Март

— Поздравляю, Джерри.

— Заслужил.

— Джерри!

Джерри Сандерс беспечно пожал плечами. Он был доволен своим повышением. Когда дело касалось его карьеры, он не вёл себя агрессивно, вроде «перегрызть глотку и перешагнуть через любого, кто встанет у него на пути». Но он был по-своему амбициозен.

Он проработал в АСР — Агентстве Сверхъестественных Расследований — для всех, кто нуждается в подсчёте — почти пятнадцать лет, будучи переманенным с его работы в качестве следователя по страхованию. Страхованию Лос-Лобоса было жаль потерять его — никто не обманул их пока он работал. Однажды Джерри следил за аллигатором-перевёртышем семь дней подряд, пока идиот не рискнул всем, чтобы поиграть в гольф — вообще всем. К тому моменту Джерри был готов сдаться и поверить в то, что аллигатор сказал правду, поэтому тот факт, что мужчина отказался от всего ради гольфа, был ошеломляющим. «Пройти несколько миль следуя за крошечным долбаным мячом — что за хрень?» Но Джерри, у которого не было никаких интересов помимо работы, считал любое хобби пустой тратой времени.

Тот факт, что он не играл в гольф и не болтал со своим начальством в Совете Сверхъестественного, который курировал все сверхъестественные дела, обычно работал против него. Но тот факт, что он работал смехотворно много часов и, как правило, домой ходил только лишь за тем, чтобы поспать часов шесть, означал, что к нему подкрадётся продвижение по службе, и он станет руководителем следственных групп Лос-Лобоса. По сути, он занимал вторую по величине должность в Лос-Лобосском филиале АСР.

Самое высокое положение принадлежало его начальнице Джульетте. Которая может выглядеть милой молодой женщиной чуть старше двадцати, но на самом деле была вампиром с многовековой историей, которая притворялась милой молодой женщиной, пока не злилась и клыки не вылезали, чтобы поиграть.

Джульетта улыбнулась ему, и, если бы Джерри не знал её достаточно хорошо, он бы поклялся, что она только что пришла к нему из университетского городка и собиралась спросить, как пройти в библиотеку. От неё пахло молоком и печеньем, что нервировало. «Особенно, когда её глаза становились красными».

— Поздравляю, Джерри, — промурлыкала она своим странным голосом без акцента.

Она жила по всему миру, но, похоже, больше не принадлежала ни к какой стране.

Джерри пробормотал свою благодарность, его внутренний зверь был доволен.

— Эдит не пришла сегодня?

Джерри сохранял полное равнодушие. Его внутреннее животное шипело от ярости.

— Нет, она не смогла, — ответил он нейтрально.

Да, он был женат на женщине по имени Эдит, которая, как и он, была питоном-перевёртышем. Они не ладили. Если бы их брак был автомобилем, они бы уже отправили его на свалку. Он начал трещать после первых шести месяцев, стал невозможным через год, а затем, наконец, умер пару месяцев назад. «Теперь пришло время кучи металлолома».

Это был брак по расчёту. Глаза Джерри метнулись на своего тестя, Гранта Коллиера, устроившего свадьбу. Старший питон-перевёртыш усмехался над неудобно выглядевшей ежихой-перевёртышем. Да, если Джерри догадался, Грант издевался над бедной женщиной. Грант был хулиганом. Но он был богатым хулиганом и умным хулиганом, так что ему это сходило с рук. Это также было причиной того, что Гранту удалось сохранить свою позицию в Совете Сверхъестественных Существ несмотря на то, что ни один из других членов не мог его выдержать.

