Шеп бросил на них враждебный взгляд, приподняв густые брови.

— Ещё пропавшие тела, Шеп? — промурлыкала Исида обманчиво лаконично.

Её глаза были прикрыты, а блестящие губы скривились в ухмылке, но он мог видеть остроту её взгляда. Она наблюдала за ним так же внимательно, как… ну, как тигрица наблюдает за своей добычей.

Патрульные полицейские, не самые прилежные сотрудники, уже пытались расспросить Шепа о взломе, но Шеп обиделся на их вопросы, очевидно полагая, что они обвиняли его в сговоре с грабителями могил. Патрульные полицейские отрицали это, но Раф не стал их игнорировать. Теперь они пытались заставить его говорить. В то время как другие следователи могли попытаться уговорить его, даже льстив его эго, Исида решила вырвать из него правду. Когда дело дошло до открытия двери, она была больше тараном, чем ключом. Раф должен был признать, что это искусный таран. И, чёрт возьми, смотреть на её работу было неинтересно. Он привык иметь дело с копами — злобными, высокомерными — и имел много практики, чтобы быть разумным, послушным хорошим полицейским, притворяясь, что их глупое поведение не выводит его из себя. Но с Исидой всё было иначе. Он мог всю ночь смотреть, как она безумно зла, с глупой ухмылкой на лице. Конечно, очень мало крови оставалось в его Рафаэле, когда Исида была рядом, и он терял рассудок, когда она в насмешку выгибала идеально вылепленную бровь.

— Пропавшее тело, — поправил он, вызвав фырканье Исиды. — И это не моя вина!

Его выпуклый нос резко дернулся.

— Ещё злоумышленники? Кажется, тебя навещают по ночам.

Глаза Шепа вспыхнули гневом, и Раф подумал, не собирается ли он превратиться в своего зверя. Это ему точно не поможет. Ни один крот не может быть столь устрашающим, как тигрица.

— Я смотритель, а не охранник!

Шеп взглянул на Рафа чёрными глазами.

— Где, чёрт возьми, были копы, когда все эти люди врывались на моё кладбище? Ленивые придурки! К тому же этот вампир никогда не причиняет никакого вреда.

— Вампир? — сплюнула Исида, её собственные глаза загорелись жёлтым, — от интереса или ярости Раф не мог сказать, но подозревал и то, и другое.

Крот нахмурился и замолчал. Исида, теперь, когда она вырвала что-то полезное, обратилась к Шепу. Технически она не изменилась физически. Но она выпрямилась, её плечи расправились, а с губ сорвалось глубокое рычание. Почти не двигаясь, она казалась намного крупнее, опаснее и властнее, чем язвительная женщина, мучившая Шепа несколько минут назад.

Раф был поражён, увидев, что сварливый крот-перевёртыш съёжился и почти всхлипнул, отказываясь смотреть ей в глаза. Что случилось с парнем? «Разве он не мог видеть, как она великолепна?»

Шеп вздрогнул, когда Исида заговорила, хотя в её голосе прозвучало больше ласки, чем чего-либо ещё.

— Какой вампир?

Крот втянул воздух, словно собирался возразить, но глаза Исиды расширились, её ноздри раздулись в знак предупреждения, и слова замерли в его горле.

— Он приходит примерно раз в неделю, — пробормотал Шеп.

— Посетить могилу? — спросил Раф спокойным голосом.

Исида немного отступила, довольная, что он собирается рассказать ей то, что она хотела знать.

Крот кивнул, благодарный за прерывание.

— Он сказал, что она была членом какой-то семьи, я не запомнил. Он просто хотел приходить, может быть, раз в неделю. Кладбище закрывается на ночь, а он, э...

— Не может приходить днем, — добавила Исида.

Она повернулась к Рафу, и он увидел, что ее глаза слегка потускнели.

— Он, должно быть, довольно молодой вампир, устойчивость к солнечному свету занимает сотни лет.

— Каждый день узнаю что-то новенькое, — протянул Раф.

