— Мне нужна ЦЕЛЬ, — проговариваю вслух, сидя в своих комнатах, предоставленных Ареной, — и, чтоб её великая… Нет, даже Великая, никак не меньше!
Помимо гладиаторских боёв и слива имеющейся информация в Контору через Алфёрова, занимаюсь я и тестированием себя-Эрика, и это, мягко говоря, не просто.
Прежний психотип помню не до мельчайших подробностей, но в своё время прошёл столько тестов, что волей-неволей запомнилось очень многое, и не всегда, к слову, приятное. И да, оцифровка сильно меня изменила. Не могу сказать — сама по себе или это последствия «Ссс… стереть». Это, как по мне, могло сильней бахнуть по сознанию, чем прохождение нескольких «горячих точек».
Но как бы то ни было, я стал заметно импульсивней — на уровне подростка. Это вообще свойственно эльфам, но до оцифровки выглядело не настолько… мощно. По большей части справляюсь, но порой прорывается в самые неудобные моменты. Да и на мышление это наложило свой отпечаток — весьма негативный, нужно сказать.
Помимо импульсивности вообще, стал легкомысленней, хуже стала работать логика, что меня очень огорчает. Вернее, не хуже, но… если факты противоречат каким-то эмоциям, то бывает так, что хуже для фактов! Вроде и понимаю, но не принимаю во внимание. Пусть даже иногда, но на мой взгляд, это опасная тенденция, даже чересчур.
А «вишенка» на этом «торте» из проблем заключается в том, что значительную часть своих знаний я как бы «задвинул в дальний угол». Причём я это понимаю, но каждый раз нужно вспоминать, «вытаскивать»… а обратно, «в дальний угол», оно затаскивается само!
Вроде бы имеются знания, есть опыт… Но почему-то очень часто в голову не приходят мысли этим опытом и знаниями воспользоваться.
Как показала практика, с такими явлениями бороться можно, пусть и очень сложно. По сути, нужно выстраивать заново, пусть только частично, логические и эмоциональные связи, нарушившиеся после оцифровки. Это долго, сложно…
… и не тянет. Понимаю, что надо, что это мне пригодится в любом случае — иначе я стану «классическим» вечно юным эльфом — легкомысленным и не слишком хорошо обучающимся.
Да-да, обучаемость — одна из проблем Вечно Юных. А как иначе-то? Баланс… Иначе теоретически бессмертная раса получалась бы слишком могущественной. Отсюда, к слову, могут быть и мои проблемы с прокачкой после оцифровки. Я ж теперь отчасти НПС из вечно юных!
Знаю, что тенденцию можно перебороть, если заняться ей сразу. Потом… сложно. Будет казаться, что в общем-то и не нужно идти против течения. Зачем, если можно просто жить? Долго…
Прокачка… скучно. Ну то есть качаюсь, раз уж попал в компанию гладиаторов и очень сильно поднял навыки владения оружием и некоторые другие характеристики. Но в остальном… Глухо.
Прокачка ради прокачки меня не интересует, хотя теоретически должна — всё-таки не совсем игрок, мне здесь жить, а высокий уровень и соответствующие навыки, это не просто заработки и высокий социальный статус, но и большие степени свободы, не говоря уж о безопасности.
Очень странно, и полагаю, что подобное равнодушие — снова последствия оцифровки и «Стирки». Всё-таки я теперь частично НПС, а они здесь не прокачиваются, а ЖИВУТ. Вот и у меня схожее отношение прорезалось, притом наложившись на эльфийское сознание. Дубль, мать его!
Но надо. Чем сильней я буду, тем больше возможностей и тем меньше разумных смогут меня… нагибать. А нагибаться не хочется, ориентация не та.
" — Что ж… помощь России и Комитету снова вступает в силу"
Спорных моментов много, но…
… я не могу иначе.
Здесь и вполне понятный патриотизм, и собственная безопасность, и необходимость цели, чтобы не плыть по течению. Всё разом, и всё переплетено очень сложно. Думаю, мне нужен хороший психолог…
… но я подумаю об этом потом.
