А утром мы сели в поезд до столицы. В этот раз всё было по-другому. Ведь у Александра были деньги: купе первого класса поражало воображение (моё!), а поездной проводник был вежлив и предупредителен. Ехали мы налегке: я переоделась в привычные штаны, но пальто осталось новое, Александр для дороги тоже приобрёл что-то не такое пафосное. В купе было уютно: кроватки, уже заправленные и накрытые покрывалами с эмблемой императорской железной дороги, столик у окна, резные кресла. Удивительно, как это смогли запихнуть на довольно небольшое пространство. Багажа у нас, по сути, не было, поэтому в целом путешествие началось просто и без хлопот.

Я сидела у окна, смотрела на то, как мимо нас ползёт здание вокзала, всякие провожающие, лотошницы с пирожками и мелкими сувенирами, дежурные по станции, разносчики газет и просто праздношатающиеся личности. Станция кончилась и потянулся пригород. Уже не такой красивый, какие-то склады, хозяйственные постройки и бытовки.

— А ведь где-то в таком месте сейчас продолжают гнать «запретное удовольствие», — заметила я. Я сидела в креслице, закинув ногу на кровать и подперев подбородок рукой. Мне было совершенно замечательно в теле, и так себе на душе.

— Разберёмся, — отозвался Александр. — Мы сейчас держим путь в самое логово проблем, из которых некоторое время назад едва унесли ноги. Тебя это не пугает?

— Вечно жить не получится, — отмахнулась я. — И два раза тоже никто не умирал.

— София с тобой бы поспорила.

— Ладно, мало кто. Маловероятно, что нам придётся, так что не переживай.

— Но ведь это может быть больно!

— Да ты что? Вот уж не знала, — я улыбнулась. — Что ты рефлексируешь? Ты же не хочешь взять и свалить за границу, оставив родную страну самостоятельно разбираться с этими проблемами?!

— Нет, конечно! Хотя не могу не признать, что тысячу раз думал об этом.

— Да? И что?

— Не готов очернить своё имя, оно и без того довольно грязненькое! — коротко ответил он. — Прости, во мне немного патриотизма, намного меньше, чем в тебе, но позволить этим уродам и дальше трепать моё и без того не безупречное имя я точно не могу.

— Какой у нас план?

— Я думал, план есть у тебя, — предположил актёр.

— Да, мой план прост, как часы на главной площади: угнать танк и разнести второй завод. Правда, я пока не знаю, где он находится.

— Незадача, да, — протянул Александр. — Ну, ничего. Уверен, что в самое ближайшее время мы получим эту информацию.

— Хм… — я задумалась, — получить информацию, а ведь ты гений!

— Да! — самодовольно протянул он. — Я гений! А в чём заключается моя гениальность?

Но я уже взяла в руки визку:

— Алло, капитан, это Мышь! Я же уже была на докладе, верно? Уделите мне минутку вашего внимания. Мне нужна помощь!

В ответ капитан сказал несколько коротких слов, из которых было понятно, что он готов меня выслушать, но делает это без удовольствия. И я по возможности коротко обрисовала всё, что с нами произошло за этот короткий промежуток времени.

— Я постараюсь выяснить по своим каналам, — сказал капитан. Вот чего у него не отнять, так это здравомыслия и правильной жизненной позиции. — Ты была права, что связалась. Если будет информация, я тебе наберу, или набери ты, — и он продиктовал восемь цифр. — Постарайся выжить.

— Насколько я помню, его быстренько уберут в отпуск, — заметил Александр без осуждения.

— Насколько я знаю капитана, никуда он не уберётся, — отозвалась я, торопливо вбивая цифры в записную книжку визки. — У тебя же хорошая память, да? Я произнесла вслух цифры. Постарайся запомнить этот номер. Не хотелось бы этого говорить, но он может нам или тебе пригодиться.

Какое-то время мы ехали спокойно. Я смотрела в окно на ёлочки и берёзки, думала о смысле жизни и просто про какие-то глупости. Александр валялся на кровати поверх одеяла со своим визофоном, что-то в нём настраивая. Несколько раз заглядывал проводник, предлагал принести чай или организовать доставку чего угодно из вагона-ресторана. Но я соблазнилась только очередным стаканом кофе.