Исида слегка улыбнулась ему, и его сердце дрогнуло, прежде чем она нахмурилась и повернулась к Шепу. Он мог сказать, что ранее он обидел её чувства. Хотя он сомневался, что она когда-нибудь признается в этом.

— И он был здесь прошлой ночью, не так ли? Он столкнул меня в эту могилу, — рявкнула Исида, её настроение вернулось к кипящему гневу.

— Я ничего об этом не знаю, — с жаром ответил Шеп. — Если он что-то сделал с тобой, это не имеет отношения ко мне. Я просто смотрю в другую сторону, когда он приходит.

Исида бросила на него сардонический взгляд.

— Ты смотришь в другую сторону, когда он освобождает могилы от трупов?

— Он бы этого не сделал!

— А вы что, лучшие друзья, дорогой?

Раф подумал, что крот-перевёртыш вот-вот взорвётся. Его рыхлое круглое лицо приобрело тревожный оттенок багряного цвета. К тому же Рафу не понравилось, как она назвала того «дорогой». «Что плохого в том, чтобы пойти по старой школе и сказать «говнюк»?»

— Что вампиру нужно от мёртвого тела? — крикнул Шеп. — Он приходит только навестить эту могилу, и он всегда перелезает через забор, он никогда не перерезает цепь. Кто бы это ни делал, это не он. Что касается нападения на тебя, всё, что я могу предположить, это то, что он знаком с тобой и знал, что ты это заслужила!

— Достаточно! — рявкнул Раф, нависая над маленьким кротом, раздраженный оскорблением, которое он нанёс Исиде.

Он знал, что Исида пыталась разозлить крота-перевёртыша, и в глубине души Раф серьёзно сомневался, что всё, что Шеп мог сказать, могло бы ранить её стальные чувства, но у него было желание защитить её. Да, он, хилый человек, хотел защитить большую, плохую тигрицу от вреда. «Может быть, это было глупо, но так оно и было».

И Исида, и Шеп с удивлением взглянули на него, и Шеп даже немного съёжился от него. Раф почувствовал прилив вины за это. Он не был из тех, кого мог запугать или застращать. Таким полицейским был его отец, и на работе, и дома, и Раф всегда обещал себе, что будет другим.

К счастью, Исида была там.

Она положила свою нежную, но сильную руку ему на плечо, и гнев Рафа растаял быстрее фруктового льда. Теперь было изображение. «Растопить фруктовый лед по всему телу Исиды, а затем слизывать его...»

— Я могу идти? — спросил беспокойный крот-перевёртыш. — Первое, что я узнал о сегодняшнем вторжении, это когда ваши копы прибежали ко мне в хижину.

— Вы знаете имя вампира?

— Нет, он мне никогда не говорил, и я никогда не спрашивал.

— Хорошо, ты можешь идти, — прорычала Исида. — Но мы можем вернуться с другими вопросами.

Шеп втянул воздух, а затем улетел с впечатляющей скоростью для перевёртыша его возраста — да и вообще любого возраста.

Исида склонила голову набок, безмолвно прося Рафа следовать за ней. Так и было, но тогда он, вероятно, пошёл бы за ней куда угодно. Он был такой придурок.

Неторопливо она подошла к недавно осквернённой могиле, раскачивая бёдрами, заставляя подпрыгивать свои округлые ягодицы. Исида остановилась у новой могилы, не обращая внимания на недоверчивые взгляды патрульных полицейских, которые пытались выглядеть занятыми. Они выпрямились, когда заметили Рафа.

Тело только что похороненного мужчины-перевёртыша-пантеры забрали, но могилу не засыпали. В отличие от предыдущих тел, они не пытались скрыть его. Может быть, они не видели никаких причин для этого после инцидента две ночи назад, когда они были вынуждены уйти со своими мёртвыми жертвами на руках. Копы уже знали, что что-то не так, так зачем тратить время на засыпку могил.

