На седьмой неделе обучения Олег освоил в дополнение трем заклинаниям высшего порядка пять легких техник. «„Вырубающая молния“„, “„убивающая молния“„, “„шепот крови“» — не столько заклинание, сколько миниобряд, позволяющий по капле крови выследить другое существо, «„сокрытие сульки“„, для маскировки в магическом восприятии, и “„отпугивалка“».

Последнее самое интересное — создает локальную область с искаженной ци, находящиеся поблизости звери, люди со слабой волей будут бессознательно стремиться убраться подальше. Основной минус гоблинских заклятий заключался в их медленном создании, пока прогонишь ци, пока сосредоточишься, пока сформируешь узор…

В один из вечером комнату Олега посетил Атерам.

— Здорово.

Гоблин кивнул, а после сказал полушепотом:

— Помнишь я говорил про магию крови?

— Помню, -навострил уши парень. — Есть, что предложить?

— Пошли.

Не говори ни слова, они добрались до учебного зала, где не было ни единой живой души. Атерам провел рукой по глифам на стене, из пола со скрежетом выдвинулась каменная плита, замуровавшая проход. Олег понял: дальше последует нечто, что не нужно видеть посторонним.

— В бою с людиковскими колдунами, -начал великий шаман. — Ягуайские заклятья не всегда подходят. Их медленно делать. Чтобы ты мог быстро бить, я кое-что покажу.

Атерам выкидывает руку вперед. Из ладони вылетает темно-красный сгусток, за долю секунду сформировавшийся в заостренный шип. Он врезается в стену, оставляя оплавленную выбоину. Впрочем, повреждение быстро затянулось. Тренировочные залы изначально проектировались с учетом применения разрушительных техник.

— Ого.

— «„Алая стрелка“», -произнес великий шаман. — Не требует больших усилий, не зависит от ци. Даже если каналы с сулькой устали, в жилах есть кровь. Ее можно использовать. Только осторожно. Увлечься, вытечь до последней капли проще легкого.

Атерам откашлялся и начал что-то натужно бормотать. У Олега немного поплыло перед глазами, он внутренним чутьем уловил между руками гоблина багровое свечение, словно сгусток тумана, пропитанный кровью. Затем свет вытянулся в тонкие нити, которые начали переплетаться между собой, формируя компактный узор. Структурно схема не была похожа на уже выученные заклинания.

— Смотри, людик. Это основа «„алой стрелки“». Простая. Предельно быстрая. Три узла. Первый — накопление, -он коснулся нижнего сегмента. Нити дрогнули, потемнев, будто напитавшись плотью. — Второй — формирование формы. Задает направление, длину, жесткость шипа. И третий — выпуск. Дергаешь и удар идет.

Нити сплетения наглядно менялись под его пальцами: тут же уплотнялись, вытягивались, сокращались. Олег видел: никаких сложных переходов, никаких медленных циклов. Все держалось на силе крови. Опасно, но невероятно эффективно.

— Самое трудное, не перепутать второй узел, -продолжил Атерам. — Если сделаешь его слишком длинным, потеряешь скорость. Слишком коротким, потеряешь пробивную силу. Но в целом, даже тупицы могут справиться. Но тупиц мы этому не учим… Давай. Твоя очередь.

Олег шагнул вперед и без единой паузы поднял руку. Он не пытался в точности повторить жесты шамана, только структуру. Мысленно выделил три узла. Первый — накопление. Нить силы отозвалась в области сердца теплым толчком, будто на зов. Второй узел — формирование. Он представил форму шипа: короткий, плотный, с утолщенной основой и стабилизаторами как у стрелы. И третий — выпуск.

И все это одним действием, без пауз. Голова будто сама собрала схему.

В его ладони мгновенно вспыхнуло красноватое, плотное свечение, как тлеющий уголек. На миг Олег ощутил, как кровь в венах слегка ускорилась, как будто откликнулась на приказ.