Хэстер, новый член команды АСР, подняла бокал в его честь, прежде чем снова обратилась к Уэйну, непринуждённому перевёртышу аллигатору. Похоже, Уэйн придумывал способ слинять. Хэстер — юрист, и была нанята для консультирования по юридическим вопросам. Она была гепардом-перевёртышем и ранее работала в офисе окружного прокурора. Но учитывая её чрезмерно агрессивное отношение и политику «каждый виноват в чём-то», там она не прижилась. Вместо этого ей предложили работу в АСР, где агрессивность была образом жизни большинства сотрудников. Похоже, Хэстер запугивала Уэйна своими теориями об избавлении от смертной казни и возвращении пыток. «У неё были специфические предпочтения».

Джерри привлёк внимание Барри Сэйлза, ещё одного Директора Лос-Лобоса. Огромный носорог-перевёртыш нахмурился на Джерри, который, в свою очередь, одарил его холодной улыбкой. Его питон хмыкнул, когда витиеватая морда носорога стала ярко-красной. Коренастый мужчина грохнул рюмку и выбежал за дверь.

— Барри не выглядит слишком счастливым, — прокомментировала Джульетта.

Она сказала это уклончивым голосом, но не могла скрыть, как её глаза блестели от ликования.

— Нет, — согласился Джерри, не обращая внимания на хихиканье собственного зверя.

— Возможно, он переведётся в другое место, — в её голосе прозвучала нотка задумчивости.

«Неудивительно».

Барри был кошмаром. Если Грант был хулиганом, то Барри был ужасным хулиганом. Грант добивался того, что хотел. Барри шантажировал, ругал и угрожал. Он был посредственным следователем, но член Совета Сверхъестественных носорогов абсолютно настаивал на том, чтобы ему дали пост Директора в Лос-Лобосе. Он был Директором технического персонала. А поскольку носорог, член Совета, был любимой и справедливой женщиной, многие из них поддержали её. Они предположили, что она знает, что делает. Хотя теперь они все начали задаваться вопросом, что Барри знал о ней такого, что она опасалась, что это всплывёт. Учитывая его стандарты работы, их единственным выводом был шантаж.

Конечно, Барри, который был агрессивно амбициозен, хотел новый пост Джерри. И теперь, когда это было дано Джерри, он был невероятно зол, полностью обвинил Джерри и начал смотреть на Джерри, как на воплощение сатаны.

Барри пытался пустить слухи о том, что единственной причиной, по которой Джерри получил эту работу, был его тесть. Однако ему никто не поверил, и Джерри даже не удосужился объяснится. Если бы Грант хотел помочь в карьере своего зятя, он бы попытался втянуть его в работу Джульетты. Во всяком случае, Грант изо всех сил старался не помогать Джерри — потому что знал, что его зятю это не понравится. Нет, во всяком случае, Гранта больше интересовало, что Джерри может для него сделать, чем наоборот. Например, помогал каждый раз, когда его сына арестовывали, что происходило чаще, чем кто-либо мог чувствовать себя комфортно.

Джерри поздоровался с ещё несколькими членами Совета и сказал несколько слов Ганнеру Кристиансену. Массивный белый медведь-перевёртыш был его заместителем, когда он был ведущим следователем отряда «Альфа». Но так как его повысили, теперь эта должность перешла к Ганнеру. Белый медведь казался более равнодушным к этой новости, чем Джерри относился к своему продвижению по службе. У медведя не было ни радости, ни беспокойства. Он отреагировал так же, как если бы кто-нибудь сказал ему, что его кофе готов. «Слегка заинтересовано, но всё же безразлично».

— Полагаю, мне нужно идти, — объявил Джерри.

Он не слишком увлекался общением, но знал, что было бы грубо уйти оттуда и поработать. К тому же он ещё даже не переехал в свой новый офис. Технически у него не было работы, и это его раздражало.

Грант хлопнул его по спине.

— Так рано? Как Эдит? В последнее время я не видел её в клубе.

Джерри автоматически улыбнулся. «Ужасный загородный клуб». Джерри тоже был членом, но ступал туда только два раза, и один из них был на его свадебном приёме. Он не видел привлекательности просто бездельничать в клубе с завышенными ценами, ничего не делать и есть крошечные порции отвратительной еды. «Очевидно, безвкусная еда была признаком богатства». В детстве его родители были довольно обеспеченными, но его отец был королём их логова змей, и все их деньги были распределены по всему логову. Когда сосед голодал, о трате денег не могло быть и речи.

