Джесси Дюшан напевала «Rockin' Around the Christmas Tree», наливая себе ещё одну чашку пунша. Предполагалось, что это будет безалкогольный напиток, но по качающимся фигурам и хихикающей паре гиен из служебного персонала она догадалась, что там был секретный ингредиент. Не то чтобы она возражала. Было Рождество, и если это было не время, чтобы повеселиться, то когда же? Её белка согласно защебетала.

Она шаркала своей пышной фигурой по импровизированному танцполу. Высокая рыжеволосая тигрица и вампир практически не трогали друг друга во время танца.

— Снимите комнату, Исида! — крикнула высокая львица с другой стороны танцпола.

Рыжая показала средний палец и придвинулась ещё ближе к холодно-чувственному вампиру. Он поймал взгляд Джесси и провёл языком по своим клыкам. Её белка чуть не выпрыгнула из шерсти, и Джесси умчалась в другом направлении.

Эй, с перевёртышами она могла справиться. Она привыкла к перевёртышам. Она выросла с перевёртышами. Другое дело — кровососущие изверги. Но она догадалась, что ей придётся к ним привыкнуть.

В двадцать три года Джесси только что получила степень магистра в области информатики, и её отобрало Лос-Лобоское Агентство Сверхъестественных Инфорсеров. Предложили работу в их техническом подразделении. Она была в восторге. Её мама не переставала визжать в течение двух дней, когда Джесси сказала ей.

Сегодня был её первый день, и он также совпал с рождественской вечеринкой агентства. Она подумала, что это было хорошо. Вы никогда по-настоящему не знали человека, пока не видели его в стельку пьяным.

Высокий, стройный на вид, перевёртыш толкнул её в руку, проходя мимо неё.

— Извини, — пробормотал он с широкой зубастой улыбкой.

«Хм-м-м, аллигатор».

— Чёрт, это пролилось на твой свитер.

Он указал длинным пальцем на расцветающую тёмную отметину на её груди.

— Ну, я знаю, как ты можешь извиниться.

С нахальной улыбкой Джесси вытащила веточку омелы и накинула её на голову. «Эй, она была компьютерным гиком, а не ханжой».

Аллигатор приподнял брови, прежде чем издал хриплый хохот. Он наклонился и смачно чмокнул её, прежде чем ушёл прочь.

Ага, это была четвертая жертва. Кто будет следующим? Джесси входила и выходила из толпы. Она избегала слишком близко подходить к вампирам, опасаясь, что они не остановятся на поцелуе. Её кровь была в порядке там, где была, большое вам спасибо.

Она заметила группу себе подобных — ботанов — и решила присоединиться к ним. Робби, рысь-перевёртыш, которого она встретила ранее, улыбнулся ей и поправил очки на носу, когда она подошла. Её белка подпрыгивала вверх и вниз. Он был по-мальчишески красив, с взлохмаченными каштановыми волосами и тёмно-синими глазами, но при этом обладал изрядной мускулатурой. Но самое главное, он любил «Доктора Кто», а также считал «Светлячок» лучшим телешоу из когда-либо созданных. Она уже урвала у него поцелуй, и он сильно покраснел. Он был милым и славным — да, он был в её вкусе. Хотя формально он был её руководителем, она задавалась вопросом, сможет ли обойти правило, согласно которому коллеги не встречаются.

Она проскользнула в группу и слушала, как они перечисляли причины, по которым фильм «Капитан Америка» был далеко не так хорош, как комиксы. Она никогда особо не увлекалась комиксами, поэтому отключилась и обнаружила, что Кора смотрит на неё. Несмотря на это, она подпрыгнула.

— О, Кора! Ты меня напугала.

— Извини, — без извинений сказала Кора, уходя прочь.

