Джерри просмотрел отчёт. Дела Лэнса шли неважно. У молодого питона диагностировали психическое расстройство, и в настоящее время он проходит лечение в психиатрической больнице. Джерри не был уверен, насколько это точно, но, по крайней мере, Лэнсу было введено успокоительное, и он не пытался плакать или задушить агентов, допрашивающих его.

На теле и орудии убийства была обнаружена только ДНК Лэнса. Они не смогли найти никаких свидетелей, чтобы утверждать, что в доме был кто-то ещё или кто-то, кто мог видеть Лэнса во время убийства. Фактически, Джесси узнала, что его телефон определённо находился в доме жертвы во время убийства. Добавьте к этому, что Лэнс и Максвелл уже дрались раньше, и это действительно выглядело не очень хорошо для молодого питона.

Однако казалось, что вдова жертвы находится в шатком положении. Милли Кресент утверждала, что снова встречалась со своим мужем. Но, по словам адвоката Максвелла, он готовился к разводу утром своей смерти.

Тем временем молодая женщина-перевёртыш-кугуар выступила с огромным обручальным кольцом и сказала им, что Максвелл сделал ей предложение, и они собирались пожениться. Максвелл забронировал для них двоих круиз по Карибскому морю на оба имени. Была ли помолвка реальной или нет — это одно, но Максвелл определённо намеревался отправиться в увеселительный круиз с молодой женщиной.

Произошла небольшая ссора, когда весёлая вдова зашла к адвокатам мужа и потребовала показать его завещание. Похоже, он ещё не менял его после того, как они расстались, и всё, что у него было, теперь принадлежало ей. Но, учитывая, что они снова собирались быть вместе — по крайней мере, по её словам — возможно, он не собирался менять своё завещание.

Команда «Альфа» чувствовала недовольство Джерри. Они собрались в конференц-зале, чтобы обсудить дело. Все они опасались его, учитывая, что их подозреваемый в конце концов был его шурином.

Джесси не боялась того, что он может сделать, но волновалась за него. Он чувствовал это, и его змея тосковала по паре.

Ганнер постучал пальцами по столу. Он был руководителем группы, ему придётся укусить пулю.

— Тут особо нечего говорить.

— Он сделал это, конец дискуссии, — произнёс Каттер, явно не опасаясь и не заботясь о том, раздражает ли он Джерри.

Ганнер проигнорировал его.

— Мы пытались проследовать по маршруту, который, по его словам, он выбрал, когда бегал, но у нас ничего не получилось.

— Тонны людей проходят через этот парк, — добавил Каттер. — Я не смог уловить его запах.

Что ж, если бы кто-то мог, это был бы Каттер. «Джерри поклялся, что он практически наполовину бладхаунд (прим. пер.: порода поисковых собак)».

— Мы пытались найти свидетелей, но ничего не вышло. У нас не было даже свидетелей в доме Максвелла. Впервые они узнали, что Максвелл дома, когда услышали крик Лэнса.

Джерри приподнял бровь.

— Лэнс кричал? Они не слышали крика Максвелла?

Ганнер кивнул.

— Ага, так считает сосед, позвонивший по телефону девять-один-один.

— Странно, что он не кричал, когда его убивали серебряным ножом, — пробормотал Джерри.

Он взял отчёт коронера.

— В его организме нет никаких доказательств наличия наркотиков. Почему бы ему не закричать?

Он был встречен с пустыми лицами.

— Может быть, он не был крикуном, — неубедительно предположила Эйвери.

Исида закатила глаза.

— Все мужчины — крикуны. Может, это было заклинание или что-то в этом роде.

— Ведьмы ходили по дому, они ничего не нашли, — сказал Уэйн.

— Они не смогли найти ничего конкретного, — поправила Исида, — а заклинаний тысячи. Они не могут обнаружить каждое по отдельности. Кроме того, если заклинание было на Максвелле, оно, вероятно, исчезло после его смерти. Что? Почему ты смотришь на меня?

— Это отличный аргумент, — сказал Джерри.

Исида попыталась скромно улыбнуться, но для этого она была слишком самодовольной.

— Что ж, я сама себя удивляю снова и снова.

Уэйн проигнорировал её.

— У меня действительно был свидетель, который видел, как Лэнс уходил на пробежку. Она сказала, что он бегал в это время каждый день, она также сообщила, что всегда наблюдала за ним, потому что… — Уэйн замолчал и сморщился, — ей нравилось наблюдать за его тугими, упругими булочками в действии.