— Быстро схватываешь, -отметил Атерам, внимательно разглядывая его руку. — Шод говорили, что у тебя ум, который может держать несколько нитей одновременно.

Олег сосредоточился. Нити в его узоре уже начали формироваться сами собой, вытягиваясь в тонкую структуру шипа.

— Не спеши, -вмешался Атерам, подняв ладонь. — Первые попытки без выпуска. Иначе ногу проткнешь. Или руку.

Олег медленно рассеял узор. Он исчез внутри ладони легким холодком.

— Форму понял, -сказал он.

— Годится, Атерам кивнул на плотный кусок камня в углублении стены. — Попробуем выпуск.

Олег вдохнул. Ладонь поднялась сама собой. Три узла. Накопление, формирование, выпуск. Вену на запястье кольнуло, будто что-то горячее дернулось из нее в ладонь, багровый шип вылетел почти беззвучно Камень вспыхнул темным светом, и на его поверхности появилась глубокая, ровная, почти гладкая выемка, будто кто-то продавил ее раскаленным клинком. Атерам удовлетворенно кивнул.

— Да. Именно так. Быстро. Резко. Это и есть магия крови, ее сила в скорости, убойности.

Олег чувствовал легкое учащение пульса, как после короткого спринта. Но никакой усталости, только странное тепло в груди.

— Хороший инструмент.

— Повтори. Пять раз. Не больше. А то истощишься.

Указание Атерама было выполнено, с каждым разом парень лучше понимал схему и улучшал результат. Не нужно обладать семью пядями во лбу, чтобы понять: из него готовят лазутчика-диверсанта, скрытного, способного нанести смертельный удар из тени и быстро убежать.

— Если повезет, так можно даже убить колдуна, который намного сильнее меня?

— Можно, но осторожно. Применишь кровную магию, людики узнают. Будет охота. Навлечешь опасность не только на себя. Но и на нас. «„Алую стрелку“» не применяй просто так.

Олег не стал возражать. Если великий шаман настолько серьезен, значит для того имеются веские основания.

— Я понял. Оружие последнего шанса.

— След от проклятья кровососа облегчил тебе дело, -пояснил Атерам. — Кровь теперь повинуется также, как и сулька.

— Это мне так повезло или вы специально подобрали техники, лучше подходящие мне?

— Сход подобрал, -не стал отрицать Атерам. — И мои настойки сделали каналы чуть гибче. Я вылепил их под нужные заклятья.

— Атерам, если меня еще раз укусит вампир, мне нечего бояться?

— Тело перебороло проклятье. Ты защищен, Олег.

— Иммунитет… отличная новость.

— Завтра ты покинешь Утробу. Этот этап обучения закончен.

— Меня выгоняют? -задал парень провокационный вопрос.

— Не выгоняют. Племя Хара получит нового шамана. Ты отведешь его.

— Не вопрос, все равно собирался туда возвратиться, — Лэяо он ни при каких обстоятельствах не собирался оставлять на произвол судьбы. — Хотя вы мне облегчили задачу. Думал, придется самому обучать шамана из молодняка.

— Не нужно, Олег. Ягуая должен обучать ягуай. Мы думаем по-разному. Твой подход может сделать лучше. А может хуже.

— Как скажешь.

— Через год или два Сход призовет тебя. Для работы.

— Как именно? Посыльным?

— Через сон. А пока учись. Становись сильнее. Людик шестнадцати лет — еще мелкий людик. Мало мяса на костях.

— Что вы хотите мне поручить?

Великий шаман хитро прищурился.

* * *

Дело близилось к весне, самые холодные дни Олег пересидел в Утробе и теперь он с подопечным держал обратный путь. После душных пещер обширные открытые пространства вызывали почти эйфорию.

Позади вприпрыжку семенил Нух — семилетний гоблин, который у своего вида считался достигшим совершеннолетиям. По меркам людей был скорее непоседливым школьником начальных классов.

