«Мария Вторая» поражала воображение. По крайней мере, моё поразила сразу. Мы подъехали к башне, к нашему кэбу тут же подскочили несколько стюардов и попытались выгрузить чемоданы, которых не было.

— Багаж приедет позднее, — с мерзкой ухмылкой, которая словно приклеилась к лицу, заметил актёр. Но по монетке каждому отжалел.

— Пойдем, дорогая, уверен, что наш багаж не потеряется!

Александр подхватил меня под руку и увлёк к огромному лифту, в который можно было запросто засунуть весь наш кабинет со всеми столами и барахлом, и даже осталось бы немного места. В лифте одну стену занимало огромное зеркало. Мне наконец выпала возможность увидеть, как я выгляжу в новом аристократичном образе. Что ж, пальто было прекрасным: фасона «халат», белое и длинное. Из-под него торчали мои короткие ножки в форменных ботинках. У одного был немного облупившийся нос, а к подошве другого пристал листочек. Шляпка тоже была выше всех похвал, пока не оказалась на моей голове, откуда она сползала в район ушей, то в одну, то в другую сторону. Из выреза пальто, там, где дизайнерами предполагался шарфик, интригующе торчали очки для стрельбы. Александр естественным жестом смахнул только ему видимую пыль с моего рукава и вновь крепко схватил меня за руку:

— Не обращай внимания, дорогая, ты прекрасна, — и этот царственный поганец, который как раз выглядел так, словно сошел с картинки, поправил на мне шляпку.

Из лифта мы вначале попали в большое фойе, из которого должны уже были пройти на посадку к нужному нам дирижаблю. И сделать это было нужно через регистрацию и предъявление паспорта, которого не было. И сдачу багажа.

— Расслабься, Оль, всё будет хорошо, — наклонился к моему уху Александр и опять поправил шляпку. — В крайнем случае, проникнем на борт другим способом. Я придумаю как.

Впрочем, впасть в отчаяние я не успела. Поскольку к нам спокойным шагом подошел парень в форме курьерской службы и протянул пакет.

— Вам просили передать, что теперь в расчёте, — произнес парень. — И вот, подарок от заведения.

Александр с недоумением уставился на дымовую шашку, а я наоборот понятливо кивнула. Жаль, что не пистолет и гранаты, но чаще всего так в жизни и происходит и приходится работать с тем, что есть.

— Осталось дождаться багаж, — светским тоном заметил актёр.

— Может, ну его, — тоскливо пробормотала я, дымовая шашка целиком не лезла в карман пальто и приходилось её прикрывать руками. Так что я в любой момент ожидала, что нашей колоритной парочкой заинтересуется пара охранников, сейчас лениво дремавших в углу.

— Вот еще! — воскликнул Александр, — его, между прочим, Дуська оплатила, билетёрша. Зря я, что ли, обещал следующую песню посвятить ей?

— Твои билеты за две монеты, — пробормотала я. — Не, ну если так, то еще подождем. Хотя, как по мне, так мы выглядим ОЧЕНЬ подозрительно, и я бы нас давно арестовала, просто так, на всякий случай.

— Повезло, что ты сегодня не на службе, — легкомысленно отмахнулся этот поганец и тут же воскликнул: — О, а вот и наш багаж!

Надо признаться, что Дуська явно отдала последнее. Или она копила на что-то крупное, или же я чего-то не знаю, и профессия билетёрши на самом деле крайне прибыльная. Чемоданы громоздились на двух тележках: собственно, сами чемоданы, пара шляпных коробок, маленькая дамская сумочка, деловой саквояж и зачем-то обруч для похудения в дорожном чехле. Я покосилась на последний с опаской, но комментировать не стала, мало ли, какие хобби у Александра.

— Вот теперь можно и на посадку идти, — заметил последний и приобнял меня за талию.

Но я поспешила его разочаровать:

— Дорогой, мне надо в туа... дамскую комнату, — поправилась я. — Обновить помаду.

— Не вижу на тебе помаду, — скривил он губы, — так бы и сказала, что боишься летать.

Я ткнула его локтем в бок и все же отправилась в нужную сторону.