Впрочем, поскольку это был первый класс, то кофе подали в высоком красивом кофейнике, а к нему две фарфоровые чашечки и молочник.

— Будешь?

Александр нехотя встал и расположился в соседнем кресле.

— Признаться, не разделяю этой твоей страсти к данному напитку. Нет, в определенные моменты да. Например, с утра он весьма неплох. Но пить кофе круглосуточно и литрами?

— Кофе — это тепло, это безопасно. Никто не пьёт кофе на задании, на марш-броске, в засаде, на выезде. Кофе пьют дома, ну или при составлении отчётов. Но это тоже про безопасность.

— Аааа… вон оно что, заказать тебе ещё ведро-другое?

— Попозже, — кивнула я.

В этот момент в двери купе постучали, и Александр встал, чтоб открыть.

Признаюсь, я не ждала нападения. Вот совсем. Оказалась совершенно не готова. Сидела расслабленно в кресле с задранной ногой, попивала кофе и единственное, что смогла сделать — это кинуть кружечкой в одного из нападавших. К сожалению, от чашечки он отмахнулся, как от досадной случайности. Дальше всё произошло очень быстро: нас подняли за шкирки, профессионально обыскали, несколько раз дали по мордам, усадили обратно в кресла, предварительно связав, и начали задавать странные вопросы:

— Пожалуйста, — скорчил Александр жалобное лицо, — не знаю, кто вы такие, но я верну тот долг, умоляю, только не бейте!

— Какой ещё долг, — опешил главарь, совершенно неприметный мужик среднего роста, среднего телосложения и без каких-либо особых примет. — Что за фигню ты несёшь? Как звать?

— Саша, — простонал Александр, словно его в этот момент зверски избивали, хотя нас отпинали очень нежно и скорее для профилактики.

— Как её звать? — спросил почему-то у актёра главный.

— Анечка, — ещё жалобнее простонал Александр.

— Врешь! Это Ольга Мышь! Я по ламповизору видел!

— Ай, только не бейте больше, я всё отдам! Что вы несёте, какая ещё Ольга. Я с Анечкой двадцать лет в браке живу, я бы заметил, если бы её звали Олей!

— Тьфу, — сплюнул главарь, достал свою визку и что-то в ней набрал: — Да, мы их взяли! Они у нас! Точно они, мы же видели репортаж…

В ответ раздался поток отборной брани, что я заслушалась.

— В смысле в столице? Прям совсем в столице? А эти?

Он сделал такое жалобное лицо, что Александр аж засмотрелся, явно перенимая опыт.

— Не те? Точно? Ну, господин Гу… да, конечно, без имён, они прям похожи, прям одно лицо. Хотя, конечно, не совсем одно, хорошо, я понял. А с этими что делать?

Мне в затылок нехорошо упёрся лучевой пистолет. Вот дурачок, он же так сам себе глаза выжжет. Хотя, мне тоже, конечно, будет горячо и больно.

— Пожалуйста, не надо! — очень достоверно всхлипнул Александр.

— А ты чего не рыдаешь и не умоляешь о пощаде? — наклонившись к моему уху спросил бандит.

— Я, это, онемела просто, — пробормотала я. — В ступоре. Сейчас, приду в себя и сразу начну! Вот, уже буквально начинаю. — Я набрала в легкие воздуха: — пожалуйста, не убивайте, я очень-очень боюсь, когда меня убивают!

Произнесла я всё это шепотом, чтоб, не дай сорванная резьба, не отхватить по морде просто так.

— Ладно, я понял.

Главный закончил разговор и повернулся к остальным:

— Уходим.

— А эти?

— А эти не те, ошибочка вышла!

— Может, того?

— Нет, шумно. Пусть так посидят. Мы сейчас всё равно сваливаем!

И эти подонки ушли. А мы остались, надежно зафиксированными в красивых резных креслах.