— Она занята, — ответил Джерри.

Хотя он не был уверен, чем. Эдит не работала — она ходила по магазинам. Но общение было на таком уровне, что он больше никогда не спрашивал.

— Мне действительно нужно идти.

— Вернуться домой к маленькой жёнушке, — усмехнулся Грант, толкая его под рёбра.

«Грант был змеёй, застрявшей в тёмных веках». Даже если бы Эдит когда-нибудь захотелось работать, её отец, конечно, не одобрил бы это.

— Точно.

* * *

Джерри потягивал виски, игнорируя ритмичный стук и хихиканье обитателей комнаты над ним. Его питон уговаривал его что-нибудь сделать, желательно подняться туда и разорвать их на части, но Джерри просто продолжал пить виски.

Он сидел на диване, глядя в окно в темноту ночи. Он не беспокоился о свете; он предпочитал темноту — она соответствовала его мрачному настроению.

Джерри знал, что этот день приближается. Он видел знаки, и часть его даже радовалась этому, но у другой его части всё ещё были проблемы с другим мужчиной, который касался и брал что-то, что принадлежало ему.

Он откинул голову на подушки и закрыл глаза. Его змея продолжала шипеть на него, но ему было это неинтересно. Насилие ни к чему не приведёт. Он был зол. Злился на неё за её поведение, за то, как она вела себя всё это время, но он переживёт это.

Джерри немного задремал, прежде чем понял, что они спускаются вниз. Он пошевелился и вышел в коридор, пока они целовались.

Джерри прислонился к арке, наблюдая за ними несколько секунд.

— Эдит, — мягко сказал он.

Она отскочила от возлюбленного, словно ошпаренная. Молодой человек выглядел так, как будто в этот момент он хотел оказаться где-нибудь ещё на планете — в том числе и в эпицентре урагана.

— Джерри! Что ты делаешь дома? Ты сказал, что не вернёшься домой раньше десяти!

Он приподнял бровь, когда его зверь усмехнулся.

— Да, прости, милая, я вернулся раньше.

Джерри шагнул вперёд и пожал руку уставившемуся на него молодому человеку. Тот слегка вздрогнул от удивления, и Джерри почувствовал, что он перевёртыш. «Крупный, мускулистый, но без мозгов».

— Рад встрече. Я Джерри, муж Эдит.

— Э-э-э, Лоуэн, Эди… тренер миссис Сандерс.

Джерри отступил на шаг и сардонически посмотрел на него.

— Ох, вы много работаете. И ваша тренерская тактика, мягко говоря, интересна.

Лоуэн переминался с ноги на ногу и посмотрел на Эдит, ища помощи. Она закатила глаза и сказала ему уйти. Он вышел за дверь, как будто в него стреляли. «Вместо того, чтобы просто бросать на него грязные взгляды».

Эдит несколько секунд смотрела на мужа, прежде чем проскользнуть мимо него, чтобы выпить. Со светом она тоже не заморачивалась. Она налила себе джин без тоника, выпила и быстро налила себе ещё. Она посмотрела на Джерри, который небрежно сидел на кушетке, скрестив ноги.

— Скажи что-нибудь, — потребовала она.

— Нечего сказать.

— Тебе всегда нечего сказать, — фыркнула она. — Это не могло быть для тебя сюрпризом.

— Нет, — признал он, глядя на неё, лунный свет освещал её стройную фигуру и светлые волосы.

Несмотря на свою змеиную ярость, просто глядя на неё, он понял, что ничего не чувствует. Конечно, быть рогоносцем было естественным возмущением, но между ними никогда не было любви. И всякое уважение, которое они питали друг к другу, исчезло так же быстро, как и выросло. Даже её красота больше не вызывала чувства похоти.