Зайдя за угол, я повертела головой, три раза поймала дурацкую шляпку и, убедившись, что здесь камер нет, чиркнула запал о брюки в районе коленки и сунула шашку в мусорку. Теперь у нас есть всего пара минут, чтоб пройти досмотр.

— Дорогая, ты в порядке? — спросил Александр.

— Да, — как можно беспечнее улыбнулась. — Идем быстрее, не терпится уже начать наше свадебное путешествие.

Александр почему-то закашлялся.

Рамку детектора мы и наш багаж прошли без проблем. Дальше опять пришлось понервничать, пока сверяли нас с паспортами и проверяли билеты.

— Ну, почему так долго, — начал ворчать актёр. — Что там можно смотреть?! Почему я вообще должен терпеть все эти унизительные процедуры?! Я устал, я желаю бокал вина и возможно даже огневиски. Что вы там копаетесь?! Просто заберите всё это барахло моей супруги, унесите в нашу каюту и дайте мне выпить! Я не могу уже терпеть!

— Простите, сэр, это всё в целях вашей же безопасности!!!

— В моей безопасности заставлять меня бесконечно долго ждать?! Вы что-то путаете!!!

Но тут вдалеке бабахнуло и люди зашевелились. Охрана забегала. Даже те сонные дяденьки стали не такими сонными и вполне резво пробежали мимо нас.

Стюарды ещё сто раз извинились и мы, наконец, прошли в зал ожидания.

Портальная башня буквально пронизывала облака. Мы оказались в огромном зале с панорамными окнами, через которые было видно несколько пришвартованных дирижаблей.

— Наш вон, самый большой из этих малышей, — неаристократично ткнул пальцем Александр и тут же принял благообразный вид.

— Малышей? — удивленно переспросила я, обозревая настоящего гиганта. На его мощном бронированном боку вилась надпись: «Мария Вторая».

— Да, по сравнению с настоящим первым классом — это просто малышка. Кстати, мы летим в Империю Хань, ты смотрела билеты? Медовый отпуск на востоке — это так романтично!

— Честно говоря, нет, — я напряглась. — Я ни слова не знаю на ханьском.

— Уверен, мы выкрутимся!

Тут стали приглашать на посадку, и аристократы потянулись к огромным дверям жидким ручейком. Мы пристроились в хвост очереди и уже вполне быстро прошли последние формальности. Крытый трап под ногами пружинил, и я старалась не думать, сколько километров нам сейчас до земли. Александр тянул меня вперед, не давая толком осмотреться, и сейчас я не стала упираться и послушно ускорилась.

— Пар и молния, — обронила какая-то дамочка, проходя мимо нас, — посмотри, как потерты здесь ручки, их точно не меняли в этом году. Ужасно!

— Согласен, милая, уверен, что стюарды здесь недостаточно улыбаются, а вино кислит.

— Какие узкие коридоры, Молнии Николая, у меня сейчас случится обморок! А этот красный бархат? Как избито, это было модно два года назад. Нынче приличные дирижабли обшивают бархатом цвета фуксия или индиго. Дорогой, давай больше не полетим таким низкосортным классом?

— Как скажешь, рыбонька!

Я с ужасом посмотрела на актёра и в очередной раз перекинула шляпку с правого уха на левое.

— Они с ума сошли? — шепнула тихо, себе под нос, а Александр предупреждающе сжал мою руку.

Мимо нас проплыла почтенная матрона в возрасте, но настолько ухоженная и благообразная, что назвать её тётушкой не повернулся бы язык.

— Милая, зачем вы нацепили на себя эту ужасную шляпку, — мило спросила она, доверительно наклонившись ко мне и как-то незаметно оттирая Александра. — Она вас совершенно не красит.

— Ох, спасибо, добрая женщина! А я уж и не ведала, как от неё избавиться! — Я с облегчением стянула шляпку и сунула в карман.

— Оленька, — наклонился ко мне Александр. — Это не добрая женщина, а герцогиня Орлова.

Я покраснела. Да, в среде аристократов я выглядела как мышь на балу.

— У вас чудесные волосы и такая смелая стрижка, — герцогиня внезапно подмигнула мне и продолжила своё движение, как ни в чем ни бывало.