Кора была кротом-перевёртышем и ещё одним новичком в техническом отделе. Они обе провели утро, когда их вводили в должность и проводили экскурсию по зданию. Но пока Джесси пыталась отпускать легкомысленные шутки, у Коры было более серьёзное лицо. Кора, казалось, очень настороженно относилась ко всем. Даже сейчас она смотрела на всех с подозрением, как будто они все могли напасть в любую минуту. Джесси думала, что она сумасшедшая — все, кого она встретила, были замечательными и такими дружелюбными. Она оглядела комнату, своих новых коллег, находящихся на разных стадиях опьянения, и знала, что права — они были потрясающими.

Перевёртыш аллигатор, к которому она обратилась ранее, стоял рядом с группой таких же крупных, крепких на вид мужчин-перевёртышей. Он увидел её взгляд и подмигнул. Группа ведьм создавала тревожный фейерверк в помещении, который, похоже, ни у кого не вызвал тревоги. В конце комнаты собрались директора АСР. Их отличали костюмы, терпимая улыбка, направленная на подчинённых, и то, что их не подначивали и не собирались. Для неё они были слишком нарядными. В её беличьей беготне было только два случая, когда костюмы были подходящими: церемонии спаривания и похороны. Во всём, что посередине, можно было ориентироваться в достаточно чистом свитере и брюках.

Спор из-за Красного Черепа стал немного накаляться, поэтому Джесси уклонилась, чтобы получить ещё немного поцелуев.

— Рада, что решила здесь работать? — спросил Робби, внезапно появившись у её локтя.

— Определённо, — с энтузиазмом ответила она.

Ей не терпелось приступить к работе.

Они посмотрели вверх, когда тёмный, ворчливый на вид волк-перевёртыш ударил кулаком ягуара. Огромный белый медведь-перевёртыш встал между ними и разбил их, прежде чем волк действительно смог взяться за дело.

Робби нахмурил брови.

— Всё ещё рада?

Джесси хихикнула.

— Да, очень.

— Ребята, ребята, ребята! — закричала рыжая тигрица-перевёртыш, вбежав на середину комнаты. — Снег идёт!

Прозвенел коллективных «ох-х-х-х» и давка, когда все бросились искать окно. Джесси пискнула, когда её схватила толпа. Она знала, что в солнечных краях Лос-Лобоса снег бывает редко, но не до такой же степени!

Она поймала беспомощный взгляд на лице Робби, когда её уносило прочь. Боясь быть растоптанной насмерть более крупными перевёртышами, она нырнула в коридор, как только смогла. В отличие от остальной части здания, оно не было украшено яркими праздничными украшениями. Не испугавшись, Джесси попробовала первую дверь, к которой подошла, и улыбнулась, увидев, что это офис с огромным окном. И да, шёл снег. Она хихикнула и побежала в комнату, практически прижавшись носом к стеклу. Ладно, может быть, она была любительницей снега, но это вызвало в воображении образы лепки снеговиков со своими братьями и сёстрами и потягивания горячего какао с зефиром, в то время как её отец рассказывал истории о привидениях, а мама вязала праздничные свитера. «Да, «Уолтоны» (прим. пер.: длительный американский телесериал, созданный Эрлом Хэмнером-младшим и основанный на одноименной книге Гора Спенсера) были ничто по сравнению с ними».

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — потребовал прохладный голос.

Джесси взвизгнула, когда её белка испуганно защебетала, и она ударилась головой об окно. Джесси огляделась и увидела мужчину, наполовину окутанного тьмой, сидящего за столом и, очевидно, с интересом разглядывающего её. Его было трудно разглядеть в темноте офиса, но она уловила резкие черты его лица.

— Блин, ты меня до чёртиков напугал! — отругала она его, потирая лоб.

В его голосе было очевидно удивление.

— Мне жаль?

— Тебе должно быть, — фыркнула она.

Он откинулся на спинку стула, и она уловила блеск стакана, пока он пил свой напиток.

— Почему ты не на вечеринке?

— А ты почему не там?

Он раздражённо фыркнул.

— Это мой офис, в который ты случайно ворвалась.

Джесси почувствовала укол досады.

— Ой. Упс.

Её белка для разнообразия молчала. Ни раздражена, ни напугана этим незнакомцем, больше… заинтригована.