— Александр, — максимально великосветским тоном заметила я, — мне кажется, про двадцать лет в браке ты несколько погорячился. Будь данные ребята хоть немного более сведущими в математике, мы бы облажались.

— Будь они хоть немного лучше в математике, они бы выбрали себе другую профессию, — резонно ответил Александр. — Ты будешь нас спасать, или ещё посидим?

— Я рассчитывала на тебя, — отозвалась я, но всё же принялась раскачиваться на кресле.

— Эй, Оля, я пошутил, прекрати… Оля, что ты делаешь? Пожалуйста, перестань!

Но я уже нормально качнулась, креслице набрало скорость и упало. Как я и предполагала, качество его оказалось не на высоте, несмотря на стоимость билетов. Поэтому от удара об пол небрежно закреплённые подлокотники вылетели, освободив мне руки. Я сняла остатки верёвок и поспешила распутать ноги. Потом развязала Александру одну руку и вышла, не став тратить своё время на то, чтоб размотать его полностью. Уверена, что дальше он прекрасно справится и сам!

— Пойду прогуляюсь!

— Оля, погоди, не надо! Пусть уходят!

Но я уже захлопнула двери купе.

Но мою удачу, бандиты не отличались умом и сообразительностью. Поскольку поезд не останавливался, то и они всё ещё находились здесь, а именно прошли в вагон-ресторан. Я прошлась по вагону, увидев знакомые силуэты через стекло в двери ресторана, и осталась в тамбуре, старательно делая вид, что дышу свежим воздухом с ароматами мазута и угля, которые витали даже в первом классе. Ждать пришлось недолго, очень быстро один из них вышел в тамбур покурить.

Дверь за ним захлопнулась, а я немного подпрыгнула и рубанула двумя руками ему по шее. Очень беспечный мужик. Ну, разве можно, связав двух людей, уйти обедать. Я бы пристрелила для надежности.

Мужик упал. Чтобы затащить его в туалет, пришлось попотеть, я даже на минутку пожалела, что не взяла с собой Александра, впрочем, он мог не одобрить моих действий. В туалете я привязала мужика к ручке рядом с унитазом и побрызгала водичкой на лицо.

— Эээ…

— Рассказывай, — велела я. — Кто вы, на кого работаете, зачем ищете? Какие приказы, инструкции и пароли вам дали?

— Ничего не скажу, — ответил он.

Не став вступать в дискуссию, я сломала ему палец.

— Ауф, да ты с ума сошла! — закричал он, но поезд удачно стучал колёсами, и крики было не слишком слышно. Я сломала второй палец, не став размениваться на лишнее общение. Нет, я терпеть не могу пытать людей, прям ненавижу это дело, но иногда приходится.

— На Гудкова, — ответил он между всхлипываниями. Какой нежный попался. — Все силы брошены на поиски двух придурков, которые разнесли завод.

— Зачем вы нас ищете?

— Не понимаю!

Я потянулась к третьему пальцу, но он закричал:

— Я правда не понимаю! В смысле, зачем?

— Хорошо, вы нас нашли, что надо сделать?

— Мы и звякнули по визке, чтоб узнать, что делать дальше. Ты же сама слышала.

— Хорошо, — я кивнула и вытащила у него из подмышечной кобуры пистолет. Простой ламповый, типа моего служебного.

— Нет, пожалуйста, я всё скажу, — по щекам у него хлынул поток слез, мне аж стало немного неловко.

— Говори, — согласилась я. — Что ты ещё знаешь?

— Я знаю, что Гудков не главный, — торопливо начал рассказывать бандит. — Над ним есть ещё кто-то. Но я не знаю, кто. Я мелкий исполнитель, почти ничего не знаю. Не губи, а? Ты же баба, должна дарить жизнь, а не отнимать. Ну и мы же не убили вас, сделай ответную любезность.

— Сучонок! — восхитилась я и рывком подняла его на ноги. Выглянула в коридор, убедилась, что там пусто и вытолкала бандита вперёд. — Пошёл вперёд.

— Не надо, пожалуйста.