— Затем восьмидесятипятилетняя свидетельница спросила, не возражает ли Уэйн побегать по улице, чтобы она могла наблюдать за его тугими, упругими булочками в действии, — с удовольствием заявила Исида, — но он отказался.

Её сияющая улыбка исчезла при взгляде Джерри.

Уэйн откашлялся.

— Она сказала, что была удивлена, что он не вернулся домой. Обычно он выходил самое большее на полтора часа. Дама просто сидит у окна и смотрит на соседей, поэтому знает, когда они приходят и уходят.

Эйвери кивнула.

— Мы пытаемся составить временную шкалу. Кстати, нам не хватает примерно трёх часов с того момента, когда он вышел из дома, до того, как его нашли с телом.

— А что насчёт дома жертвы?

Ганнер вздохнул.

— Как и сказала Исида, у нас были ведьмы, которые занимались зачисткой, но они не могли уловить ничего конкретного — были нити магии, но, очевидно, домработница этого парня — ведьма, и она использует магию, чтобы выполнить половину работы быстрее. Сэр, сколько ещё вы хотите рыть?

Все замерли и внимательно наблюдали за ним.

Его змея кипела от внимания.

— Вы все думаете, что он виноват, и зря теряете время, да?

— Не совсем так, — сказал Ганнер.

— Так, — невозмутимо ответил Каттер.

Ганнер впился в него взглядом.

— Но мы закрывали дела с меньшим количеством доказательств.

— Если он будет обвинён, — сказал Джерри, — это вызовет проблемы с Советом. Как только это случится, другие члены Совета уже пытались снять Гранта с его места. Грант и Максвелл были двумя из самых... влиятельных членов Совета. Я не могу не напомнить об этом аспекте.

— Как будто другой член Совета хотел избавиться от них обоих.

— Может быть. Между нами говоря, мне трудно поверить, что это сделал Лэнс.

— В его организме было много пыльцы фей, — возразил Ганнер.

— Но он говорит, что не принимал её, — сказала Эйвери.

— Да, нет причин, по которым он лгал о действительном приёме запрещённых наркотиков, — протянул Каттер.

— Если бы речь шла между правдой о наркотиках и обвинением в убийстве — он, вероятно, сказал бы правду, — произнёс Джерри.

Лэнс был идиотом, но не настолько тупым, чтобы обвиняться в убийстве, когда он мог получить более мягкий приговор за наркотики.

Джесси подтолкнула Исиду.

— На самом деле, мы подозреваем жену, — сказала Исида.

— Вы всегда говорите, что это жена, — пожаловался Каттер.

— Потому что я понимаю женщин лучше, чем ты, и знаю, на что мы способны.

— Я прекрасно понимаю женщин, — прорычал волк-перевёртыш.

— Твоя пара согласна с этим?

Каттер зарычал.

— Есть ли в этом смысл? — вздохнул Джерри.

Исида чуть не показала волку язык.

— Я снова разговаривала с женой, и она считает, что они с Максвеллом снова сошлись в ночь перед убийством.

— Так почему же она заплатила ещё за семь ночей в своём мотеле на следующее утро, — перебила её Джесси, — если собиралась вернуться домой?

Джерри улыбнулся Джесси.

— Хорошая мысль, Джессика.

— И почему Максвелл расплатился за свой круиз тем же утром? Не говоря уже о разговоре с его адвокатом о разводе.

— Он мог собираться взять жену в круиз, — предположил Уэйн.

— Я говорила с тур-агентом, — сказала Джесси, — билеты не подлежат передаче.

«Она подумала обо всем», — подумал Джерри, когда змея улыбалась ему.

— Значит, жена лжёт.

— Сто процентов, — подтвердила самодовольная Исида.

Джесси поморщилась.

— Что ж, мы почти уверены, что она лжёт о возвращении к мужу.

— Эй, её муж мёртв, он не может с ней не согласиться. Она может просто сказать, что они никому не рассказывали о своём примирении. Но она рассчитывала задержаться в этом мотеле подольше. Когда я спросила её, она ответила, что намеревалась сразу же переехать домой. Но сейчас не может переехать, потому что оно залито кровью и является местом преступления, пройдёт несколько дней, прежде чем она сможет вернуться.

— И воля её мужа всё ещё в её пользу, — сказала Джесси. — Если бы он умер позже, этого могло бы и не быть.

Джерри кивнул.