Передав информацию, я затаился. Особого толка от дальнейшей активности просто не вижу, так что принял решение «Залечь на дно». Вот уже месяц по времени Иггдрасиля занимаюсь только боями и самокопанием. Выступаю исключительно как бестиарий, но завёл приятельские отношения со многими гладиаторами. Один даже «учит» меня тайдзисюань… и я талантливый ученик! А он, разумеется, Великий Наставник… ага.
У других учусь бою с оружием, и если с копьём, без щита, мне здесь очень мало равных, то вот со щитом есть нюансы! Даже не в пехотном строю, а в одиночку. Да и на мечах есть чему поучиться, всё-таки «база» у меня хотя и более чем серьёзная, но в общем, солдатская. Есть и более продвинутые, «аристократические» и дуэльные виды фехтования, но такому, даже по меркам Иггдрасиля и с моей базой, учиться не один месяц, а скорее даже — не один год.
А вообще по поводу цели… Я ни капельки не солгал, она и правда нужна мне для нормальной прокачки, апатия и желание «Просто жить» потихонечку побеждает. Но… кого я обманываю! Пусть я в отставке, но присягу стране помню.
— Волшебник, мама, это настоящий волшебник! — Девочка лет семи дёргала мать за рукав куртки, — смотри!
— Да, доча, волшебник, — устало отвечала женщина, не глядя по сторонам. И зря…
В отдалённом уголке изрядно заросшего парка, через который пролегала поздним вечером их дорога, молодой парень сидел в позе лотоса. На воздухе. Несколько местных алкоголиков и прочих «любителей расширенного сознания» уже натыкались на него, и что характерно…
… никто не бросил.
— Седьмой случай только в Подмосковье, — доложил генералу уставший оперативник с красными от недосыпа глазами, с трудом подавив зевок.
— Просыпаются способности, значит, — задумчиво пробормотал ФСБшник и встал с кресла. Пройдясь по кабинету, он подошёл к окну и невидяще посмотрел в окно, выходящее во внутренний дворик, скучный и не примечательный ничем, кроме разве что количества потаённой аппаратуры, большая часть которой давно устарела.
— Это за какое время? — тихо поинтересовался он, не поворачиваясь.
— Последняя неделя, — вытянулся оперативник, и, сглотнув, добавил на выдохе, — и это только то, что мы точно знаем, тащ генерал.
— О как… — вяло отреагировал начальник, — А вообще по России? Нет-нет, официальные данные я знаю лучше тебя, ты мне своё мнения скажи. Не тот случай, чтобы наказывать за мнение или требовать чётких доказательств. Просто мнение, чуйка, если угодно.
Оперативник — крепкий мужчина лет тридцати, вида «спортивный офисный работник», что, в общем, очень недалеко от правды, задумался…
— Знаете, тащь генерал… — ответил он наконец, — Много больше, чем кажется, быть может, на порядки.
— Поясни? — повернулся у нему начальник, в глаза которого отразилось искреннее удивление, — Вот прям не на порядок, думаешь, может быть, а на порядки?
— Москва, Питер… да любые мегаполисы… здесь конечно неформалов много, но им есть куда податься, выплеснуть эмоции, — попытался объяснить опер, — А в провинции игроков на душу населения ничуть не меньше, но вот с перспективами хуже. В смысле — с перспективами в реальной жизни. Что молодёжь взять, что работающих, что пенсионеров. Как ни крути, а зарплаты ниже, развлечений на порядки меньше, хуже с ЛЮБЫМИ возможностями. Они играют как-то… отчаянней, что ли.
Да и после Игры… — продолжил он, — Там, где москвич глянет на часы и побежит в ночной клуб или ещё куда, провинциал полежит немного да помечтает «Было бы здорово, если…» Бежать-то ему некуда, только в магазин или в гаражи, по сути.
— Но статистика по магам это не подтверждает, — задумчиво сказал генерал.
— Думаю, провинциалам проще найти место, где их никто не увидит во время тренировок, — осторожно возразил офицер, — А в больших городах вроде бы и никому ни до кого нет дела, но камер полно, да телефоны у всех — проще попасться на глаза. И…
Оперативник замялся…
… — разрешите доложить свои соображения?
— Давай.