— Олег, а почему у людиков руки длинные? -раздалось за спиной.

— У всех разная длина, Нух. У меня обычные. И это никак не связано с магией, если ты об этом.

— А-а… — Нух шмыгнул носом и тут же спросил: — А если бы были длиннее, ты бы быстрее бегал или медленнее?

— Скорость зависит от ног, -терпеливо пояснил Олег. — А вот равновесие частично от рук. Но это неважно. Держись ближе, тут камни могут сыпаться.

Нух подошел, но лишь на секунду. Ему вечно было нужно куда-то в сторону: то потрогать редкий куст, то заглянуть в ущелье, то поднять с земли блестящий камушек.

— Олег, а почему ты хороший? -внезапно спросил он, глядя снизу вверх огромными красными глазищами. — Шод сказал, что ты хороший людик. Но ведь людик — это людик. Людики плохие. А ты не плохой. Почему так?

Олег заранее ждал подобных вопросов. С самого утра гоблин успел расспросить его, любит ли он есть сырой камень, правда ли люди умеют высиживать яйца и почему людские дома стоят прямо, а не заваливаются набок. Текущая серия, похоже, касалась морали и философии.

— Потому что «„людик“» просто слово. А хороший или плохой — это то, что делает сам человек. Или ягуай

Нух задумался, для него это был почти академический тезис. Олег продолжил:

— Вот ты станешь шаманом. Будешь вести племя, лечить, защищать, решать, кому помочь, а кого наказать. Ты можешь быть хорошим шаманом, можешь плохим. Но ягуаем ты останешься в обоих случаях.

— Хм… -протянул Нух. — То есть если бы ты делал гадости, то был бы плохим людиком? А если я буду делать гадости, я стану плохим ягуаем?

— Да. Все просто.

— А почему тогда все говорят, что людик плохой просто так? Он ведь еще ничего не сделал!

— Потому что многое в этом мире держится на страхе, -сказал он. — На непонимании. На старых обидах. Но ты можешь думать своей головой. Это важно для шамана.

Нух гордо выпятил грудь. Потом слегка споткнулся о камень и ухнул:

— Ой! Тут камни злые, осторожно, Олег!

— Камни не злые. Они просто лежат, где лежат.

— Нет, этот был злой. Я точно знаю. Он ждал меня.

— Камни не ждут, Нух.

— Точно? А может, этот ждал?

— Никто тебя не ждет, кроме племени Хара.

— Оно меня не знает, -заметил Нух. — Хара я тоже не знаю. Это плохо?

— Это жизнь, -ответил Олег. — Ты их узнаешь. Они узнают тебя. Ты для них станешь шаманом. И это важнее знакомства.

Нух шел несколько секунд в тишине, редкое чудо, затем снова:

— Олег, а если я шаман, я могу приказывать дереву расти быстрее? Великие шаманы могут.

— Не знаю.

— А камню катиться?

— Ты скажи, ты же учился у великого шамана. Гораздо дольше моего.

— Ну… «„летучка“» у меня не получается.

— Значит, надо лучше было учиться.

— А ты умеешь?

— Нет. Великие шаманы сказали, что будут учить меня в обмен на работу…

Они шли дальше, где-то далеко слышался рев ветра в расщелинах, будто горы разговаривали между собой.

Нух иногда норовил залезть Олегу на плечо, чтобы лучше видеть, конечно. Олег молча снимал его обратно, ставил на землю и не испытывал злости. Перед ним был подросток. И ответственность, которую этот отрок должен был понести, была куда тяжелее, чем у большинства взрослых людей.

— Олег, -сказал Нух очень серьезно. — А если я спрошу глупость, ты скажешь?

— Говори уже.

— Почему людик хороший пахнет не так сильно, как обычный человечий людик?

Олег впервые за весь путь слегка замедлил шаг.

— Что значит «„пахнет“»?

