— Нет, ну каков наглец, а! — воскликнул он, пыхтя, и пару раз стукнул кулаком по стене. — Как он только посмел!!! Да я его засужу! Нет, я найму ему киллера!

Я скинула тяжелые ботинки и хотела залезть с ногами на кровать, но обнаружила, что носки лучше постирать. Так что пока актёр разорялся и пытался пробиться с соседнюю каюту, я помыла ноги и постирала носки. За неимением сменки повесила эти на батарею.

Каюта у нас оказалась небольшая, после всего увиденного великолепия я почему-то ожидала чего-то более пафосного. У нас же оказались небольшие апартаменты, состоящие из микро-гостиной, из которой было две двери: в туалетную комнату и в очень скромную спальню, большую часть которой занимала огромная кровать. Половину гостиной занимал огромный плательный шкаф, в углу притулился диванчик (на который при стюардах я не рискнула сесть) с микро-столиком, на котором стоял засохший букет цветов. При такой стоимости билетов засохшие цветы могли бы и выкинуть!

Стенания Александра прервал стук в дверь, которую я поспешила открыть.

— Герцогиня Орлова распорядилась доставить вашей супруге, — любезно поклонился слуга в бархатном одеянии и поспешно вкатил тележку, уставленную блюдами. В самом центре композиции возвышалась моя недопитая кружка кофе.

— Передайте её светлости наши искренние благодарности, — с кривым лицом ответил актёр. — Можете сервировать вон тот столик, ибо для вашего здесь решительно нет места! Надо же, билеты стоят таких денег, а условия первого класса больше напоминают третий.

Слуга ничего не ответил на это бурчание, начав споро расставлять тарелки.

Я по-прежнему стояла как истукан возле открытой двери, не понимая, что именно я должна сделать.

Вскоре столик оказался заставлен блюдами, но для кофе места уже не было.

— Простите, гражданин, можно вас попросить выбросить эти несвежие цветы.

Слуга обернулся ко мне с таким выражением лица, словно с ним внезапно заговорила тумбочка.

— Простите?

Я ткнула пальцем в букет на столе. И заодно решила проблему с кофе, просто забрав кружку себе.

— Это декоративная композиция от модного дома Иваново!

Повисла неловкая пауза.

— Что ж, тогда можете не выбрасывать, — я оглядела комнату в поисках подсказки. Просто переставьте... в сортир.

Пауза стала ещё более напряжённой.

— Лучше использовать слово "уборная", — произнёс Александр, когда пауза стала настолько неестественной, что воздух вокруг застыл.

Стюард отмер и наконец подхватил злополучный букет.

— Будьте так любезны, передайте герцогине нашу искреннюю благодарность и унесите эту красоту, недоступную для понимания моей молодой супруги.

Я прихлебнула кофе, поперхнулась, плеснула напиток на штаны, ругнулась (очень тихо) и под конец чихнула так, что чёртов кофе пошёл носом.

За стюардом закрылась дверь, и Александр с чувством произнёс:

— Ты была великолепна!

Как ни странно, но после этого маленького инцидента он резко успокоился и с аппетитом приналег на еду.

— Итак, что мы имеем, — принялся он рассуждать, после того как умял целую тарелку мясного крепко перчёного рагу. — Нас обложили со всех сторон. И продолжают планомерно уничтожать.

Я кивнула, сооружая бутерброд: нежнейшая ветчина, масло с травами, тонко нарезанный сыр и капелька варенья сверху.

Александр с сомнением посмотрел на то, как я жую этот кулинарный шедевр, но, к его чести, не стал опускаться до шуток.

— Что мы должны сделать в этой ситуации?

Я пожала плечами и, облизав пальцы, соорудила ещё один бутерброд.

Александр молча протянул руку. Пришлось поделиться и начать сооружать третий.

— В целом, считаю наше положение неплохое, — оптимистично заметила я. — Мы в тепле, на свободе, сытые и, кстати, за еду нам никто не выставит счёт, потому что герцогиня по-любому оплатила.

— У нас вроде завтраки включены в стоимость перелёта. Надо бы уточнить этот момент, чтоб не попасть впросак.

Александр задумчиво почесал затылок.

— Сегодня вот и с ужином подфартило.

Я устало откинулась на стуле и некрасиво рыгнула.

