Февраль

Хэстер скрестила и разжала ноги. Ганнер приподнял бровь — знак того, что ему было интересно. Гепард-перевёртыш прихорашивалась. Джерри и его змея усмехнулись. Конечно, Ганнер и Хэстер могли потрахаться друг с другом наедине. Из-за его собственных синих яиц ему было трудно терпеть флирт других людей. «Ему действительно не следовало кричать на тех двух детей, которых он заметил во время утренней пробежки».

— Что? — нетерпеливо спросил он.

Хэстер обратила внимание на Джерри.

— Тебе нужно охладить пыл с Мириам Куирк. Она заметила, что твои агенты преследуют её.

Бровь Джерри дёрнулась, и он пристально посмотрел на Ганнера. Мириам была их главным подозреваемым, но он не осознавал, что его команда на самом деле следила за ней. Судя по взгляду Ганнера, он тоже. «Зейн». Этот грёбаный медведь-перевёртыш никогда не мог отпустить.

— Адвокаты Мириам в бешенстве. Они угрожают подать на нас в суд.

— Мы могли бы арестовать её за убийство, — предположил Ганнер.

Хэстер фыркнула.

— У вас нет никаких доказательств того, что она действительно убила того парня.

Ганнер открыл было рот, чтобы возразить.

— Или наняла кого-нибудь, чтобы убить его, — добавила она.

— У неё есть мотив и деньги…

— И алиби, и никаких доказательств того, что она кому-то заплатила деньги. Адвокаты Мириам предположили, что он напал на другую женщину, и она убила его. Его не обвиняли в изнасиловании, но он ранее арестовывался за насилие в отношении женщин. Мириам — безнадёжное дело, — пожала плечами Хэстер, — и в самом деле можете ли вы винить её, если она сделала это? Этот парень был монстром, получившим по заслугам.

Джерри ущипнул себя за переносицу, когда Ганнер зарычал.

— Убийство всё равно убийство. У нас не может быть дружинников, которые убивают людей. Это был бы охуенный хаос!

Хэстер хмыкнула и оглядела медведя. Что ж, по крайней мере, краткий флирт между ними закончился. Его питон зашипел от удовольствия. Джерри больше не беспокоила случайная рвота.

Гепард фыркнула, выходя из офиса. Ганнер слегка вздрогнул.

— Немного страшно, что она юрист.

— Хм, — он не мог с этим ни согласиться. — Так на каком этапе мы с этим делом?

Ганнер откинулся на спинку стула.

— Откровенно говоря, ни на каком.

— Ещё один тупик, — пробормотал Джерри.

Белый медведь поджал губы.

— Мы закрываем другие дела.

— Ты прав, извини, — рассеянно сказал Джерри.

— Боже милостивый, Джерри. Ты хорошо себя чувствуешь?

Он ощетинился.

— О чём ты говоришь?

— Обычно, когда я злюсь, ты просто говоришь мне «кончай ныть». Ты болен или что-то в этом роде?

Джерри кисло посмотрел на него.

— У тебя нет работы?

Ганнер ухмыльнулся его реакции.

— Мы не отказываемся от дел. Они просто... пока что в стороне.

— Да, — согласно пробормотал он.

Огромный белый медведь смутился.

— Мне нужно рассказать тебе кое-что о Зейне, он...

— Джульетта уже сказала мне, — прервал его Джерри, избавляя огромного перевёртыша от его страданий. — Почему Зейн преследует того адвоката?

«Больше похоже на угрозу от яростного отчёта Джульетты».

— Он говорит, что этот парень женат на девушке, с которой Зейн ходил в школу, и он, я не знаю, требует от неё алименты.

Джерри пожал плечами.

— Тогда поручи команде «Сигма» заняться такими вещами. Зейн не должен вмешиваться. Он только усугубляет ситуацию. И убедись, что он оставит эту женщину Мириам в покое. Меньше всего мы хотим судебного процесса, потому что Зейн преследует её. Ещё одна проблема с ним, и он уволен. Я серьёзно. У меня кончается терпение в отношении него.

Ганнер кивнул, уходя.

Джерри потёр виски. Посмотрим… Зейн, его брак, его шурин-идиот, открытые дела — всё это проблемы, витавшие в его голове, но на самом деле он мог сосредоточиться только на Джесси.

Было тяжело видеть её каждый день. Видеть, как она разговаривает с другими мужчинами и смеётся вместе с ними, было мучительно. «Чувствовать их желание к ней было невыносимо».

В частности, его оскорбил один рысь-перевёртыш — Робби или как-то так. Джерри пытался выяснить, есть ли способ перевести его в другой город, но безуспешно. Если кто-то из другого города не предложит ему работу или он не решит перевестись, Джерри не сможет отправить его собирать вещи. У его питона были тёмные мысли о том, как от него избавиться, но Джерри даже не собирался рассматривать эти варианты.

