Одежда тигра была сорвана с его полуизменённой формы. Она также была достаточно сильно испачкана кровью, но чёрный цвет был очень снисходителен к такого рода вещам. Наверное, поэтому все охранники в этом месте были одеты только в чёрное. «Это, и выглядеть круто». Вот почему Зейн носил в основном чёрное. Хорошо, частично это тоже было связано с кровью.

К счастью, под ужасной классической рубашкой, на которой настаивала Джульетта, у него всё ещё была чёрная футболка. Зейн с огромным удовольствием сорвал с себя парик и раздавил фальшивые очки.

Он надел пуленепробиваемый жилет головореза, служебный ремень, который заставил бы Бэтмена позеленеть от зависти, и взял значок службы безопасности тигра. Вокруг бегало так много охранников, что он надеялся, что они не все знают друг друга, и он просто останется незамеченным, как очередной идиот с каменным лицом.

У тигра был настоящий пистолет и пистолет с транквилизатором, который также взял Зейн. Он оставил тигра без сознания на полу в уборной. Вода всё ещё сочилась из разбитой раковины, но, вероятно, пройдёт какое-то время, прежде чем кто-нибудь заметит, а Зейн действительно не собирался задерживаться здесь надолго. Он хотел заполучить Скай и уйти.

Зейн шагал по коридорам так, как будто они принадлежали ему, и все так считали. Несколько других головорезов из службы безопасности кивнули ему, но ничего не сказали — не спросили, кто он такой и что делает. Это было похоже на полный доступ.

Он нашёл путь на верхний уровень и вышел на главную арену. Зейн тихо присвистнул. Место уж точно больше не походило на хоккейную площадку. Там, где раньше были ряд за рядом жёстких, прочных сидений, на которых посетители могли сидеть, смотреть и кричать во время матча, теперь были плюшевые сиденья со стенками для уединения вокруг них. Это выглядело как действительно причудливый самолёт первого класса, за исключением того, что их было множество, и все они кружили над главным этажом, где раньше был каток. Все они были снабжены маленькими планшетами, по-видимому, чтобы каждый мог наблюдать за происходящим на них, если хотел, и Зейн предположил, что они будут использовать их для выполнения торгов. Он прищурился — в каждой кабинке была бутылка шампанского и шоколадные трюфели. В его медвежьем желудке заурчало, но животное стоически проигнорировало это. «Сейчас нет на это времени».

Бывший каток больше походил на помост и напоминал Зейну бойцовский ринг ММА. Зейн догадался, что именно сюда они собирались вывести неудачливых перевёртышей, которые собирались продать с аукциона. Его окружали высокие проволочные заборы, а за забором уже слонялась кучка одетых в чёрное наёмников, ожидающих начала мероприятия. Меры на случай, если кто-то из перевёртышей, которых собираются продать, решит прыгнуть в толпу. Зейн не мог отрицать, что он, вероятно, попытался бы это сделать, если бы это был он.

«И это не должна быть Скай», — зарычал медведь. Нет, он не позволит этому зайти так далеко.

Зейн напрягся, когда из динамиков прозвучал шелковистый голос.

— Если все могут занять свои места, мероприятие начнётся через пять минут. Всем удачных ставок.

Зейн огляделся. Где-то должна быть диспетчерская. Где-то он мог закрыть это чёртово шоу уродов.

«И быстро», — призвал его медведь.

* * *

— Ты слышала это милая? — проворковал Кристиан, всё ещё гладя волосы Джульетты.

Она почувствовала, как к ней возвращаются силы, и её клыки опустились, желая вонзиться в любую часть его тела, до которой она могла дотянуться своими изящными руками. Часть её хотела сделать это с его членом — причинить ему максимальную боль, — но у неё было ужасное чувство, что Кристиану это действительно понравится, и он сочтёт это чем-то интимным. «Дрочер».

Он вытащил звонящий мобильник.

— Да. Да, сначала саблезубый. Давайте избавимся от него, как можно быстрее. Нет, я не спущусь. У меня тут руки заняты.

Как только Джульетта собиралась ударить его, ужасная боль началась снова, прокатившись по её телу, как приливная волна, и заставив каждую часть её хотеть бежать в противоположных направлениях. Это заставило её почувствовать, что она разрывается на части. Почти так же больно, как когда она стала вампиром. Почти — ничто не могло сравниться с этим.

Она зарычала между штанами, когда это наконец прекратилось.

Кристиан усмехнулся.

— Ой, ты такая очаровательная, когда в твоих глазах убийственная ярость.

— Держу пари, ты бы хорошо выглядел, если бы мой кулак попал тебе в глаз.

Он от души рассмеялся, прежде чем поцеловать её, прямо в её чёртов рот! К счастью, это длилось недолго. Отстранившись от неё, он облизал свои губы, смакуя её вкус.

«Наслаждайся пока можешь», — с тоской подумала она. — «Ты не сможешь удерживать меня вечно. Надеюсь».