Он зажёг свет, и она подавила вздох. Ладно, он был не просто мистером Тьмой и Несчастным, он был Мистер Тёмный, Несчастный и Великолепный, невыносимо великолепный! Обычно такой тип не был в её вкусе, но его суровое, задумчивое лицо и серебряные глаза заставили её вздрогнуть.

Он встал и подошёл к ней; его движения были быстрыми и плавными, как будто он скользил по полу. У неё была краткая паника, поскольку она заподозрила, что он может быть вампиром, но быстрый вдох подтвердил, что он был перевёртышем. А если быть точной, питоном. Это было не очень удобно — белки были лёгкой добычей огромных змей. Даже если он пахнет лучше, чем какао, зефир и арахисовое масло вместе взятые. «Ага, ей хотелось бы просто лизнуть и прокусить его твёрдое тело...»

Когда он подошёл, она сразу же почувствовала прилив застенчивости. Столкнувшись с этим безупречным мужчиной в дизайнерском костюме, она прекрасно понимала, что на ней был свитер с изображением Рудольфа с горящим носом (прим. пер.: красноносый северный олень — персонаж литературы и кинематографа, впервые появившийся в произведении Роберта Л. Мэя в 1939 году), а в её волосах были проблески праздничных оттенков зелёного и красного. То, что в то утро казалось забавной идеей, теперь казалось совершенно неуместным. «Господи, должно быть, она выглядела сумасшедшей».

Её животное мяукало, когда он смотрел на неё сверху вниз, его гибкое тело легко достигало шести футов и возвышалось над её собственным ростом в пять футов четыре дюйма.

— Сомневаюсь, что у тебя синяк.

— Хм-м-м?

О чём он говорит?

— Твоя голова.

— Ой!

Да, та неприятная вещь, которая произошла две минуты назад.

— Что ж, я быстро исцеляюсь.

Он мягко вдохнул, и его глаза слегка прикрылись.

— Белка.

— Питон, — возразила она.

Уголок его рта приподнялся, но быстро снова превратился в тонкую линию.

— Кто ты?

— Джесси… э, Джессика Дюшан. Сегодня мой первый рабочий день. Я буду работать в техподдержке.

— Это объясняет, почему я никогда раньше тебя не видел, — задумчиво пробормотал он.

Его взгляд упал на её грудь, и либо он сильно интересовался Рудольфом и пятном от пунша, либо его просто впечатлила её грудь, которая, казалось, поднималась со скоростью милю в минуту. Это все благодаря её белке, которая начала немного кружиться.

— Итак, мисс Дюшан, чему я обязан этим удовольствием?

— Ну, там была вечеринка, а потом кто-то крикнул, что идёт снег. Так что все топтались повсюду, и я не хотела, чтобы меня раздавили, поэтому я нырнула сюда, а потом, ну, остальное ты знаешь.

Она яростно покраснела под его проницательным взглядом.

— Так почему же ты здесь совсем один?

Он холодно улыбнулся, но придвинулся на пару дюймов ближе к ней.

— Я не из тех, кто празднует.

— Но сейчас Рождество, и идёт снег. Кто бы не хотел праздновать? — пробормотала она, не обращая внимания на желание подойти к нему поближе.

Он фыркнул и посмотрел в окно. Её белка ухмыльнулась, изучая его красивую фигуру. По её телу прокатилась волна возбуждения, от чего всё тело ныло от желания. Может, с момента её последнего парня прошла пара месяцев, но близость другого мужчины никогда не ощущалась так сильно. Его аромат, такой тёплый и успокаивающий, но восхитительный и чувственный, казалось, вторгся в её чувства. Она чувствовала головокружение, словно все убедительные мысли улетучились, оставив только желание быть рядом с этим мужчиной.

Его глаза метнулись к её руке.

— Что это такое?

Джесси пришла в себя и поняла, что всё ещё сжимает омелу.

— Ой! Ничего особенного, — пробормотала она, прижимая её к себе за спиной.