— Согласен, я думаю, что было что-то фальшивое в том, как она плакала в ночь смерти её мужа. Но кажется маловероятным, что она могла бы сделать это одна — присмотритесь к ней, но внимательно, последнее, что нам нужно, — это преследование скорбящей вдовы.

— Сэр, — сказал Ганнер, показывая команде, чтобы они ушли.

Джерри перечитал отчёт судмедэксперта. «Семнадцать раз пронзили серебряным ножом». Учитывая реакцию перевёртышей на серебро, бык, должно быть, был в агонии. Он должен был кричать. Его не волновало, насколько крутым был этот чёртов бык. Он должен был шуметь. Даже если он просто кричал: «Эй, перестань меня колоть, ты сумасшедший питон». Джерри снова посмотрел на заявление соседа. Она чётко заявила, что слышала крик незнакомца в доме Максвелла. Как она могла быть уверена, что это не Максвелл? Может, он попросит Каттера повторно опросить её. Каттер был подобен молотку, неуловим, и имел склонность рассматривать всё в мире как гвоздь, но временами он был весьма эффективен. «В других случаях он был прямой обузой».

Команда вышла, и Джесси занялась тем, что убирала свой ноутбук. Когда они остались одни, она подошла к нему и сжала его руку.

— Ты в порядке? — спросила она.

«Она была солнечным лучом в самый тёмный из дней».

Джерри кивнул и молча спросил её о том же. Она кивнула и улыбнулась. Она ушла после того, как вырвала свою руку из его рук. Его змея не хотела отпускать. Они не были вместе с той ночи, когда был арестован его шурин — его дня рождения. Ему очень хотелось быть с ней, но он был слишком занят.

Он сказал своей змее, что не всегда будет так. «Точно?» — прошипел сварливый зверь.

«Нет», — настаивал он. — «Не будет».

* * *

«Бедный Джерри», — подумала Джесси, возвращаясь в свой офис. Её белка согласно заскулила. Она знала, что ситуация для него трудна, но не могла не пожалеть себя из-за этой ситуации. Она скучала по нему. У них было очень мало времени вместе до того, как случился этот беспорядок. Теперь их время не существовало. И он выглядел усталым и напряжённым. Он, должно быть, мало спал. Её зверь хотел, чтобы Джесси подошла к нему и присмотрела за ним, но она не могла. «Нет, потому что она всё ещё была его сотрудницей, а он — просто её начальником».

Фу. Ей было жаль, что он когда-то встретил этого проклятого Гранта Коллиера и его ужасную дочь с её идеальными волосами, идеальными зубами и всем безупречным! На этот раз белка успокаивала. Эдит была не так уж хороша. Джерри явно терпеть не мог её, не говоря уже о любви.

«Бедный Джерри». Это действительно была сложная ситуация. Ей просто хотелось сделать для него больше. Он столкнулся с давлением со стороны членов Совета, чтобы они закрыли дело и предъявили обвинение Лэнсу. Тем временем Джесси знала, что его тесть пытался заставить его отпустить Лэнса. В то же время адвокат АСР Хэстер уговаривала его предъявить обвинение и ему. Вдобавок даже её собственные товарищи по команде начали думать, что Джерри плохо соображает. «И это были не только они».

Остальные члены АСР, другие агенты стали на него косо смотреть. Они считали, что он не обвиняет Лэнса из-за его связи с ним. Джесси слышала, как они сплетничали о Джерри. Она слышала, как Кора называла Лэнса всевозможными неприличными именами и говорила, что он заслуживает наказания и что Джерри такой же плохой, как и он. «Глупая Кора».

Джерри, вероятно, уже знал, о чём они говорят. К счастью, он, похоже, не рассердился на это.

Больше всего его толкало внутреннее чувство, что Лэнс невиновен. Джерри не мог избавиться от ощущения, что кто-то подставил Лэнса, а Джесси просто хотела помочь.

Джерри всегда работал сверхурочно, и за последние несколько месяцев Джесси также вошла в привычку работать в одни и те же часы, обычно для того, чтобы они могли, по крайней мере, поехать домой вместе. Но Джерри работал практически круглосуточно.

Он приходил к ней накануне вечером и так устал, что заснул, пока она делала ему массаж. Её сердце и её белка заболели, когда она увидела его таким, ей нужно сделать для него больше. Но она не думала, что у неё есть навыки, чтобы помочь ему.

«Подождите хотя бы одну проклятую минуту!» Было кое-что, чего они не пробовали — экстрасенс. Экстрасенсы были не совсем надёжными и не могли заставить себя иметь видение, но у них было одно, очень сильное.