Дело в том, что ему приходилось работать с Джесси. Он должен быть рядом с ней, и она собиралась говорить с другими мужчинами. Ему просто нужно придумать, как это сделать, даже если он чувствовал, что его животное висит на волоске.

«Какой у него есть выбор?»

* * *

Хорошо, белый шоколад и арахисовое масло или молочный шоколад и арахисовое масло. «Хм-м-м, это сродни «Выбору Софи» (прим. пер.: Экранизация одноименного романа У. Стайрона о женщине из Польши, лишившейся в нацистском лагере мужа и детей и пытающейся найти силы, чтобы продолжать жить в послевоенной сытой и благополучной Америке).

Джесси постучала пальцем по губе и обдумывала варианты, глядя на торговый автомат. Они оба были такими восхитительными. Арахисовое масло сделало всё восхитительным — это было проклятие!

— Там есть что-нибудь хорошее? — пропел глубокий голос.

Она чуть не подпрыгнула. Почти, но голос был слишком желанным для этого. Она повернулась и увидела ухмыляющегося ей Джерри. Её белка вздохнула. Другие люди в здании считали, что никогда не видели его улыбки. Он всё время ей улыбался!

— Должно быть, — продолжил он, прислонившись к машине. — Ты стоишь тут последние пять минут.

— Просто ищу смысл жизни. А, сорок два (прим. пер.: цитата героя из фильма «В поисках Галактики»)!

Джерри нахмурил брови. Ладно, явно не фанат научной фантастики. Её белка посоветовала ей перестать быть занудой.

— На самом деле я просто не могу выбрать между белым и молочным шоколадом.

— Ах, великая дилемма.

— Что бы ты выбрал, если бы оказался в ловушке дилеммы?

— Не знаю, — медленно ответил он.

— Тогда ты совершенно не помогаешь, — поддразнила она.

Джерри усмехнулся.

— Согласен. Боюсь, я не ем шоколад.

Возможно, Земля в этот момент перестала двигаться.

— Ты серьёзно? У тебя аллергия?

«На самом деле не было никакого другого объяснения тому, чтобы не есть с аппетитом шоколад».

— Нет, я просто не ем это. Уже много лет. Иногда я ем торт, когда у меня день рождения. Но не шоколад.

Джесси взяла его за руку.

— Господи, ты в порядке? Тебе нужно сесть?

Он рассмеялся от серьёзности её тона и даже похлопал её по руке. Его кожа была на удивление тёплой, и Джесси заметила, что он оставил свою руку на её руке. Она не жаловалась, это было действительно… приятно. Её зверь щебетал. Хорошо, это было совершенно потрясающе! Более удивительно, чем должно быть прикосновение руки.

— Я верю, что выживу. Но что касается твоей дилеммы, почему бы не купить и то, и другое.

— Разве это не было бы обжорством? Я имею в виду, что мне нужно принять во внимание свою фигуру.

Джерри осмотрел её фигуру с головы до ног. Он долго обдумывал её фигуру.

— Я... не должен беспокоиться о твоей фигуре. Ты… то есть…. Не провоцируя ужасающих феминисток из отдела кадров, ты... Ты должна купить и то, и другое.

Её белка чуть не упала в обморок. Возможно, это был худший комплимент, который она когда-либо получала, но каким-то образом он вызвал у неё самый большой кайф в её жизни.

— Знаешь что, — она неохотно убрала руку с его руки — тоже с трудом, потому что он, казалось, бессознательно сопротивлялся её отпускать, — почему бы нам не разделить их?

Джесси взяла обе плитки шоколада, открыла их и разломила пополам, так что в каждой из них была половина белого, и половина молочного.

— Теперь у меня есть и то, и другое, и ты узнаешь, чего тебе не хватало.

— Я уже знаю, чего мне не хватает, — мрачно пробормотал он, глядя на шоколад. — Но спасибо, я уверен, что они мне понравятся.

— Не за что. Тебе, вероятно, следует съесть их, прежде чем ты потеряешь сознание из-за отсутствия шоколада. Ты думаешь, что я шутила, но я читала, что такое бывает.

— Ты очень любезна, Джессика.

— Мне только в радость… Джерри.

Джесси закусила губу. Может, ей не стоило его так называть. Но, ох, он выглядел таким довольным, как и она. Его серебряные глаза загорелись, и она почувствовала, как движется к нему. Её тело сдвинулось с места, прежде чем мозг успел остановиться. Он был похож на гигантский долбаный магнит. Она должна была поцеловать его, она должна была прикоснуться к нему, она должна была почувствовать, как он прижимается к ней...