— Ну… — Нух замялся, но в итоге выдал честно. — Ты не пахнешь как враг. Ты пахнешь как… друг. Как очень тихий зверь. Как тот, кто не хочет кусаться.

Олег пытался у великих шаманов выпытать, что именно гоблины улавливают. У них была сенсорика, но, судя по всему, их мозги интерпретировали всю метафизическую ерунду иначе, чем люди.

— Возможно, потому что я сам не хочу никому вреда, -ответил он. — Ты это чувствуешь.

Нух кивнул так, как кивают взрослые, уверенные в своей правоте.

— Да. Тогда понятно.

На ночлег они устроились в удачно подвернувшей норе на одном из лесистых склонов. Логово, очевидно, когда-то принадлежало крупному животному, но следов присутствия не было. Олег подстраховался, выставил «„отпугивалку“» у входа, проверил потолок на возможные обвалы и только после этого занялся ночлегом.

Из веток и пучков травы он сделал два простых лежака. Нух пытался помогать, но его помощь заключалась в том, что он приносил либо слишком толстую ветку, либо крошечный сорванный листочек, который держал двумя руками, будто нес драгоценность.

Костер разгорелся мягким, ровным пламенем. Они ели копченое мясо, нарезанное короткими полосками, и сушеные грибы, которые в Утробе отдавали пряным, слегка горьковатым вкусом. Запасов хватало, и Олег был благодарен гоблинам, выдавшим в путь запас провизии.

Некоторое время они жевали молча. Нух сосредоточенно грыз «„самый вкусный кусок“», которого он, по собственному утверждению, ждал целый день и не ел специально, чтобы жор был сильнее.

— Нух, расскажи мне о себе. Где ты родился?

Гоблин задумался, нахмурил лоб, словно пытаясь вспомнить, когда именно он появился на свет. Потом пожал плечами:

— В Утробе. А где же еще? Все нормальные ягуаи рождаются в Утробе. Людики снаружи.

— И ты никогда не выходил далеко? Сам, без учителей?

— Сам? — Нух изумленно расширил глаза. — Людик, я же маленький был! Ягуаи сами не ходят за травами. Они или старые, или юные. А юных надо учить.

— То есть ты выходил только с наставниками?

— Угу. С тремя. Один показывал, какие корни можно есть, какие делать горькими, чтобы враги морщились. Другой учил искать свежак: где он растет, где прячется, какую землю любит. А третий… учил, где прячутся опасные звери, которых брать нельзя, потому что они вкусные, но кусаются сильно.

— Прячутся?

— Ну да, -очень уверенно сказал Нух. — Некоторые звери хитрючие. Снаружи их нет, а внутри они есть. Они глупые, но хитрючие. И очень быстрые. И у них зубы вот такие!

— А что еще ты знаешь о людях? -спросил Олег.

Нух оживился:

— Что они большие верзилы, носят большие портаки, у них есть шаманы, которые машут рукам… А еще…

И тут началось. Мысли ягуая скакали от темы к теме:

— … а еще, если у людиков шалаши из каменюк. И еще у них бывают куры. Я видел однажды. Людики вывели их специально, чтобы яйца добывать. А что, если людик захочет яйцо, а курицы нет? Он делает его сам? Или нет? И еще у людей же бывают штуки, которые едут, если к ним прицепить рогатых зверей.

— Нух. Давай по порядку. Что ты видел вне Утробы, кроме походов за травами?

— Э-э… -гоблин снова задумался. — Горы видел. Камни видел. Людики… не видел. Только тебя. А еще один раз мертвого.

— Где видел? -осторожно уточнил Олег.

— На дороге. Старый. Засох. Учителя сказали: не трогай. Я не трогал. Было интересно. Но не трогал.

— Значит, ты почти ничего не знаешь о людях, кроме рассказов учителей.

— Ну… Еще знаю, что вы странные.

Эта мысль, похоже, сейчас казалась ему более важной, чем все остальное. Олег вздохнул, чувствуя, что долгий путь впереди будет не только физическим, но и просветительским.