— Оль, послушай, почему они так плотно за нас взялись?

Поскольку есть я уже не могла, а ответов у меня так и не появилось, то я схватила в руки кружку, но пить не стала.

— Давай я поделюсь своими мыслями, а ты меня поправишь?!

Я пожала плечами, а затем кивнула. Своих мыслей у меня было не много. Но Александр удовлетворился и этим.

— Итак, мы с тобой гуляем по набережной, потом за нами гонятся бандиты, мы уходим от погони, после чего нас похищают прям от дверей полиции.

Я кивнула. Пока всё верно.

— Вопрос! — актёр важно поднял указанный палец вверх. — Что такого важного произошло на набережной, что на поиски нас было брошено столько ресурсов?

— Я стала свидетелем передачи крупной партии наркотиков. Увидев данное противоправное деяние, я не смогла пресечь его на месте преступления, но доложила по форме начальству с целью дальнейшей поимки и наказания всех причастных лиц.

— Оль, — как к маленькой девочке обратился актёр ко мне. Он даже отобрал у меня чашку, поставил её на стол и аккуратно взял за руку. — Послушай, в Московии каждый день кто-то кому-то передаёт наркотики. Если каждый раз на поиски и устранение свидетелей пускать такие средства, наркобизнес станет совершенно неприбыльным.

— Я сперла один пакетик с места преступления, — призналась я. — Возможно, с ним что-то не то.

— Ты же служишь в полиции, — Александр выпустил мою руку и экспрессивно взмахнул своими. — Ловить преступников, распутывать преступления и всё такое... ты же должна уметь делать это.

— Маленькая поправочка: я работала в отделе реагирования. Я там не очень думала...

Наш мозговой штурм прервал стук в дверь, но в этот раз открыл Александр.

На пороге обнаружилась тётка неопределенного возраста с брезгливым выражением лица.

— Её светлость герцогиня Орлова приглашает вашу юную супругу присоединиться к вечернему променаду. Меня зовут Тамара Михайловна, я компаньонка Екатерины Николаевны. Собирайтесь. Я сопровожу. Негоже заставлять её светлость ждать.

Я торопливо встала, одернула рубашку и сунула босые ноги в ботинки.

— Я готова, тётя Тамара!

— Прелестно, — с непередаваемым выражением лица отозвалась тётя Тамара и добавила себе под нос. — Катенька всегда любила подбирать котят с мусорки.

— Приятно провести время, дорогая, — Александр сделал попытку чмокнуть меня в щёчку, но я удачно поднырнула ему под руку и оказалась за дверью.

— Пойдёмте, милочка, — тётя Тамара повернулась, совершенно уверенная, что я последую за ней. — Я вынуждена буду прочесть вам небольшую лекцию о правилах поведения в приличном обществе. Во-первых, вы должны обращаться ко мне по имени-отчеству и никак иначе. К её светлости исключительно "ваша светлость", никаких этих ваших мещанских "тёть" или, упаси боже, "бабушка". Вам это понятно?!

— Так точно, гражданка Тамара Михайловна!

Та поморщилась, но эту тему развивать не стала.

— Её светлость наверняка пригласит вас выпить чашку чая, отказаться будет дурным тоном. Раз уж её светлость решила скрасить нынче свой досуг с вашей помощью, вы обязаны принять приглашение. Не вздумайте ставить локти на стол, хлюпать чаем, или свёрбать, или как вы там называете эти ужасные звуки. Не переливайте чай в блюдце, не вздумайте добавлять в чай сахар, мед, варенье или что вы там ещё привыкли добавлять.

— Да я только в носу ковыряю, когда чай пью, — призналась я. — Ну и пёрнуть ещё могу не вовремя, но это же физиология, организму не прикажешь!

Тётя Тамара прижала руки к щекам, словно у неё заныли все зубы разом.

— Пар и молния! За что мне эти мучения?!

— Не переживайте, гражданка, я всё поняла, я постараюсь!

Эта ситуация меня и разозлила, и рассмешила одновременно, поэтому я не смогла удержаться от небольшой шутки над этой чопорной бабкой. Но в присутствии герцогини мне действительно надо держать себя в руках и постараться не опозориться. Или хотя бы опозориться не очень сильно.