Раф посмотрел на двух патрульных полицейских. Это были те же копы, что и прошлой ночью, которые позволили вампиру сбежать. Ему приходилось задаваться вопросом, были ли они просто немного некомпетентными или просто слишком боялись сверхъестественных существ, чтобы на самом деле пытаться с ними справиться.

— Что привело тебя сюда?

Светловолосый патрульный полицейский по имени Лики покраснел.

— Ну, мне нужно было отлить, поэтому я подумал, что воспользуюсь тем деревом вон там, — указал он на большой корявый образец. — Именно тогда я заметил, что здесь ходят люди. Я пытался преследовать, но… — оставил он остальное в подвешенном состоянии.

Коллинз кивнул.

— К тому времени, как я добрался сюда, их уже не было.

Раф почесал подбородок.

— Они, должно быть, несли тело, как они могли уйти от тебя?

Щеки Лики покраснели.

— Ну, они были быстрыми, даже с телом, и мне потребовалось немного времени, чтобы застегнуть молнию.

Это означало, что он всё ещё мочился и позволил злоумышленникам продолжать то, что они делали.

— Ты хотя бы рассмотрел их?

Тот покачал головой, заставив его адамово яблоко встряхнуть.

— Их было двое. Один из них выглядел действительно большим, а другой — очень маленьким.

Раф ждал подробностей, пока не понял, что это все, что он собирался получить.

— Ничего больше?

Лики пожал плечами.

— Было темно. Но я думаю, что здоровяк сам нёс тело. Он должен был быть почти семи футов ростом и сильным. Я сомневаюсь, что он был человеком.

Лики нервно взглянул на Исиду, но она оставалась равнодушной. Раф был благодарен за то, что она ничего не сказала патрульным полицейским, возможно, чувствуя, что попытка их уговорить заставит их замолчать.

Раф подавил желание кричать на него, а вместо этого сурово посмотрел на полицейского и сказал, чтобы он оставался до прибытия техников на месте преступления. Исида обошла могилу, принюхиваясь и хмуро глядя на неё.

— Эй, у тебя есть один из тех симпатичных пластиковых пакетов, которые ты используешь? — позвала она с присущей ей дерзостью.

— Если ты имеешь в виду пакет для улик, то да, конечно.

Он передал ей один, и она подобрала то, что он пропустил. «Кошачьи глаза, их не победить». Это был кусок синего пластика.

— Напоминает мне перчатки, которые использует коронер, — прокомментировал он.

«Или его врача, у неё безбожно холодные руки».

— Хм-м-м.

Исида задумчиво посмотрела на него.

— Похоже, на неё кто-то наступил.

Она передала пакет Рафу, а он, в свою очередь, передал его Лики для передачи техникам на месте преступления.

— Думаешь, спецы что-нибудь обнаружат? — спросила она, когда они возвращались к его машине.

Как и последние две ночи, которые они провели на этом кладбище, их визит обернулся провалом.

— Не думаю, — признал Раф, — ты что-нибудь учуяла?

— Просто снова странный мёртвый запах.

Когда они подошли к его машине, он придержал для неё дверь, и она кивнула в знак благодарности, прежде чем проскользнуть внутрь. Рафаэль подбежал к водительской стороне и скользнул внутрь. Их обратный путь в квартиру Исиды был приправлен разговорами об этом деле. Они оба устали от последних ночей и регулярно зевали. Чтобы не заснуть, они повторили то, что знали, а это было немного.

Он припарковал свою машину на подземной стоянке и взял её за руку, чтобы не дать ей уйти.

— Прошу прощения за то, что стал странным.

Исида посмотрела на него немного осторожно.

— Ничего страшного, — медленно сказала она.

— Нет, это не так.

Обычно Раф был откровенен в любых отношениях, и все его подруги предавались пассивно-агрессивной чуши, пока он не мог этого вынести. Он не хотел делать то же самое с Исидой.

— Я не люблю ходить вокруг да около, так что скажу, как есть.

Раф глубоко вздохнул.