Джесси закусила губу. С этой идеей была небольшая проблема. Эрин была спарена с руководителем её группы Ганнером, и, поскольку она была беременна, ей фактически не полагалось выходить в поле. Ганнер довольно чётко об этом заявил. Эрин улыбнулась и позволила ему кричать и разглагольствовать, но на самом деле она мало говорила по этому поводу. Может быть, если она спросит Эрин, та захочет. Джерри был довольно привязан к Эрин — ничего настолько, что Джесси могла бы ревновать и испытывать желание загрызть человеческую женщину до смерти, — но Эрин ему нравилась. И Эрин он тоже нравился. Он дал ей работу агента, в отличие от других отделений АСР, они считали, что человеческие агенты будут создавать проблемы, потому что не так сильны и быстры, как перевёртыши и вампиры.

Да, Джесси была уверена, что Эрин захочет помочь. Кроме того, Эрин всё ещё могла сказать «нет» — нет ничего плохого в том, чтобы спросить.

* * *

— Спасибо, Эрин, — хмыкнула Джесси.

Эрин улыбнулась, и её щеки порозовели. Она была довольно застенчивой и приземлённой женщиной. Это было одной из тех черт, которые нравились Джесси в ней.

— Конечно, я удивлена, что Ганнер не попросил, — она остановилась, — на самом деле, нет. Он убеждён, что, поскольку я человек, я могу развалиться и умереть в любую секунду.

— Он просто немного перегибает с заботой.

— На днях он пытался заставить меня надеть защитный шлем в машине на случай аварии. К тому же он хочет переехать, чтобы у нас не было лестниц, и я не упала с них. И он не позволяет мне принимать душ на случай, если я упаду, — на последней части она покраснела.

Джесси подмигнула.

— Я почти уверена, что душ тоже идёт ему на пользу. Как мило, как сильно он тебя любит.

Румянец стал тёмно-красным.

— Я знаю, но пытаться отправить меня в отделение неотложной помощи из-за занозы — это уже излишне.

Эрин испытующе посмотрела на неё.

— Надеюсь, это дело скоро будет раскрыто. Это вызывает большую напряжённость в АСР.

Джесси подавила гневный ответ, который хотела дать её белка. Эрин не критиковала Джерри за ведение дела. Она просто констатировала факт. Вероятно, она тоже скучала по собственной паре.

— Я тоже на это надеюсь, — пробормотала она.

— Я надеюсь, что Директор ценит, сколько труда ты вкладываешь в это дело.

— Уверена, что ценит.

Технически дом больше не был местом преступления, у них больше не было агентов, охраняющих его. Но он ещё не был передан Милли Кресент. Видимо, ей это не очень понравилось. И Кора, и Хэстер сказали ей, что Милли подала жалобу Джульетте и ряду других членов Совета. Они доили скорбящую вдову изо всех сил. Члены Совета теперь оказывали давление на Джульетту, чтобы заставить Джерри предъявить обвинение Лэнсу и вернуть ей дом.

Джесси мысленно нахмурилась и посоветовала себе вести себя разумно. «Может, Милли действительно горевала». Она просто не могла любить эту женщину из-за положения, в которое та поставила Джерри. Джерри был в её сознании первым, превыше всех остальных. И теперь из-за этого давления им нужно было быстро найти доказательства.

Хотя другие её товарищи по команде сомневались в невиновности Лэнса, Джесси не сомневалась. Не потому, что она верила в молодого человека. «Ничуть!» Но она верила в Джерри.

— Ух, — воскликнула Эрин, заметив огромное количество крови, забрызгавшей кремовый ковёр.

Джесси потёрла её руку.

— Уверена, что с тобой всё в порядке? Тебе не станет плохо?

— Нет, моя утренняя тошнота полностью прошла. Когда она у меня была, всё, что я делала, ела маринованную сельдь.

— Хорошо, теперь тошнит меня.

Эрин усмехнулась.

— Да, можно с уверенностью сказать, что у меня маленький белый медведь. Это просто много крови.

— Ага.

«Черные ковры всегда были правильным решением».

Эрин обошла вокруг и осторожно прикоснулась к нескольким предметам, поскольку Джесси старалась не смотреть на неё слишком внимательно. Она взяла фотографию Максвелла и Милли, и поморщилась.

— Эрин?

— Фу!

Эрин рухнула на колени и схватилась за голову.

— О боже!

Кровь текла из её носа.

— Эрин!