Мне повезло, за эти два шага мы никого не встретили. В тамбуре я распахнула дверь и вытолкала мерзавца наружу, придав ускорения ногой, предварительно любезно развязав ему руки. Впрочем, как я успела убедиться, упал он не слишком удачно, на руки. Орал, правда, как живой, впрочем, крики очень быстро стихли, ведь поезд продолжал ехать.

Минус один. Осталось еще трое. Навряд ли они знают сильно больше, но я не привыкла оставлять врагов за спиной.

В этот момент хлопнула дверь вагона-ресторана, и ещё один бандит вышел покурить. А я дверь на улицу не успела закрыть. Зарычав, он выдернул «баюна» из кармана и, схватившись за меня, нажал на рычажок. Тряхнуло обоих. Всё-таки эти бандиты оказались весьма глупенькими. Он навалился на меня всем весом, но я пришла в себя первой и прижалась спиной к дверному проёму, уперлась лопатками и локтем, и здоровой ногой пихнула мужика на улицу, одновременно выкручивая «баюна» из его сведённых рук. Бандит оказался здоровым, хотя и не на сердечко, стук которого был слышен даже за свистом ветра и стуком колёс.

Мужик рванул меня за рукав рубашки, вырвав значительный клок, остаток рукава повис на запястье. В ответ я ткнула ему пальцем в глаз.

Некоторое время мы боролись, и мужик явно начал приходить в себя. Но тут поезд сделал рывок, бандит покачнулся, я рванула «баюна» и одновременно потянула своего противника на себя. Сама же в этот момент присела, подворачивая бедро. Мужик послушно кувыркнулся, выпадая из поезда. Но, засранец такой, в последний момент успел зацепиться руками за поручень внизу подножки. Пришлось наклоняться и пару раз ударить его по пальцам. Этот предпочёл падать молча, за что я была ему благодарна, но не слишком сильно.

Что же за день такой сегодня: мужикам пальцы ломаю!

Я выдохнула и захлопнула дверь. В тамбуре сразу стало тише.

Я потёрла больную ногу и попросила её ещё немного потерпеть. Уверена, сейчас ещё кто-нибудь из оставшихся пойдёт до ветра или покурить. И я очень надеялась, что не оба сразу.

Видимо, эти дни я была очень хорошей девочкой, и ржавая шестерня решила отсыпать мне немного удачи. Сквозь стекло в двери я заметила, что встал их главарь, направившись в мою сторону. А вот его подельник как раз подозвал официанта и принялся тому что-то увлеченно рассказывать.

Я повторила уже один раз исполненный манёвр: пропустила его вперёд, дождалась, когда он откроет дверь в туалет и долбанула трофейным «баюном». Однако этот, несмотря на всю свою усредненность, оказался крепким и с первого раза не упал. Пришлось добавить рукояткой в шею, поскольку дешёвые баюны имели обыкновение накапливать заряд четыре секунды, а у меня их не было. На мой удар он начал разворачиваться. Вот же крепкий, гад! И я наудачу щелкнула ещё раз рычажком. Повезло. Мужик, наконец, упал лицом на раковину. Я зашла следом в туалет и заперла дверь. Этот в себя пришёл очень быстро и сразу же начал проверять на прочность ремень, которым я его едва успела зафиксировать. Тут явно надо действовать побыстрее, он может и полстены выломать в попытке освободиться, здоровый кабан, даром что не крупный.

— Ничего не скажу, — первым делом сказал главарь. — Я сразу тебя узнал, очень жаль, что Гудков такой тупой!

— Тупой не тупой, а карьеру в армии сделал, — покачала я головой и ударила его в лицо пистолетом. — Слушай, прости, не знаю, как тебя зовут, но я очень не люблю бить связанных людей. Ты просто не оставляешь мне выбора! Хочу еще раз подчеркнуть, что мне это ужасно не нравится. Ты буквально заставляешь меня испытывать страдания и чувство вины!

— Я читал про тебя в газете, — бандит шмыгнул носом, сглатывая кровь, и пощупал зубы во рту. — Если хотя бы половина про тебя правда, то ты страшный человек.