— Привет, Джесси! Ах, да, Директор.

Она отскочила назад, как будто её отругали, когда Робби влетел в холл. Джерри, который мгновение назад выглядел таким голодным, собрался и посмотрел на рысь-перевёртыша пустым взглядом. Робби совершенно не понимал, что должно было случиться.

Он полез в холодильник и взял йогурт.

— Привет, я действительно хорошо провёл время прошлой ночью, — сказал он Джесси. — Не уверен, что когда-либо ел так много пиццы за один присест.

Джесси повернулась к нему, пытаясь дать ему сигнал заткнуться. Или, судя по ощущениям её зверя, это могло быть сигналом угрозы, что она собирается убить его.

Да, она не сделала ничего плохого с Робби — они действительно только что подружились с дюжиной других людей из технического отдела. Но она не хотела, чтобы Джерри думал, что она встречается. Для неё было важно, чтобы он так не думал.

Джесси повернулась к Джерри, и там, где должен был быть чертовски красивый змей-перевёртыш, был только воздух.

«Чёрт».

Она даже не остановилась, запихивая оба батончика в рот.

* * *

Джесси заставила себя улыбнуться, когда Кора вошла в её офис. Дело не в том, что она не любила Кору — Джесси обычно умудрялась любить всех, — но Кора была немного странной. И не забавно странной — странно странной.

— Привет, у Лии день рождения, я подумала, может, тебе понравится кекс. Ты упускаешь возможности оказавшись здесь.

— Ой, спасибо, мм-м-м, шоколадный с лесным орехом. Это мой любимый.

Она лизнула сливочный крем, и её белка застонала от восхитительного запаха — он был почти так же хорош, как некий змей-перевёртыш, который останется безымянным.

— Так как дела?

Джесси пожала плечами, покусывая торт.

— Раздражающе, но интересно.

У них был постоянный поток дел, но те, которые они не решали, не давали ей покоя. Она тратила много лишних часов, пытаясь найти хоть какие-то доказательства, которые могли бы помочь. Это не имело абсолютно ничего общего с тем, что Директор работал невероятно много часов, и ей нравилось находиться рядом с ним. «Нет, определённо нет». Её зверя совсем не утешало то, что она была рядом с ним.

Кора пристально посмотрела на экраны её компьютера.

— Я слышала о вашем последнем случае. Похоже, что парень получил по заслугам.

Джесси нахмурилась. Это было не очень здоровое отношение для агента АСР.

— Я действительно не думаю, что убийство когда-либо оправдано.

Крот-перевёртыш фыркнула.

— Так ты думаешь, что таким животным, как он, должно быть позволено безнаказанное изнасилование?

— Конечно, нет! Но я определённо не думаю, что люди должны брать закон в свои руки.

Глаза Коры блеснули, и, хотя она была кротом, белка почувствовала лёгкий трепет.

— Этот мужчина был преступником, который обижал женщин. Никто не должен мириться с преступниками. Как там было в «Одиссее», что-то вроде того, что ждёт неуместной быстрой мести?

Она немного смягчилась, увидев выражение лица Джесси.

— Извини, это то, что меня сильно волнует. В любом случае, кстати говоря, как у тебя дела с Директором Сандерсом?

Её белка зарычала своим тихим рычанием.

— Что ты имеешь в виду?

— Все говорят, что он тиран.

Джесси почувствовала, как жар приливает к её щекам.

— Я не думаю...

— По-видимому, он полный хладнокровный ублюдок.

Её зверь вздрогнул. «Как она посмела?» Она даже не знала Джерри — она ошибалась! Кроме того, это было немного слишком от неё. С самого начала Кора была для всех стервой. Она только начала к ней привыкать. Джесси подавила желание загрызть Кору до смерти.

— Кто сказал? — ледяным тоном спросила она.

— Что ж, все.

— У меня много работы, Кора.

Джесси прикусила щеку, чтобы не сказать что-нибудь ещё. Если бы она этого не сделала, у её белки было бы несколько отборных слов.

Кора была немного озадачена, но ничего об этом не подумала.

— Ладно, увидимся позже.

Джесси подождала, пока она уйдёт, и закрыла дверь. Её руки дрожали. Она была так зла, что даже дрожала. Как она могла так расстроиться из-за глупого крота-перевёртыша, говорящего о Джерри чушь? Она даже не была такой оскорбительной. Джерри, вероятно, даже не обрадуется и не удивится, услышав это. Но ей это не понравилось — ни капли. Никто так не говорит о её питоне! Ну, не её, но... не в этом дело. Никто о нём так не говорит!

Что ж, было приятно знать, что её одержимость им улучшалась — нет!