Декабрь

Фишер Стоун подул на руки. Их трясло. Часть его знала, что это неправильно. Он знал, что должен простить. Крошечная, малюсенькая часть его знала, что её смерть не была преднамеренной. Но эта часть его была переполнена горем. Потому что, несмотря ни на что, его жена всё ещё была мертва. Прощение не вернёт её. И кому-то за это придётся заплатить.

Подъехал тёмный внедорожник, и дверь распахнулась.

— Садитесь, мистер Стоун, — позвал знойный голос.

Он изо всех сил постарался улыбнуться, хотя это вылилось в гримасу. Теперь всё его тело дрожало. Он хотел это сделать — действительно хотел. Но это не значит, что он не нервничал.

Женщина заискивающе улыбнулась. У неё были длинные светлые волосы, ярко-красные губы и, несмотря на темноту ночи, на ней были солнцезащитные очки. В своём обтягивающем чёрном деловом костюме с подкладкой на плечах она выглядела так, будто только что сошла со съёмочной площадки слащавой мыльной оперы. Но фальшивая внешность его как-то успокаивала. Это было почти так, как если бы всё это было просто телешоу, и он просто смотрел то ужасное, что он собирался сделать.

— Мы говорили по телефону. Можете звать меня мадам. Как вы себя чувствуете, мистер Стоун? — спросила она с искренним беспокойством.

Гримаса вернулась. Он решил не лгать.

— Нервничаю.

Она слегка улыбнулась.

— Я была бы удивлена, если бы вы сказали что-нибудь другое. Вам не нужно делать то, чего вы не хотите, если...

— Я хочу, — твёрдо сказал он.

Улыбка мадам стала шире.

— Вы делаете прекрасное и смелое дело. Вы никому не рассказывали об этой договорённости?

Её голос не изменился, но улыбка, казалось, стала жёсткой.

— Нет, — пробормотал он.

— Хорошо. Вы уверены, что это всё, что вам нужно? У нас есть ресурсы…

— Нет, это то, чего она заслуживает, — прорычал он, злость на мгновение взяла верх.

Мадам понимающе кивнула.

— Конечно. Теперь о платеже. Вам удалось его достать?

— Да.

— Надеюсь, это не проблема. Я изо всех сил стараюсь снизить расходы, но осмотрительность и добротная магия стоят дорого.

Фишер нетерпеливо почесал тыльную сторону ладони.

— Я бы заплатил сколько нужно.

— Подпишите здесь.

Она передала ему документ. Слегка трясущейся рукой он записал своё имя в контракте.

— И последнее, возьмите это и будьте осторожнее.

Фишер взял камень из её руки и нахмурился.

— Пресс-папье?

— Нет, это на всякий случай. Технически это бомба.

— Что?!

Фишер возился и едва сумел не уронить его.

— Как я уже сказала, она предназначена для использования в экстренных случаях. Если вы услышите приближение копов, бросьте его на пол и бегите. Это должно помочь вам с побегом и уничтожить все улики, которые вы могли оставить. Она волшебная, и её немного легче транспортировать, чем настоящую бомбу. У неё также управляемый взрыв — она нанесёт ущерб только комнате, в которой находится. Но будьте осторожны, используйте только в том случае, если вам нужно, и, если вы не используете его, он мне понадобится от вас. В конце ночи. Мы бы не хотели, чтобы это попало в чужие руки, не так ли?

Фишер приподнял бровь, раздумывая, какие руки правильные.

Машина остановилась, и мадам просияла.

— Ну вот мы и на месте. Делайте столько, сколько нужно. Помните, это ваша ночь. А несправедливость ждёт скорая месть. Вы закончили ждать, наслаждайтесь местью.

— Я сделаю это, — сказал он решительно.

* * *

Джерри смотрел на мёртвое тело, пока Ганнер расхаживал взад и вперёд по моргу.

— Я удивлён, что ты хотел, чтобы я спустился сюда, — медленно сказал Джерри. — И человеческая жертва?

Не в обиду жертве, но они имели дело со сверхъестественными делами. Женщина на каталке определённо не была сверхъестественной.

— Почему ЛЛПД так быстро передала её нам?

Ганнер пожал плечами.

— Ты знаешь, как обстоят дела с ЛЛПД. Они подумали, что это странно, поэтому решили, что это должно быть сверхъестественно.

Да, именно так в наши дни работало ЛЛПД. Джерри вспомнил, что пятнадцать лет назад АСР приходилось бороться, чтобы забрать дела у полиции. В эти дни они пытались передать всё, что могло показаться немного странным.