— Пффф, — хмыкнула я и прижала ему к шее шокер. — Кто бы говорил, а? Можно подумать, ты прям добропорядочный гражданин! Ты знаешь, сколько разрядов может выдержать сердце здорового человека?! Готов проверить?!

— Ладно, — мужик невольно скосил глаза на “баюна” и сделал какие-то собственные выводы. — Спрашивай.

— Зачем вы нас ловите?

— Что? В смысле, «зачем». Нам сказали ловить, мы ловим.

— У тебя, в отличие от твоих шавок, явно есть своё мнение. Так вот, какие мысли там бродят в твоей голове?!

— Мысли у меня о водке, что я не успел допить, — хмыкнул он, расслабляясь.

— Я тоже люблю шутки, — согласилась я и дернула рычажок. Мужика тряхнуло, скрючило, и желание шутить явно покинуло или значительно ослабло.

— Говорят, вы спёрли большую партию «удовольствия», — продышавшись, сказал он. — Клиент хочет вас убить, но вначале найти своё. Завод-то один сгорел, а партия уже обещана клиентам. Как будто быстрее найти вас, чем сделать ещё одну партию.

— Гнутый подшипник, — хмыкнула я. — Да мы сожгли весь товар парой бомб. Ничего у нас нет.

— Отбитая баба, — буркнул главарь. — Я видел некоторые видяшки. Качество картинки, конечно, отстойное. Но не могу не признать, что яйца у вас есть. Возможно, три на двоих.

— Благодарю за комплимент, — я покачала “баюном”. — Итак. Последний вопрос. Где второй завод. Уверена, что ты знаешь!

— Квадрат эф-семнадцать, — не стал он ломаться.

— Спасибо, дружок, — постаралась я быть хоть немного вежливой и всадила в него ещё один разряд.

Количество наконец-то перешло в качество, и он основательно закатил глаза. Сердце дернулось, потом просело, снова дернулось, но я решила, что его жизнь меня мало волнует, и, открыв двери, убедилась, что вагон по-прежнему безлюден. Удивительное дело, я тут уже двоих людей с поезда выкинула, а всем хоть бы что! Отвратительная безопасность. Оставлю им потом отзыв в жалобную книгу!

Тащить этого кабана пришлось волоком. Сам он бы нипочём не пошёл, сопротивлялся бы и орал, а я уже порядком устала. Даже тащить его бесчувственное тело оказалось довольно утомительно. Пришлось отдыхать через каждые полметра.

— Оленька, ты что делаешь! — воскликнул Александр, протопав, как стадо слонов. Я ещё раз подумала про качество безопасности пассажиров. — Ну, разве можно тебе, в твоём положении, поднимать такие тяжести!

— А что с моим положением?! — удивилась я.

Но Александр только крякнул, поднимая бандита, и сдавленно уточнил:

— Куда его?

Я услужливо распахнула двери. Вдвоём мы вытолкали тело наружу. Благодаря тому, что он находился без сознания, упал лучше, чем предыдущие два, мягонько, практически сгруппировавшись и погасив инерцию перекатами.

— Разве же можно девушке твоего положения поднимать такие тяжести!

— Спасибо. Ещё один остался, — ответила я, и Александр уважительно присвистнул.

— Может, сдадим его охране? Скажем, что он напал на тебя?!

— Да не, — помотала я головой, — давай туда же, чтоб остальным не обидно было. Всё-таки они друзья. А, сорванная резьба, забыла этого урода обыскать, наверняка у него тоже было оружие. Вот дырявая башка!

— Ничего, бывает! Ты всё равно большая молодец!

Последнего бандита пришлось ждать очень долго. То ли он что-то почувствовал и оттягивал неизбежное, то ли просто поесть любил больше, чем покурить и туалет, но он всё сидел и сидел за столом. А вставать начал только, когда поезд принялся замедляться.

— Ржавая шестерёнка, — воскликнул Александр. — Да мы же к станции подъезжаем, он же сейчас уйдёт!

— Не уйдет, — пообещала я. — То есть, пусть идёт!

Мужик вышел к нам и удивленно замер, увидев Александра.