— Как по мне, похоже на омелу, — сказал он бесстрастно.

— О… ах... я...

«Блин, что с ней не так?» С мужчинами она обычно была такой кокетливой и дразнящей. Но если подойти к этому поближе, она превратилась в деревенскую идиотку. Ну, разве она не была по сравнению с ним? Он был крутым, спокойным и утончённым в своём сшитом на заказ костюме, со своим роскошным офисом и выдержанным виски. Она просто догадалась об этой последней части — по правде говоря, она понятия не имела, что он пил. Она больше походила на ром с кока-колой, к тому же дешёвый ром. Или коктейль, вроде «Секс на пляже». Хм-м-м, да, секс на пляже с этим парнем казался привлекательным. Просто узнать, что он спрятал под своим идеальным костюмом, было заманчиво. Её зверёк согласно защебетал.

Он наклонился к ней опасно близко, когда его рука обвилась вокруг её спины. Она чувствовала, как его дыхание щекотало её щеку, а его грудь касалась её. От этого короткого прикосновения её соски мгновенно затвердели. Он напрягся, и она вскрикнула от удивления, когда её свитер ожил, и из области её груди заиграла жестяная композиция Рудольфа, красноносого оленя. Ага, не просто загоралась — так же играла музыка. «Чёрт возьми, в магазине это показалось милым!»

Её белка застонала и чуть не хлопнула лапами по глазам, чтобы спрятаться от стыда всего этого. Могла ли она быть менее сексуальной в этот момент? Только если бы она была одета в цветочный домашний халат, бигуди для волос и маску из ростков пшеницы, её прабабушки, — этого сочетания было достаточно, чтобы заглушить возбуждение любого мужчины.

Он отвлёкся, чтобы вырвать омелу из её рук. Он покрутил его между своими длинными пальцами.

— Хороший свитер.

— Я подумала, что это мило.

— Э… очень, — выдохнул он. — Планировала использовать это? — поднял он омелу.

— Я уже это сделала, — признала она, игнорируя бормотание своей белки.

Дама никогда не поцеловала бы и не рассказала бы, как сказала бы её двоюродная бабушка Рути. Конечно, она встречалась практически со всеми мужчинами в своём маленьком городке, поэтому она действительно не могла судить.

Его губы сжались, и его глаза, казалось, наполнились черным водоворотом.

— Сколько раз?

— Не так много. Хотел бы его использовать? — выпалила она последнюю часть, не задумываясь.

Или, скорее, она выпалила последнюю часть, потому что думала своим либидо. Её животное одобрительно щебетало, но Джесси чувствовала себя идиоткой. Она почти ожидала, что он рассмеётся ей прямо в лицо. Прежде чем у него появился шанс, Джесси попыталась отодвинуться, но он остановил её.

Она ахнула, когда одна из его сильных рук скользнула по её телу, крепко прижимая к себе. Его рука обняла её за талию, так же мягко, но настойчиво, прижался губами к её губам. Её зверь практически потерял сознание, как южная красавица. Джесси застонала от его вкуса; сладкий, пьянящий аромат танцевал по её губам, согревая их, прежде чем распространиться по всему телу, заставляя дрожать каждый дюйм её сущности. Вскоре — слишком рано — он отстранился от неё, и она поняла, что он действительно держал омелу над их головами. Удивительно, но она также отметила, что её собственные руки поднялись по его груди и вцепились в его плечи. Ещё более шокирующим было свидетельство того, что его желание давило прямо ей в живот, и это было чертовски впечатляющее количество желания, большее, чем она справлялась раньше.

— О боже, — прошептала она, пока её белка обмахивалась веером.

Он смотрел на неё сквозь прикрытые глаза. Прохлада его глаз была умерена его похотью, но и кое-чем ещё, чем-то вроде признания. Он бросил омелу на пол, прижимаясь лбом к её лбу и закрыл глаза, пробормотав одно слово: «Пара».

И, естественно, в этот момент её свитер превратился в очередной куплет Рудольфа Красноносого оленя.