— Хотел узнать, видел ли ты когда-нибудь что-нибудь подобное, — проговорил Ганнер, кивая коронеру.

Доктор откинул простыню, и выражение лица Джерри лишь слегка изменилось, когда его змея зашипела.

Ганнер выглянул через плечо, зарычал и отвернулся.

— Плохо, правда?

— Очень… необычно, так методично.

Джерри посмотрел на коронера.

— Остались ли какие-нибудь её органы?

Коронер холодно улыбнулся ему.

— Мозг ещё цел. Убийца, похоже, сосредоточился на желудке. Когда её вскрыли, было указание на то, что она была ещё жива.

Джерри и Ганнер посмотрели на него с одинаковой яростью в глазах.

— Хотя она не прожила бы долго после того, как убийца начал резать. Но должен сообщить вам, что я не обнаружил никаких следов анестетика.

Его змея несчастно зашипела.

— Я видел множество ритуальных убийств, но ничего подобного.

Нет, в основном речь шла о взятии одного конкретного органа для какого-то смехотворно архаичного ритуала. Это казалось более систематическим и жестоким.

— Может, они хотели продать органы.

Ганнер закашлялся и кивнул на следующую каталку. Тела там определённо не было, но что-то было прикрыто.

— Это органы?

— Ага, — ответил коронер, — все её, ничего не пропало.

— Их нашли лежащими рядом с телом, — вмешался Ганнер. — Я как бы надеялся, что это будет своего рода ритуал, и я смогу послать Каттера, чтобы он прибил вместе несколько голов, поклоняющихся демонам.

Джерри задумался о том, чтобы посмотреть на органы. В своё время он многое повидал; он не был щепетильным. Но он отказался от этого. Он не был уверен, что увидит. И они ничего не получат, если позволят Каттеру, — разъярённому волку, — сорваться с поводка.

— Пока держи волка в узде. Я даже не уверен, что это было сверхъестественным. Жертва?

— Все считают, что она была хорошим человеком.

— Хм.

Да, количество жертв, достигших святости после смерти, было ошеломляющим. Но потом они действительно исследовали сверхъестественное сообщество. Свидетели знали, что они должны были быть суеверными и опасаться того, что они говорили о мёртвых людях. Был шанс, что жертвы так или иначе вернутся.

— Она была хирургом в Лос-Лобос Дженерал.

Джерри с интересом посмотрел на него. Возможно, это было простое совпадение. Жертва была хирургом, и ей удалили все органы. Конечно, это была мрачная расплата за неудачную операцию.

— У неё были проблемы с пациентом?

— Нет, по крайней мере, они не сказали мне, если были. Я разговаривал с администратором больницы, и она выглядела изрядно опечаленной смертью. Она была искренней во всем. Я не чувствовал, что она скрывает что-то серьёзное. Она сказала, что наша жертва была хорошим хирургом и приятным человеком. Фактически, все, с кем мы говорили, говорили это о ней. Судя по всему, она редко теряла пациента и никогда ни с кем не ссорилась.

— Какие-нибудь иски о халатности?

Ганнер заколебался.

— Не то, чтобы мы об этом знали. Или, по крайней мере, не то, что больница получала.

— Записи?

— Мы всё ещё ждём отчёта техподдержки.

— А?

— Да, мы попросили Директора Сэйлза назначить нам кого-нибудь, и он… ну, он сказал, что они немного заняты и свяжутся с нами, когда смогут. Но я попросил Эйвери связаться с другими отделениями АСР, чтобы узнать, есть ли у них подобные случаи.

Джерри закрыл глаза и успокоил раздражённого зверя.

— Работа, которую должен выполнять агент технической поддержки. Я понимаю.

«Отлично, чертовски здорово». Барри изо всех сил старался трахнуть Джерри. Он даже не подумал, что, отрицая их поддержку, он потенциально позволял убийцам избежать наказания за убийство.

— Делайте всё, что в ваших силах, и держите меня в курсе.

Джерри вышел из морга. Он не был уверен, что беспокоило его больше — Барри, возившийся вокруг, или мёртвое тело. Он не мог понять это, но было что-то в этой смерти, что было ему знакомо, и, хотя она не выглядела сверхъестественной, что-то было не так.

Его телефон зазвенел, и он выудил его из кармана, подавляя шипение своего питона, поскольку он увидел, что сообщение было от его жены. Очевидно, его шурин-идиот был снова арестован за то, что избил парня кулаком. Отлично, когда дело касалось этого дебила — это были либо наркотики, либо насилие.

«День становится всё лучше и лучше».