— Ладно. Спи, Нух. Завтра продолжим путь.

— А если зверь вернется? -уточнил гоблин, глядя на темный вход.

— Не вернется. «„Отпугивалка“» отпугнет.

— А если зверь глупый?

— На глупых и рассчитана.

— А если очень умный?

— Тогда я разбужу тебя первым, -пообещал Олег. — И шарахну '' убивучей молнией'' или кулаком.

— Кулаком… -протянул зеленокожий. — Я видел, как ты зелюдику лапу шмяк!

— Да. Я цуань.

Нух почесал лоб.

— Цуань. Шаман. Сразу. Так не бывает.

— Бывает, -устало ответил Олег. — Редко, но бывает. Возможно, дело в том, что я раздвоенок или в чем-то еще.

Шестой день пути не предвещал ничего особенного. Олег шел первым, как всегда. Дорога вилась по узкой каменистой полосе, зажатой между крутым склоном и осыпью. Нух плелся сзади, что-то напевая себе под нос, время от времени отставая, потом догоняя и задавая вопросы, от которых уже болела голова.

Олег шел настороже, но не ожидал угрозы. Может, слишком расслабился, может, устал. Однако его подсознание сработало быстрее, чем мысли: боковым зрением он уловил изменение цвета там, где секунду назад была просто куча серых камней. Он даже не успел развернуться.

Из-за валуна метнулась стремительный вытянутый силуэт. Гибкое тело, длинные лапы, уродливая кошачья морда с черным носом и зелеными глазами. Девятью глазами и растущими назад рогами. И шкура переливалась, как жидкость, подстраиваясь под цвет камней и редкой растительности.

«„Многоглазая киска-хамелеон, замечательно. “»

Тварь навалилась всей массой, тяжелые лапы с выпущенными когтями вцепились в спину. Зубы сомкнулись на шее, но вместо того чтобы вырвать кадык, перебить артерии и вены, лишь слегка придушили. Нух позади завизжал таким голосом, что любой другой зверь в радиусе ста метров бы бежал прочь.

Олег, не теряя ни секунды, направил всю оставшуюся ци в защиту. Зверь придавил сильнее, пытаясь пробить барьер.

Олег изо всех сил попытался оттолкнуть кошку, захват ослаб на долю секунды, достаточно, чтобы он смог просунуть руку между своими и звериными шеями. Он перехватил горло хищника. Тот дернулся, зашипел, почти по-змеиному. Когти соскользнули со спины. Клыки прорезали кожу чуть глубже, но уже поздно.

Олег, глухо рыча от напряжения, сжал. Сжал так, что у него сами пальцы затрещали. Тварь изогнулась, пытаясь вырваться. Еще рывок и хруст.

Шейные позвонки раскрошились на множество осколков. Мгновенно. Зверь дернулся всем телом и обмяк, превращаясь в бесформенный мешок мышц и костей.

Парень выдохнул, прислушиваясь к ощущениям. Сердце бешено колотилось, руки дрожали.

— Олег сильный! -визгнул Нух, сорвавшись на какой-то восторженный фальцет. — Олег спас Нуха! Олег сам убил хищника! Олег — лучший людик!

Прыгая от радости, он чуть не упал, запнувшись о камень. Олег коснулся шеи, на коже имелись заметные раны, но, судя по малому количеству крови, ничего серьезного. Когти оставили царапины на груди и плечах, но ни одной проникающей.

Каналы в теле дрожали, как натянутые струны. В стрессовый момент они заработали на пределе возможностей. И внезапно Олег понял: сила выросла. Не на чуть-чуть, а чуть ли не на треть. Словно что-то открылось и высвободилось. Возможно, потому что хищник был по-настоящему опасен. Возможно, потому что инстинкт выживания сделал работу за него. Олег медленно выдохнул, пытаясь стабилизировать дыхание.

— Нух… -произнес он. — Если увидишь… такое… кричи заранее.