— Я очень слабо посвящён в Проект и очень может быть, что Контора уже занимается чем-то подобным. Но… думаю, что нужно не только отлавливать потенциальных магов, но и как-то заинтересовать их. У нас… вы и сами знаете, далеко не все лояльно относятся к спецслужбам, и это сказывается. Пиара не хватает, ещё чего-то… не знаю, тащ генерал. Не идёт народ на контакт, а камеры и прочее… даже в Москве пока слабо и с огрехами работает.
— В Сети уже есть программы, которые вылавливают специфические запросы пользователей, — суховато ответил генерал, — А со слежкой за гражданами согласен, не дорабатываем, но не всё же сразу. Или ты имеешь ввиду что-то ещё?
— Так точно, — кивнул офицер, уже рад тому, что откровенно ответил начальству, — Считаю, нам нужно продумать и запустить несколько десятков программ, где будет говориться о нашем интересе к нетрадиционным отраслям науки. Да обязательно показать, что к своим… подопытным… мы относимся со всем пиететом и никаких «страшилок» их не ждёт. Как бы невзначай показать «Закрытые городки» с такими условиями жизни, чтобы маги сами стремились попасть туда, повизгивая от нетерпения.
— Ну, что-то такое мы уже запустили, но всё равно молодец, — одобрительно покивал генерал, — А как предлагаешь показать это? Помимо райских городков?
— Погоны, тащ генерал. Показать несколько «Вроде как экстрасенсов» с погонами — да чтоб от майора до генерал-лейтенанта, ну и молодых совсем ребят, — таких, знаете… гиков немного, неформальных, но чтоб с погонами и блеском в глазах. Если ещё показать, что условия у них будут на порядок лучше, чем у обычных армейских офицеров, и они сразу попадают в «элиту-элит», этакую «лейб-гвардию», можно будет собрать неплохой урожай.
— Молодец, Савельев, — хмыкнул пожилой комитетчик, — всё это есть, но… Молодец, сработал не хуже наших аналитиков, так что готовься к переводу.
Фильтрую полученную из разговоров информацию — сектор всё-таки американский, а в большинстве своём они не умеют хранить стратегические секреты, так что в итоге узнал много интересного. Ну… для меня, во всяком случае, так-то, не сомневаюсь, в Конторе на мои «открытия» просто пожали бы плечами.
К сожалению, на тему Иггдрасиля информации очень мало. Зато, совершенно случайно, узнал о канале поставки детей для трансплантологии и так же слил Алфёрову. Отечественная сволочь, доморощенная…
Но не уверен, что поможет — такие каналы давным-давно под контролем правительств, а прямых доказательств у меня нет, только слова. Притом нужно ещё понимать, что в Игре (есть такая особенность, отмеченная психологами), некоторые игроки любят показывать себя кем-то большим, чем есть на самом деле, и иногда врут такое, что оторопь берёт. Такие конспирологические теории…
… а иногда и не теории, а просто «эффект попутчика», в сочетании с собственными догадками и анонимностью. Ну и не стоит забывать, что если в России секретность обеспечивается соответствующими подписками и карой за их нарушение, то на Западе, где институты власти устроены совершенно иначе, информацию, помимо подписок, привыкли скрывать за информационным шумом. Притом в последнем они превосходят нас кратно, здесь мы, увы, сильно отстаём.
В связи с началом «охоты» на информацию, начал принимать приглашения — гладиаторы на вечеринках пользуются большой популярностью. Город специфический и во многом копирует Лас-Вегас в реальном мире. Только ещё гаже, притом сильно. Лас-Вегас в реальном мире хотя и находится под контролем мафии, что, собственно, и не скрывается, но там устоявшиеся правила игры, а мафия следит за безопасностью туристов так, что куда там полиции! Если, конечно, не зарываться.
А здесь пока всё в периоде отладки, утряски и усушки, раздела границ и сфер влияния. Своеобразное место, более чем.
Азартные игры, бои, бордели самого экзотического содержания, виртуальные наркотики. Место опасное, как ни посмотри.
Так что за месяц я выбирался за пределы Арены считанные разы. Ссыкотно, если честно. Вляпаться в историю, которую потом не разгребёшь, можно на раз, особенно новичку. А вот сейчас, когда немного знаю — куда идти можно, куда не стоит, а куда ни в коем случае — начал принимать приглашения на вечеринки.