— Не подскажете, как пройти в вагон-ресторан? — вежливо спросил актёр.

— Ээээ… — неопределенно махнул рукой мужик. Но в этот момент я всадила в него разряд. Слабак! После мощного главаря этот оказался совсем жидким. Мы затащили его по проверенному маршруту до туалета, где, связав, бросили на пол.

— Я покараулю, — сказала я, закрыв дверь прям у Александра перед носом. Заодно воспользовалась помещением по назначению, а то всё некогда было.

— Большие Лопушки! — возвестил проводник, который проспал всё самое интересное, но вот сейчас решил явиться на сцену. — Молодой человек, на станциях мы вынуждены закрыть туалет. Извольте обождать!

— Да тут уже закрыто всё, — беспечно отозвался актёр. — Наверное, ваш коллега уже закрыл.

Тем временем я обыскала бандита, но улов оказался небогат: совсем маленький и смешной лучевой пистолет, но зато с подмышечной кобурой, которую я тоже отобрала. Как-то нынче плохо снабжают исполнителей.

Хорошо, что Лопушки оказалась очень маленькой станцией, и поезд практически сразу принялся набирать скорость. Александр дождался, когда проводник откроет туалет, пафосно поблагодарил и присоединился к нам. Собственно, в этот раз мне опять ничего не пришлось делать самой, только распахнула две двери. Александр, тяжело дыша, столкнул последнего противника и повернулся ко мне.

— Олечка, пообещай мне… — начал он, но тут мне ногу прострелило острой болью и, видимо, я не смогла сохранить невозмутимость лица. — Нога? А я говорил!

Александр тут же подхватил меня на руки и потащил обратно в наше купе. Боль из острой стала ноющей и вполне терпимой.

— Всё в порядке, — подала я голос, едва он сгрузил меня на кровать. — Позови, пожалуйста, проводника.

— Ого, — искренне сказал предупредительный проводник, увидев разгром в купе, про который мы уже забыли. — не, ну кресло-то мы быстро не сможем заменить. Как вы так неловко-то…

— Брачные игры, — произнесла я. — Сами понимаете, дело молодое, здоровое.

— Аааа…

Александр поднял руку к лицу, но проводник как раз повернулся к нему, и пришлось делать вид, что он просто поправляет растрепавшиеся волосы. А они во время перетаскивания всяких бандитов действительно растрепались.

— У вас есть врач?

— А вы ещё и сами повредились? — удивился проводник. — Нет, штатного врача нет, могу поспрашивать среди пассажиров или сделать запрос на ближайшую крупную станцию. Вечером к Новгороду будем подъезжать, там есть врач.

— Не надо врача, — улыбнулась я. — Принесите, будьте так любезны, мороженое!

— Эээээ…

— Только непременно брикетом, а не в миске, как вы там подаете обычно. Без всяких посыпок, шоколада, фруктов и что там ещё придёт повару в голову. Просто брикет мороженого. Можно два! Хорошо?!

— Что-то ещё?

— И кофе, пожалуйста!

Проводник перевел взгляд на Александра, то ли ожидая дополнения, то ли подтверждения, но тот в этот момент злобно сверлил меня взглядом и никак не прореагировал. Пришлось молодому человеку смириться с моими причудами и отправиться исполнять.

Я хотела ещё добавить, что если вдруг мороженого нет, то кусок мяса из морозилки тоже годится, но не стала лишний раз травмировать ему психику.

Повар и официант если и удивились моему заказу, то обсудили это между собой, мне же принесли требуемое. Дождавшись, чтобы молодой человек ушёл, я приложила три пачки мороженого к ноге и через три минуты блаженно выдохнуло.

— Александр, подай ещё, пожалуйста, вон тех таблеток, синенькие такие!

А потом я лежала с ногой на подушке, обложив её мороженым, и пила кофе.

— Как мне это нравится!

Александр только укоризненно сопел, но нотации проглотил, не став впустую сотрясать воздух, за что я была ему тоже ужасно благодарна.

Правда, подтаявшее мороженое потом пришлось есть, но я с честью выдержала это испытание.