— А вот и наш номер, — Александр бухнулся на край кровати прямо в пальто, пару раз подпрыгнул и приглашающе похлопал мне, явно предлагая присоединиться к нему.

Тут начали заносить наши чемоданы, и я неловко замерла в дверях комнаты, не зная, что мне делать: начать снимать пальто, потому что по дирижаблю точно никто не ходит в пальто, сесть на стул или на диванчик, или плюхнуться к моему якобы мужу. В итоге просто стояла, нервно теребя рукава. Думаю, выглядело это странно. Наконец чемоданы закончились, и Александр дал мальчикам небольшие купюры, после чего они оставили нас наедине.

— В следующий раз лучше просто сядь куда-нибудь, — посоветовал Александр. — Пойдем уже на ужин? Я, честно говоря, порядком проголодался!

Я, которая плотно поужинала вчера вечером и неплохо позавтракала, с голода не умирала, но спать на адреналине еще не хотелось, поэтому я спокойно приняла его приглашение.

— А разве нам не надо, ну, переодеться к ужину?

— Сожалею, но большая часть этих малышей пусты, — Александр снял пальто, повесил его в шкаф и попытался разгладить свою рубашку, возюкая по ней руками туда-сюда. Почему-то это не дало желаемого результата и он, скорчив расстроенную рожу, оставил это занятие.

— Тогда в чем смысл? Мы могли заказать один чемодан и не вводить твою знакомую в траты.

— Смысл в первом впечатлении. Люди нашего статуса не могут лететь с одним чемоданом. Кстати, хотел спросить, что там был за бонус от твоего друга?

— Видишь ли, — вздохнула я, — сделать настоящие паспорта за три часа просто невозможно. Их надо было или украсть, или регистрировать в системе, а это заняло бы от недели до месяца. Поэтому пришлось отвлекать внимание. Ну, и твоя игра была выше всех похвал!

— Хорошо, что я этого не знал. Ну, что, снимай уже пальто и пошли поедим. Закажу тебе твоего любимого кофе.

— Твой. Кофе мужского рода, — педантично поправила я.

— Бе-бе-бе, — напоследок ответил актёр, прежде чем галантно распахнуть передо мной дверь нашей каюты. — Попробуй расслабиться и получать от всего происходящего удовольствия. Ну, как будто это роль.

Ужинать предполагалось в огромной зале, разделенном множеством перегородок, плетеных шпалер, увитых зеленью, тяжелых бархатных штор, в основном красных и еще каких-то расписных ширм. Всё это делило зал на зоны с разным настроением.

— Оленька, идите сюда, — помахала нам давешняя дама. Та самая Орлова. — О, я понимаю, что вам, возможно, хотелось бы насладиться обществом друг друга, о, эта молодость, но уважьте уж старую перечницу: в нашем обществе не так часто можно увидеть новые лица.

— Здравствуйте, — благовоспитанно поздоровалась я, присаживаясь на стул, который мне отодвинул стюард.

— Простите мою молодую жену, — поспешил согнуться в поклоне Александр. — Позвольте представиться: виконт Александр Петров. Да-да, тот самый. Вы не могли не слышать обо мне! Помните ту историю со ставками на скачках?! А это моя очаровательная свежеиспеченная супруга.

— Ах, оставьте, — махнула рукой женщина. — К чему эти формальности?! Да, Оленька?

Я вымученно кивнула.

— Как вам «Мария»?

— Мне очень нравится, — улыбнулась я. — Выглядит надёжным.

— О, вы тоже переживаете после той аварии с «Первой Марией»? Это было смело — назвать корабль той же компании «Вторым». Но «чёрный пиар» — тоже пиар, и, как видите, желающих набралось немало.

Она обвела зал широким жестом, и я смогла убедиться в правдивости её слов. Действительно, если давняя авария и испугала кого-то, то не этих людей.

— Что изволите? — ко мне наклонился гарсон, протягивая меню, но Александр его опередил. — Моей супруге, пожалуйста, стейк, салат с кукурузой, бокал игристого полусладкого и десерт «шоколадный шар». И огромный кофе. Самый большой, какой только может выдать ваша кухня.