Поразительно много политиков и «Сильных мира сего»! Что характерно, несмотря на другие облики, особых тайн с «Кто есть кто» нет…
… но это не точно! Полагаю, как минимум большая часть «Всем известных» игроков занимается распространением дезинформации. Но дезинформация штука такая, что в ней, как правило, имеются хотя бы крупинки истины.
— Не отвлекайся! — недовольно выговаривал Алфёров помощнику. Тот закивал, с трудом отрывая взгляд от монитора с поразившим его результатом.
— Да-да, Александр Иванович! Я это… спросить хотел… вы как до такого додумались-то? Это же Нобелевка в чистом виде! Искажения человеческого сознания могут годами искаться и тем более исправляться. А с вашими идеями — одно обследование покажет, что с ним не так. Вам же психиатры памятник из золота в полный рост отольют!
— Не льсти, Витя, — суховато усмехнулся учёный, — это работа всего коллектива. А насчёт Нобелевки… Ты всё ещё веришь, что она даётся за реальные заслуги? Это после Горбачёва-то и Обамы? Да и спешить предъявлять открытие на Свет Божий не будем…
— Но почему⁈ — взвился подчинённый, ловя упавшие было запотевшие очки.
— Виктор, какой же ты ещё ребёнок… — покачал головой Алфёров, — Ну хотя бы потому, что сейчас идёт ВОЙНА!
— А⁈ Но… — тот начал было подбирать слова, машинально протирая линзы очков полой халата.
— Война, Витя, может быть и не объявленной, и более того — в ней не обязательно стреляют из орудий. Ты в курсе, что после развала Союза и последующих реформ в России и в республиках погибло больше людей, чем во время Второй Мировой?
— Нет… — протянул лаборант с ошарашенным видом.
— Поинтересуйся как нибудь… И это — результат не «Естественный», а вполне «Искусственный», Госдеп США ничуть не скрывает, что в Союзе действовали американские агенты.
— Впрочем… — Алфёров хмыкнул, — наши постарались как бы не больше американцев и англичан. Не всегда ради собственных интересов, чаще, увы, просто из-за вопиющей некомпетентности. Скотства было… впрочем, ты не можешь помнить, а я вот — увы.
— А сейчас? — осторожно спросил подчинённый.
— А сейчас, Витя, мы начали защищаться, — Алфёров снял очки и протёр их салфеткой, — Война… не только стрельба, но и санкции, пятая колонна в правительстве, навязываемые законы и культурные парадигмы. Когда в нас стреляют, славяне… да и не только… знают, как отвечать. А когда насаждают наркотики, алкоголь, разврат… Вроде как и не войн, но убитых и инвалидов ещё больше.
— Н-не думал, — выдавил лаборант, — а мы сейчас вроде как оружие делаем?
— Да не вроде как, а оружие и есть, причём сравнимое с… Да, с ядерной бомбой, никак не меньше. Пусть это оборудование и нельзя использовать для наступления или какой-то агрессии…
— Я понял! — выкрикнул лаборант, — это можно будет проверять чиновников на вменяемость, лучше детектора лжи будет!
Улыбнувшись, Алфёров кивнул и отпустил лаборанта, закрывая двери лаборатории. Какой же он ещё ребёнок… Хм, а он по сути и есть ребёнок. Как некогда и сам Алфёров, Виктор из числа особо одарённых школьников, учившихся по спецпрограмме. Потом институт по такой же программе… И на третьем курсе Витя занимается уже исключительно профильной учёбой и исследованиями. Семнадцать лет парню, а уже… гм… в рядах… Правда, отменные знания по научной части «компенсируются» изрядными пробелами по части некоторых «гуманитарных» и даже бытовых знаний.
А Нобелевка… да какая там Нобелевка в Конторе? Засекретят, как всегда… быть может, и во благо, но…
Глянув на часы, учёный поморщился — опять придётся ночевать в кабинете. Пусть до жилья в спецпосёлке идти недалеко, но тратить время не хочется, да и нет его, времени.И надо ещё зайти на некоторые сайты, посмотреть — нет ли там сообщений для него.
А завтра… завтра он предложит Василию Алексеевичу протестировать новое изобретение. Благо, что выявлять оно может не только искажения сознания, но и работать много точнее детекторов лжи. И вот по результатам будет ясно…