— Ты мне нравишься, Исида. Ты уже знаешь, что ты мне нравишься, так что это не может быть сюрпризом. И я ревновал при мысли о том, что ты была с Ганнером, и не знал, как себя вести. Мы почти не знаем друг друга, и бог знает, почему ты хочешь быть со мной, поэтому вместо того, чтобы что-то делать, я просто отключился. И мне очень жаль. Это моя проблема, а не твоя. Но вот как всё обстоит.

Её жёлтые глаза смотрели на него несколько секунд, не выдавая ничего из того, что она чувствовала.

— Не к чему ревновать.

— Я знаю, мы не…

— Нет, я не это имела в виду, — нетерпеливо пробормотала Исида. — Я имею в виду то, что случилось с Ганнером. Во-первых, я наполовину животное. Когда я возбуждена, я занимаюсь сексом. Это просто удовлетворение потребности.

Исида печально улыбнулась ему.

— И не притворяйся, что у людей всё по-другому — многие из них подцепляют кого-то на одну ночь. Вот и все — несколько свиданий на одну ночь, чтобы удовлетворить потребность. К тому же я надеялась на повышение на работе. Никаких чувств. Я не испытывала чувств.

— Нет?

Она закусила губу.

— Как правило, нет.

Надежда наполнила грудь Рафаэля.

— Так ты думаешь, между нами, что-то есть?

— Да, — пробормотала она почти с болью в голосе. — Ты знаешь, что да.

Он невесело рассмеялся.

— Я ничего о тебе не знаю. Я знаю, что ты устрашающая и красивая, смешная и умная. Меня тянет к тебе, и я чувствую необходимость быть рядом с тобой, и не смейся, но я хочу защитить тебя. Но я не могу понять, чего бы ты хотела от такого человека, как я, и это меня просто бесит. Не знаю, что я могу тебе предложить. Знать, что ты была с таким большим и могущественным парнем, как Ганнер...

Исида схватила Рафа за куртку и притянула к себе для болезненного поцелуя. Он на секунду напрягся от удивления, прежде чем отдаться сладости, восхитительному давлению её рта на его, её нежности, открывшей его ей. Неуклюже она обняла его так крепко, как только могла, прижимаясь своим телом к его.

Слишком скоро она покинула его рот и провела губами по его щеке, наклоняясь, чтобы прижаться к его шее, а затем переместилась к его мочке. Его руки обхватили её талию, пытаясь притянуть к себе как можно ближе. Он почувствовал, как её тело задрожало.

— О нет, — выдохнула Исида, прежде чем прикусить его ухо.

— Что, — простонал Рафаэль.

— Моя течка, — заскулила она.

— Твоя что?

Исида отстранилась от него.

— Через пару дней у меня начнется течка, и мои гормоны повсюду.

— Подожди, у тебя действительно есть течка? Как у настоящих тигриц?

Она немного смущённо кивнула.

— Не у многих перевёртышей она есть, но тиграм присуща. Пару раз в год я становлюсь большой горячей чашей нужды и возбуждения.

— Ого, это же ого. — Раф определённо не ожидал этого. — Так что это значит?

— Обычно я прячусь в своей квартире с несколькими вибраторами и выжидаю, но нахождение рядом с тобой только усугубляет ситуацию.

— Должно быть, мой животный магнетизм, — пошутил Рафаэль.

— Так и есть, — серьёзно ответила Исида.

Она отстранилась и провела большим пальцем по его губам. Это было чувственное движение, которое больше напоминало отдавать, чем получать. «Хм-м-м, на самом деле было приятно».

— Я никогда не была с человеком. Я знаю, что это делали мои друзья, но не знаю, действительно ли мы сможем заставить это работать. Ты никогда не видел мою тигрицу, это может тебя напугать. Но я никогда не встречала самца, который нравился бы моей тигрице наполовину так, как ты, и сводил бы её с ума. И сводил меня с ума, — проворчала она последнюю часть, явно раздражаясь на себя или, возможно, на него.