— Я смотрю у вас грандиозные планы на этот вечер, — заметила герцогиня. — Вы, девочка, выглядите несколько усталой, ну, куда вам кофе?

— Я просто очень его люблю.

— Ммм, понимаю, — кивнула своим мыслям женщина. — Я смотрю, вы не переменили платье с дороги. Да и ваши ботинки… реплика армейских? Смелое решение.

— Люблю комфорт…

— И всё же, Петровы могут себе позволить переменить несколько платьев за вечер. Что-то случилось? Не нужна ли вам помощь?

Я беспомощно оглянулась на Александра. Не говорить же ей, что наши чемоданы пусты, что мы заказали только их, а внутренности посчитали излишними.

— С чемоданами произошел небольшой казус, — мило улыбнулся Александр, но в его новом образе улыбка вышла отвратительной. — Наш кэб ехал слишком быстро, багажные ремни лопнули и чемоданы упали в канал на Иваньковской. Я, конечно, наказал водителя и поставил ему одну молнию в отзовике, но все платья у Оленьки промокли. А большую часть и вовсе придется выкинуть.

— Какой кошмар! — выдохнула Орлова. Правда, её лицо никакого ужаса не выражало. Напротив, скорее засияло восторгом. — Бедняжка. Ну, ничего, в Ханьской Империи я устрою вам настоящий променад. А пока, думаю, к нашим услугам подойдут представительства модных домов, представленные здесь. Выбор, конечно, ужасный, но, думаю, пару платьев мы там сможет подобрать.

— О, не стоит так утруждаться, — пробормотала я. Пар и молния, магазины прямо на борту дирижабля?! Да они точно сошли с ума!

— Не переживай, милая, мне совсем не трудно тебя сопроводить и помочь выбрать. А твой супруг, я уверена, без проблем оплатит наши милые дамские капризы. Ведь так?

— Я выпишу вексель.

— Вот и славно, — улыбнулась женщина. — Сегодня уже поздновато, хотя магазины работают круглосуточно. Ах, у тебя же, наверное, нет ни домашнего платья, ни других женских мелочей?! Может быть, мы сходим сразу после ужина?

— Не стоит так утруждаться, — поспешно ответила я. — Я не испытываю совершенно никаких затруднений.

— Ох эта молодость! А расскажите, как вы познакомились с виконтом?

Я сделала себе пометку что Петровы, оказывается, виконты, а то в паспорт я заглянуть не успела, впрочем, актёр тоже никак не мог с ними ознакомиться.

— Эээ… ну, я была на мюзикле, — наконец ответила я, решив, что лучше всего как можно меньше врать. — И он разбил мою визку.

— О, как это свежо и оригинально! Уверена, что специально!

— Так и было! — тут же подтвердил Александр.

Тут нам принесли наш заказ. Наши стейки выглядели неплохо, но на первой нашей встрече было лучше. Герцогине же подали какой-то воздушный салат. Я торопливо отрезала кусок, понадеявшись, что полный рот избавит меня от расспросов. Но оказалась не права.

— Я надеюсь, он прислал вам цветы и новый аппарат? — как ни в чем не бывало спросила женщина, даже не потрудившись убедиться, что я прожевала. Пришлось торопливо дожевывать и глотать.

— Конечно, Александр оказался так любезен, что купил новую модель, еще лучше, чем у меня была!

— Молодость, — мечтательно улыбнулась женщина, отпивая маленький глоточек чего-то зеленого из кружечки. — Так легко произвести впечатление. А потом? Как он ухаживал?

— Ооо, — мстительно протянула я. — Мы гуляли по городу…

— Под присмотром, разумеется, — тут же влез Александр. — А еще мы плавали!

— Плавали! — обескураженно произнесла герцогиня. — Пар и молния, вот уж эта молодежь! Явно для того чтобы оценить будущую жену практически без одежды и косметики. Какой коварный ход!

На моё счастье, включили огромный ламповизор, и он завладел вниманием всех присутствующих.

— В эфире программа “Медвежьи новости” и я, ее бессменный ведущий, Всеволод Марксов. И сегодня у нас в гостях Алексей Серов, знаменитый продюсер, который помог множеству талантов получить славу, которую те заслуживают.