Меж тем мы дошли до нужной каюты (которая оказалась за углом от нашей!) и тётя Тамара, постучавшись, сразу вошла.

— Ваша светлость, вот, как вы и приказали, привела Петрову. Правда, я считаю, что вам просто недопустимо появляться с настолько дурно одетой особой в приличном обществе.

— Ах, дорогая Тамара Михайловна, вы слишком строги к девочке. Я более чем уверена, что мы отлично проведём время. Поспешим же!

Тётя Тамара скорбно поджала губы, но больше возражать не посмела, и мы отправились развлекать за мой счёт герцогиню.

Идти оказалось недалеко. Небольшой коридор упёрся в огромный, почти полностью прозрачный лифт, на котором мы спустились на один этаж, и я просто раскрыла рот от удивления. Целый этаж дирижабля представлял из себя широкую улицу, по двум сторонам которой располагались магазины. От обилия света, вывесок, стеклянных витрин, украшенных настолько разными способами, что было просто невозможно не обратить внимание, у меня сразу же закружилась голова.

— Милочка, прикройте рот, будьте так любезны, — незамедлительно сделала мне замечание компаньонка.

— Так точно, — я захлопнула рот с такой силой, что аж лязгнула зубами. Но удержалась от новых гримас.

— Думаю, мы начнём от отдела Кутузкиных. У них неплохой выбор для юных леди.

Её светлость оглядела меня с ног до головы, кивнула своим мыслям и уверенным неспешным шагом отправилась прямо в центр этих витрин.

Слава пару и молнии, идти пришлось не очень далеко. Здесь герцогиню узнавали, с ней почтительно здоровались, желали всяческих благ, но она любезно отвечала и не останавливалась, дабы поддержать диалог. Мы же с компаньонкой шли следом и молчали.

Двери воздушного представительства модного дома нам распахнул щегольски одетый привратник. Натёртые штиблеты отражали блеск витрин, на отутюженных брюках не было видно ни единой лишней складочки, и лишь сюртук слегка жал в подмышках, отчего господину приходилось держать грудь колесом.

Герцогиня милостиво кивнула привратнику, ласково улыбнулась продавцу (чья кипенно-белая рубашка сразу вызвала резь в моих глазах) и повелела подобрать "для этой милой девочки" несколько дневных платьев, а также минимум одно вечернее и всякие необходимые аксессуары к ним.

Меня со всем почтением проводили за вышитые ширмы и повелели раздеться до нижнего белья.

Признаться честно, я в этот момент порадовалась, что форму мне выдали вместе с казенным бельём: максимально простым и закрытым. Из минусов был только инвентарный номер, отпечатанный на заднице, благо, что краски пожалели и штемпель был не вызывающе синим, а скорее нежно-голубой.

Продавец, измерил меня веревочками в самых неожиданных местах, попросил меня присесть, и я послушно сделала полный присяд.

— Отжаться надобно? — вежливо спросила я.

— Я имел в виду присесть вот на этот пуфик, — не моргнув глазом, пояснил продавец. — Мы сей же час приступим к подбору достойных вас одеяний, но, дабы не стоять эти несколько минут, будьте любезны, присядьте и отдохните.

Я поспешно шлепнулась пятой точкой, куда было велено.

Дальше для меня начался персональный ад. Меня наряжали как куклу и требовали пройтись по салону. К каждому платью прилагалась своя пара обуви и разные мелочи: платочек, ремешок, лента в волосы, шляпка, перчатки и ещё горы вещей непонятного назначения.

Первые три перемены одежды дались мне легко. Было даже интересно посмотреть на себя в платье.

Потом я выдержала ещё штук пять образов, которые слились в какой-то бесконечный цикл: раздеться, одеться, раздеться и так бесчисленное число раз.

Армейский опыт нисколько не помогал: одеться, пока горит спичка, никак не получалось. Эти клёпанные платья имели множество крючков или микро-пуговок в труднодоступных местах. Чтобы застегнуть их требовалась гибкость рук или помощь нескольких человек.

Под конец вокруг меня собралась целая толпа помощников, которые тянули в разные стороны, требовали поднять-опустить руки, ноги, наклониться, выгнуться, прогнуться и прочее.

Я с тоской вспомнила трехдневный марафон в горах с полной выкладкой.