— Это была долгая ночь, — нерешительно начал Рафаэль, и она немного повисла в его руках. — И я не думаю, что кто-то из нас в состоянии начать принимать решения, которые изменят жизнь сегодня вечером, но как насчёт того, чтобы я сделал что-то, чтобы показать тебе, что, если бы мы захотели, мы могли бы заставить это работать.

— Чем ты планируешь заняться? — спросила Исида, задыхаясь.

Рафаэль ничего не сказал, просто кивнул, чтобы она следовала за ним. Её заявление, то, что она призналась в своём желании обладать им, придало ему смелости действовать. Он сел на заднее сиденье машины, и Исида, нахмурившись, последовала за ним. Когда она забралась, то приподняла бровь, говоря: «Твой ход». У него было ощущение, что она обычно не позволяла мужчинам брать на себя ответственность — даже огромному, доминирующему Ганнеру — так что ему это понравится.

— Снимай штаны и нижнее бельё, — твердо сказал ей Раф.

Он не очень много знал о перевёртышах, но слышал, что они лучше реагируют на команды, чем на просьбы, что-то о повиновении альфе.

Исида несколько мгновений смотрела на него без особого впечатления, и он совершенно ожидал, что она рассмеётся ему в лицо и уйдёт. Вместо этого её щеки слегка покраснели, и с течением времени она последовала его инструкциям. Он собрался с силами, увидев обнаженные её кремовые, пышные ноги, и подавил стон, когда его взгляд проследил за длинными линиями ее ног до киски. Такой розовой, такой красивой, такой готовой для него.

Мягкими движениями и её желтыми нетерпеливыми глазами, наблюдающими за каждым его движением с хищным вниманием, Раф развернул её, так что она легла на сиденье, прижав ноги к груди. Он поблагодарил каждое божество, о котором он мог подумать, за то, что у него была большая машина, даже несмотря на это, она была как бы тесной. Ни он, ни Исида не были особенно маленькими. Однако Раф был полон решимости заставить это работать. Он хотел попробовать её на вкус. Он хотел её сладости на своём языке, и он хотел показать ей, что он, простой мужчина, может доставить ей удовольствие, что он может утолить её потребности.

Сгорбившись на своём сиденье, он одной рукой обхватил шелковистую гладкую кожу её бедер, а другой провёл по губам её киски. Исида ахнула от удивления при первом прикосновении, хотя, должно быть, было очевидно, что её ждет. Ему это понравилось. Бусинки её меда прилипли к губам, показывая, что она уже возбуждена и влажная для него. Это Рафу тоже понравилось.

Он просунул в неё палец и наслаждался её реакцией, когда её внутренние мышцы пытались сосать его палец. Исида застонала и откинула голову назад, закрыв глаза и поддавшись ощущениям. Он добавил ещё один палец и прижал его к её клитору. Её бёдра слегка задвигались против него, и она зарычала. Он продолжал свои движения внутри неё, толкая и поглаживая, имитируя то, что он в конечном итоге сделает со своим стволом — потому что Рафаэль знал, что он не сможет позволить ей уйти. Забудьте о его заботах об их разных видах, он нуждался в этой женщине, хотел её с жгучей, болезненной потребностью и, чёрт возьми, если она не чувствовала того же. Он задвигался быстрее, и её пальцы впились в её ноги, сильнее прижимая их к ней, открываясь для его чувственной атаки.

Раф чувствовал, как она дёргается и сжимает сильнее, и знал, что она приближается. Он заменил большой палец ртом, вбивая другой палец в неё. Он посасывал её нежный комок, катая языком по её опухшей плоти. Исида задыхалась ритмично, так же как методично он начал прижимать свой язык к её клитору, синхронно с толчками пальцев. Он двигался всё быстрее и быстрее, пока Исида с рёвом не кончила, и её бедра не задвигались против него. Раф быстро убрал пальцы и прижался губами к её лону, лакая её соки. Когда её тело начало расслабляться, приходя в себя после эйфории, Исида смотрела на него с блаженным выражением лица, и он чувствовал себя чёртовым богом.