— Я не единственная, кто виноват в этом.

Эдит присела на край стула.

— За последние два месяца ты даже не соизволил зайти в мою спальню.

Джерри пристально посмотрел на неё.

— И ты была верна до того, как я потерял интерес, что ли?

— Может быть, если бы ты хотел быть со мной почаще…

— Может быть, если бы ты не слишком уставала от ебли всех тупиц из своего спортзала, — парировал он.

Эдит уставилась на свои руки.

— Можем ли мы отнестись к этому цивилизованно?

— Я не вижу причин, по которым развод должен быть резким.

Она подняла взгляд и моргнула.

— Должно ли до этого дойти?

Джерри глухо усмехнулся и успокоил свою змею, которая отчаянно хотела освободиться.

— Что ещё делать, кроме как развестись?

— Мы могли бы прийти к новой договорённости…

— Я не хочу договорённостей, — прорычал он.

Эдит усмехнулась.

— Весь этот брак — договорённость, которую ни у кого из нас не было другого выбора, кроме как принять.

Он нахмурился, но это было правдой. Почти три года назад отец Эдит, Грант, заключил с ним сделку. Женись на моей взбалмошной дочери, и я спасу бизнес твоей семьи. Джерри не участвовал в этом бизнесе, но он был единственным подходящим холостым мужчиной в своей семье, и у него было генеалогическое древо питонов, которое можно проследить из поколения в поколение — факт, который побудил отца Эдит сделать предложение в первую очередь. Ага, Джерри разыскали из-за его генов и того факта, что у него была приличная работа в сверхъестественном сообществе.

В сорок лет Джерри начал верить, что не найдёт себе пары по любви, и, хотя и неохотно, согласился на это. Организованные браки не были чем-то новым для его семьи и продолжались веками. Даже его родители объединились по договорённости. «Хотя вряд ли они были воплощением счастливой супружеской жизни».

Совместная жизнь Джерри и Эдит началась неловко, но довольно дружно. Они согласились разделить спальни, но в начале брака их сексуальная жизнь была наполнена частыми, хотя и немного поверхностными связями. Однако Джерри и его змея вскоре устали от его неглубокой жены. И Эдит наскучил её суровый муж. Вскоре Джерри проводил всё больше и больше времени в офисе, а Эдит в спортзале или со своими фальшивыми друзьями.

Хотя физический интерес Джерри к жене уменьшился, он не изменял. Эдит, как выяснилось, не могла сказать то же самое.

Эдит с отвращением фыркнула, когда он посмотрел на неё.

— Причиной, по которой мы поженились, были деньги. Мой отец лишил бы меня наследства, если бы я не вышла замуж за разумного питона-перевёртыша, и твоя семья потеряла бы всё, если бы не деньги моего отца.

— И что?

— А то, что он заключил со мной сделку. Если я останусь в браке с тобой минимум пять лет, он отдаст мне половину моего трастового фонда.

Верхняя губа Джерри скривилась.

— Только половину?

Её взгляд метался по комнате.

— Я получила бы всё, если бы подарила ему внука.

Джерри рассмеялся.

— Ну, здесь все вопросы к Лоуэну, он явно пытался. Потолочный вентилятор чуть не упал.

— Это должен быть твой ребёнок, и меня не настолько интересуют деньги, чтобы вовлечь в это ребёнка, — она щёлкнула пальцем между ними, — «беспорядок в браке».

Его змея заворчала. Мысль о том, что это существо вынашивает его детёнышей, была не из приятных. Он прочистил горло. «Пора сменить тему».

— Пять лет? Кажется, произвольное количество времени.

— Возможно, он подумал, что этого достаточно, чтобы я либо сдалась и подала на развод, либо продолжала жить в браке.

Джерри покачал головой.

— Очевидно, он не очень хорошо тебя знает.

— Или, может быть, он думал, что ты не захочешь оставаться в браке с женщиной, которая... которая...