— Думаю, надо ещё раз посмотреть тот образ со светлым коктейльным платьем. Где органза и немного серебряного напыления на подоле в виде горных трав.

У меня дернулся глаз.

Герцогиня восседала на низком диванчике, держа в руке чашечку чая, и откровенно наслаждалась процессом.

— А ещё я бы хотела, чтобы вы, Оленька, сами прошлись по магазину и выбрали то, что глянется именно вам. Я вижу, что вы из тех дам, что ценят комфорт и уверенность.

Я рассеянно кивнула. Сил на споры просто не было.

Герцогиня улыбнулась мне и вернулась к обсуждениям.

Продавцы суетились вокруг неё: обновили чай, показывали ленты, кружева, какие-то шпильки и прочее.

Я торопливо отвернулась.

Прошла по рядам манекенов, практически не видя ничего. Достала и приложила к себе несколько костюмов на вешалках. И, наконец, заметила аккуратный костюм бежевого цвета.

Переоделась сама, благо застежки позволяли сделать это самостоятельно. К нему идеально подошли мои армейские ботинки.

— Ваше сиятельство, я выбрала, — громко возвестила я, выходя из-за ширмы.

— Ах, — прижала ладони к щекам компаньонка. — Какой скандал!

— Ваше сиятельство, простите, — принялся кланяться продавец, — я непременно разберусь, как такое могло произойти. Виновные обязательно понесут наказание!!!

Я стояла столбом посередине магазина, понимая примерно ничего.

Продавец, продолжая отвешивать земные поклоны, утащил меня за ширму и буквально вытряхнул из одежды.

Мгновенно напялил на меня какое-то светлое платье, махнул рукой на ботинки, пробормотав под нос, что один скандал надо перебить другим, менее скандальным.

— Что случилось? — шёпотом спросила я, решив, что лучше побыть дурой в глазах человека, с которым мы скоро расстанемся.

— Вы надели костюм нашего уборщика помещений, — сухо пояснил мужчина. — Такой конфуз будет стоить нам репутации. Из какой дыры вас только откопали.

— Неуважаемый гражданин, — довольно громко произнесла я, выходя из-за ширмы. — У вашего уборщика отличный вкус, а вот ваш магазин, отставший от модных тенденций, рискует остаться за бортом жизни.

— Чтоооо?

— Современный мир диктует свои правила, — вдохновенно продолжила я. — Женщина получает равные права с мужчиной, право работать, право владеть имуществом и даже... - я сделала паузу. — Носить удобную одежду.

В наступившей тишине раздались одинокие хлопки. Герцогиня откинулась на диванчик и несколько раз хлопнула в ладоши.

— Примерим ещё раз то платье, тем более, его уже приготовили. И подберите аналог костюму. Разумеется, мы не станем отнимать чужую одежду, но девочка совершенно права — ей очень идут брючные костюмы. Стилизация под военную форму или, как сейчас, под рабочую.

Мне помогли переодеться в одобренное герцогиней платье. Причём от туфелек отказались. Герцогиня мимоходом заметила, что "деточка права, этот мир давно пора встряхнуть".

Платье дополнили невесомые чулочки телесного цвета и кружевные носочки, которые кокетливо высунули из ботинок.

Очки забрали и, через непродолжительное время, вернули украшенные стразами и парой цветочков.

— Вы позволите сделать с вами визографии? — почтительно обратился ко мне, но при этом отчаянно косился на герцогиню, продавец.

— Вы решили украсть наши идеи? — любезно усмехнулась герцогиня.

— Нет, что вы, — тут же запричитал мужчина. — Просто ваш безупречный вкус и репутация...

— Никаких визографий, — решила её светлость. — Расскажете вашим дизайнерам на словах.

И тут я поняла, что платить за это великолепие мне нечем.

— Заверните Ольгину одежду, — велела герцогиня. — Ах, я совсем забыла спросить, вам самой-то нравится новый образ? Что касается виконта, то я уверен, что он будет просто в восторге.

— Платье прекрасное, — аккуратно начала я, раздумывая над тем, как бы поаккуратнее сообщить о том, что мы с этим платьем друг друга недостойны. — Просто я сейчас вспомнила, то есть подумала, наверное, в нашей нынешней ситуации покупка платья...