— Я кричал! -возразил гоблин. — Просто позже! Потому что сначала не увидел. Потому что она была каменная! Она же была камнем, Олег! Камнем, который бежит!

Олег устало закатил глаза.

— Да. Камень, который бежит. Прекрасно.

Он наклонился к туше. Хищник действительно был огромен, килограммов сто пятьдесят. Нечто среднее между львом и гепардом, с поправкой на мутации. Шкура уже переставала плыть, возвращаясь к естественному пятнистому рисунку переливающихся серых и бурых тонов.

— Байцзэ, -протянул Гух. — Гадкая тварь. Опасная.

Олег пожал плечами.

— Теперь уже нет. Зато будет мясцо на ужин.

— Не трогай! -воскликнул ягуай. — Мясо ядовитое. Будет трясучка. Кровь из глаз. Потом сдохнешь.

— Спасибо, буду знать.

— Олег сильный, но не знает, байцзэ. Великие шаманы не рассказали?

— Атерам мне как-то задвигал про зверье в местных горах, но я ничего не понял. Он тогда перебрал бормотухи, говорил невпопад, язык заплетался…

Остаток пути прошел без особых приключений, когда за грядой показалось озеро с башней, Нух возбужденно подпрыгнул:

— Как много воды! Какой здоровенный каменный дом! Мы там жить будет?

— Да, племя ютится в башне.

Через полчаса они подошли к древнему строению, из которого в небо валил дым от жгущихся костров. Вокруг суетились десятки гоблинов.

«„Хорошо, с ними ничего не случилось.“»

Увидев Олега, они отвлеклись от своих дел и всей толпой побежали встречать. Взрослые с молодняком неудержимой волной окружили прибывших.

— Наш людик пришел!

— Кан здесь, Кан здесь!

— Вернулся! Вернулся!

— Снова будет много свежака!

Олег не мог не заметить прибавления в гоблинском семействе. Вокруг взрослых вились почти два десятка совсем мелких лопоухих детенышей, некоторые даже говорить членораздельно не научились. Зеленокожие проходят стадию младенчества раз в десять быстрее людей.

Вскоре вперед с важным видом подался Гух, который обнял Олега за задницу. Парень похлопал того по плечу.

— Рад, что вас не сожрали. Как дела?

— Ништяк! Жратвы хватает! Белая тетя защищает! А где Хар?

— Умер Хар, -с долей огорчения сообщил Олег. — Сердечко не выдержало. Но Великй Сход отправил вам нового шамана. Знакомьтесь — Нух.

Внимание племени сразу переключилось на новичка, чье присутствие до последнего оставалось незамеченным. Молодой ягуай смутился. Гух обошел его по кругу, ткнул пальцем в брюхо.

— Нух. Почти как Гух.

— Я учился у великого шамана, -с гордостью заявил Нух. — Знаю кучу заклятий!

О своих мертвых гоблины практически не скорбели. Умер и умер. Что с него теперь взять? Очень скоро про Хара даже никто из «„тупиц“» не вспомнит, нечего забивать голову лишней информацией.

— Ага, -подтвердил Олег. — Нух мощный шаман. Спас меня. Как шарахнет убивучей молнией в лоб байцзэ… то есть рогатой кошке-невидимке. Та шмяк и все.

Племя дружно ахнуло. Когда о таких вещах говорит авторитетный член племени, подвергать его слова сомнению не принято. Нух ошеломленно уставился на Олега.

— Ну… э-э… да, шарахнул.

Олег не был мелочным тщеславным гномом, пусть лучше молодой шаман сразу станет авторитетом в новом племени. Ему самому слава ни к чему, он не связывал свое будущее конкретно с этими гоблинами. Через год-другой он уйдет к людям, искать свое место там.

Гух сразу поубавил демонстративной наглости. Того, кто сильнее тебя, лучше не трогать. Все просто.

— Новый шаман четкий!