— Изменяет? — язвительно ответил Джерри.

— Я же сказала, что мне очень жаль.

— Нет, тебе не жаль.

— В любом случае, если ты останешься моим мужем, я смогу сделать тебя очень богатым человеком.

Его змея ухмыльнулась — очевидно, Эдит его совсем не знала.

— Я не заинтересован.

— А как же твоя семья? Насколько я понимаю, мой отец дал им беспроцентную ссуду, чтобы спасти ваш маленький отель. Если ты разведёшься со мной, он может сразу же запросить ссуду, а когда твоя семья не сможет заплатить, он заберёт отель и уволит весь лояльный персонал назло. Разве отель не поддерживает всё ваше логово?

Джерри прищурился.

— Он не может этого сделать.

— Папа — гений в поиске лазеек, — с горечью сказала она. — Ты только посмотри на мой трастовый фонд — он должен был быть моим, подарком мне от моей матери на мой двадцать первый день рождения. Но благодаря ему мне сейчас тридцать два, а он всё ещё держит в руках кошелёк.

Джерри беспокойно заёрзал, когда змея скользила в его голове. Грант Коллиер определённо был мерзким ублюдком — и не только потому, что был питоном-перевёртышем. Он был успешным и безжалостным бизнесменом, которому в настоящее время, несмотря на сильную оппозицию, удалось удержать место в Совете Сверхъестественного. «И он не получил это место, агитируя и целуя младенцев».

Эдит села рядом с ним на диван и робко улыбнулась.

— Послушай, я не монстр... ну, по сравнению с моим отцом я не монстр, и я не буду пытаться заставить тебя это сделать, но подумай об этом. Всё, что нам нужно сделать, это дойти до пятилетней отметки, и когда я получу свои деньги, я с радостью подарю тебе достаточно, чтобы выплатить ссуду моему отцу. Тогда ты можешь развестись со мной так быстро, как захочешь. Я ни в коей мере не буду оспаривать развод.

Джерри смотрел на неё со смягчающейся враждебностью.

— Ты действительно ожидаешь, что я буду жить здесь с тобой, пока ты выставляешь передо мной своих тупых парней?

Ни хрена его змея не шипела.

— Нам придётся жить вместе, — признала она. — Но мы могли заключить сделку, о том, чтобы ни один из нас не приводил домой своих партнёров.

— Своих партнёров?

— Что ж, я не ожидаю, что ты будешь жить как монах, потому что я точно не буду жить как монахиня. Ты можешь заниматься сексом с кем бы то ни было, с кем бы ты ни выбрал или, знаешь, за кого заплатил.

Его зверь при этом загрохотал — как будто он должен платить!

— Но, — она подняла палец, — а это важно. Ты не можешь открыто ни с кем встречаться. Делай с ними всё, что хочешь, наедине, но это должно оставаться конфиденциальным.

— Мне это не нравится.

За последние пару месяцев он заметил признаки, он знал, чем занимается Эдит. Он знал, что их умирающий брак испустил последний вздох. Он смирился с тем, что пришло время избавить его от страданий. Идея притвориться женатым не была заманчивой.

Эдит тихонько вздохнула и рухнула на диван.

— Ты женился на мне, чтобы спасти свою семью и всех их сотрудников, и, если ты всё ещё хочешь сделать это, тебе придётся остаться со мной в браке ещё ненадолго. Если ты мне не веришь, отнеси контракт, который твой отец подписал с моим отцом, к адвокату. Поверь, там будет какая-то лазейка. В противном случае мой папа не подписал бы его.

Его грудь сжалась, когда змея свернулась. Он чувствовал себя пойманным, загнанным в угол, задыхающимся в плохом браке. Он не мог подвести свою семью или все семьи, которые на них работали. Действительно ли у него есть выбор?

Эдит повторила его мысли.

— Брось, Джерри, какой у тебя выбор?

«Действительно, какой у него выбор?»