— Ах, дорогая, мужчины регулярно проигрываются в карты. Но нам, женщинам, не следует думать об этом. Завтра ваш супруг вернёт все свои старые позиции, и вы, такая красивая в новом платье, только вдохновите его на эти подвиги.

Я уставилась на носки ботинок. Мимоходом подумала, что хорошие ботинки шьют для армии, чего они только не пережили за это время, а выглядят очень неплохо.

С другой стороны, мы и так уже совершили столько преступлений, что воровство одного платья, наверное, ничего не изменит в приговоре.

— Я сама выпишу вексель, — решила герцогиня. — Нет, нет, милая, даже не вздумайте мне возражать. Я сегодня получила столько удовольствия, что вы просто обязаны принять от меня этот скромный подарок!

Я застыла столбом, но кашель компаньонки помог мне выйти из ступора, и я принялась благодарить.

— Ах, право, оставьте. Мы сегодня неплохо встряхнули это болото. Позвольте ещё пригласить вас на чашечку чая. Я считаю, что возвращаться к супругу слишком рано. Он ещё недостаточно нагулял аппетит.

И герцогиня хихикнула.

Я бросила умоляющий взгляд на компаньонку, но тётя Тамара лишь кивнула.

— Будьте так любезны, доставьте остальной заказ в каюту.

— Будет исполнено, ваша светлость, — в поклоне склонились все, включая слугу на входе.

Кафе, в которое мы пришли, располагалось на этой же улице. Мы миновали несколько магазинов с яркими вывесками, и герцогиня уверенным шагом свернула налево. В закутке спряталась уютная кофейня с круглыми столиками, на которых тоже стояли испорченные букеты. То есть, как я теперь знала, модные композиции.

Герцогиня устроилась на небольшом диванчике, нам же с компаньонкой достались ажурно-невесомые стулья.

Подали чай в керамическом чайнике, гарсон расставил чашечки, больше похожие на наперстки, и тарелку воздушных пирожных. Пирожные были украшены взбитыми сливками и живыми цветами.

— Очень милое заведение, — прокомментировала её светлость. — Цветочный чай выше всяких похвал, а эти пирожные ни капли не вредят фигуре. Лишь повышают настроение.

Тётя Тамара разлила чай (в чашке оказалась практически бесцветная жидкость), а герцогиня ловко подхватила одно пирожное, расположив его на блюдечке перед собой.

— Оленька, позвольте полюбопытствовать, вы же получили не домашнее образование, верно? Это так интересно.

Я кивнула.

— Да, у меня курсы.

Не стала уточнять какие, понадеявшись, что герцогиня додумает сама.

— Я искренне восхищаюсь женщинами, которые "сделали себя сами". Одно дело, когда ты получаешь всё по праву рождения. А совсем другое — когда пробиваешь путь наверх самостоятельно. Надо обладать сильной волей.

— Или быть выскочкой, — вставила свою шпильку компаньонка.

— Мне в самом деле просто повезло оказаться в нужном месте.

— Ох, не скромничайте, милая. Я же вижу, что у вас имеется твёрдая жизненная позиция. Не удивительно, что виконт связал себя узами брака. Угощайтесь, пожалуйста, пирожными.

Я с ужасом посмотрела на это произведение кондитерского искусства. Её светлость ела пирожное, отламывая от него микроскопические кусочки ложечкой на специальной тарелочке. При этом я видела, что пирожное ужасно ломкое и мне сейчас предстоит ещё один позор.

Однако этого конфуза мне удалось избежать. Потому что за моей спиной послышались крики:

— Врача! Пожалуйста! — закричала пожилая матрона. — Мой дорогой отец!

Меж тем мужчина за соседним столиком побледнел и судорожно царапал шейный платок, словно он начал его душить!

— Ох, ржавая шестерёнка! — неаристократично выругалась герцогиня. — Врача! Здесь мужчине плохо!

Гарсон побледнел и выронил чайник, добавив ситуации драматизма.

— Это всё вы! — накинулась на прислужника матрона. — У отца аллергия на орехи! Признайтесь честно, в вашем торте были орехи!!!

Гарсон остервенело начал мотать головой.

К общей панике присоединился метрдотель. Такой же бледный до синевы, он пытался уложить мужчину на пол, а также зачем-то разжать ему зубы ножом.

— Где врач?! Я засужу ваше жалкое заведение!