— И обкрадывая их! — наклонившись ко мне, тихо прошептал актёр. — Мышь, ты в курсе, что он берет почти девяносто процентов гонорара с молодых звезд?! А если те пытаются уйти, то все права на творчество остаются у него. Подонок! Какой же он подонок!

— Но сегодня мы будем говорить не о них, а о вашем друге, с которым вы вместе начинали — Александре Воронцове. Расскажите: каким он был в юности?! Я знаю, вы всегда держали ваши личные отношения в секрете. Но сейчас это вполне может помочь многим.

— Он всегда был непростым человеком, сын известных родителей, испорченный деньгами и властью. Притом ему всегда всего было мало, а если что-то шло не так, он устраивал истерику, бросался на людей, и, если это не помогало, бежал к отцу за помощью.

Продюсер оказался немолод, толстоват и лысоват. На шее у него болталась огромная золотая цепь, прикрытая пышным бантом, а пальцы просто не гнулись от перстней.

— А мне этот Серов никогда не нравился, — великосветски заметила Орлова. — Какой-то он липкий и противный.

— Золотые слова! — на весь зал произнес Александр.

— Постойте, — опять перехватил наше внимание ведущий, — а как же все истории, что он ушел из дома и поднимался сам с самого низа?

— Ну какого низа? О чем вы говорите? Он продал особняк и на эти деньги предавался наркотической эйфории с куртизанками. Хорошо, что я уговорил его открыть небольшую звукозаписывающую студию, с которой мы и начали. Он постоянно пропускал репетиции, а если и приходил, то в таком состоянии, что толку не было. Большинство его хитов написаны мной, а остальное ребятами из группы. Его был только голос и деньги. Но мы любили его и до последнего пытались помочь, вытащить из ямы, в которую он всех нас тащил.

— Постойте, но есть куча концертов и записей, где он не похож на того человека, которым вы его сейчас описываете.

— В самом деле, — крикнул кто-то из-зала, — мы были на концерте, он был трезвым и пел очень хорошо! Что за ерунда?!

— А сколько записей, которые говорят в пользу моих слов? Сколько видео, где он на концерте сидит на краю сцены и не может связно говорить? А его выходка, когда он публично облегчился на памятник героям? Я скандал с Мисс Фифи? А тот случай, когда он накидал навоза в оркестровую яму? Якобы скрипачи фальшивили!

— Они правда фальшивили! — буркнул Александр.

— Бедный старший Воронцов, — прижала платочек к губам бледная барышня за соседним столиком. — Вот уж послали сына, ржавая шестерня!

— И это только вершина айсберга, а таких историй тысячи! — продолжил с экрана Серов. — Большинство из них замял его отец, купив записи и репортеров, а иногда и полицейских с чиновниками.

— Вы хотите сказать, что его отец вёл противоправные действия, давал взятки, чтоб прикрыть сына? — заинтересованно спросил репортёр, но продюсер тут же сдал назад:

— У меня нет доказательств, кроме моих слов. В суде этого явно было бы недостаточно. Я лишь говорю о вещах, о которых знаю и видел сам.

— И несмотря на ваше знание, это не помешало вам стать единоличным владельцем студии, купленной за его деньги?

— Вы меня очень сильно обижаете, Всеволод. Мы с командой вложили кучу сил и времени в эту студию, на создание музыки мирового уровня и не хотели, чтоб она пропала по вине одного наркомана. Поэтому я сделал всё, чтоб оно никак больше не соприкасалось с фамилией Воронцова.

— Ну а нынешняя ситуация? Она стала для вас неожиданностью?

— Нет, это вполне себе ожидаемое продолжение его поведения. Как я уже говорил…

— Пар и молния! — воскликнул Александр, резко вставая, — это невозможно слушать, Ольга, у меня пропал аппетит, пойдем отсюда. Прошу меня извинить!

— Как это невежливо, — пробормотала герцогиня, — бедная девочка!

Но Александр практически побежал к выходу из зала, безжалостно таща меня на буксире собственной руки. По пути нам попались два гарсона, которые тащили огромную кружку явно моего кофе, но актёр чудом избежал столкновения с ними и вылетел из залы.

Затормозить мы смогли только в собственной каюте.