— Сударыня, ради Магелланова Облака, прошу вас успокоиться. Врач уже спешит к нам с нижней палубы.

— Вы, что с ума сошли? У нас что, всего один врач?!

Мужчину наконец уложили на пол, но, судя по всему, легче ему от этого не стало.

Я с тоской посмотрела на циферблат. Ещё пара минут — и никакой врач уже не сможет помочь.

— Сорванная резьба, — выдохнула я, когда стрелка часов приблизилась к критической отметке. — А сколько надо бежать по времени с нижней палубы?

Вопрос был риторический, но мне, как ни странно, ответили:

— К сожалению, нижние палубы не оборудованы лифтом. Только лестницы. Доктор же в возрасте и несколько обременен полнотой.

— Позвольте...

Я схватила десертную вилку и, некрасиво подвернув платье, опустилась перед мужчиной на колени и с размаху воткнула вилку в бедро пострадавшему.

— Что вы делаете, сумасшедшая! Охрана!!!

Матрона визжала так, что закладывало уши, но благо, кроме криков, ничего не делала.

Меж тем моё варварское лечение помогло, и вопли дамочки прервал сам потерпевший, который довольно резво завозился на полу.

Я приготовилась к тому, что сейчас меня будут бить и, возможно, убивать, однако пока все бегали, кричали и ругались, подоспел тяжело дышащий доктор.

— К сожалению, у меня не было адреналина, — обратилась я к доктору, отвечая на невысказанный им вопрос. — Мне пришлось импровизировать. От боли адреналин выделился из надпочечников, да и, как видите, общий тонизирующий эффект налицо.

— Какое варварство!

— Зато бесплатно, — буркнула я.

— Я настаиваю на том, чтобы эту девку взяли под стражу! — продолжила разоряться тётенька. — А вас всех я засужу и разорю! Доктора, который вместо помощи нам шлялся невесть где, этот притон, где людям подсовывают смертельные орехи, и всех остальных, за бездействие!!!

Но доктор оказался тоже не пальцем деланный и смог дать отпор и за себя, и за всех остальных.

— Не надо жрать то, что вам жрать нельзя, гражданка. Вы предупредили о непереносимости?

— Нет, — внезапно подал голос мужчина. — Я, честно говоря, так редко себе позволяю сладости, что даже не вспомнил о том, что мне их нельзя.

— Что касается того, что я должен сидеть и ждать, когда вы тут соизволите начать нуждаться в моей помощи, отказывая другим пациентам, ввиду того что у них якобы каюты не того класса, так я, видите ли, давал клятву лечить ЛЮДЕЙ, а не избранных.

Тётенька начала хватать воздух ртом, явно готовясь к новой звуковой волне, но врач поспешил добить её окончательно:

— И я бы на вашем месте поспешил принести этой очаровательной леди свои извинения. Если бы не её решительные действия, то ваш батюшка уже бы на том свете предкам рассказывал о вкусе торта. Поскольку счёт шёл даже не на минуты, а на секунды.

— Благодарю вас, — вместо дамочки поспешил заговорить её отец. — Признаюсь, я впервые слышу о таком методе лечения, но не могу не признать его эффективность и оригинальность.

— Я на войне и не такое видел, впрочем, откуда бы милой барышне знать…

— Слышала, — буркнула я и, несколько успокоившись, присела обратно на стул.

— Позвольте ещё раз принести вам свою признательность и извиниться за необдуманные слова дочери.

Я поспешила уверить, что я искренне рада и всё такое. Конфликт оказался исчерпанным, пострадавшая семейка убралась в сопровождении доктора к себе в каюту, парни прибрали осколки, метрдотель поспешил успокоить остальную публику, и мы вновь остались одни.

— Прекрасно, — обескураженно выдохнула герцогиня. — Милейший, а принесите-ка нам коньячку, грамм так по пятьдесят. А, впрочем, можно по сто!

— И чего-то поесть, — внезапно подала голос тётя Тамара. — Ну, что вы так на меня смотрите, если у вас нет, так сбегайте к соседям. Я же не могу допустить, чтоб дамы пили без закуски.

Потом мы выпили по сто, потом еще по сто, и до каюты я дошла на заплетающихся ногах, где увалилась на кровать не раздеваясь и сразу уснула.