— Вы напишете эксклюзивно для моего канала новый проект. Такой же сильный, как «Чужие жены». Контракт на три года, без права сотрудничества с другими медиа.

Я молчала, обдумывая предложение. Три года серьезный срок, но без помощи Каменского я проиграю Паше.

— Какие условия, кроме уже озвученных?

— Гонорар обсуждаем, но будет выше рынка, обещаю, плюс проценты от рекламы. В творчестве у вас развязаны руки.

— Почему именно я? На рынке полно хороших сценаристов.

— Вы умеете рассказывать истории, которые цепляют. «Чужие жены» стабильно держатся рейтинге. Зрители ждут каждую серию, обсуждают в интернете, цитируют диалоги. Вовлеченность важна.

— А взамен? Вы уверены, что я выиграю суд?

— Мои адвокаты не проигрывают, — Каменский усмехнулся. — Они разберут дело Павла по винтикам, найдут все нестыковки, вытащат на свет каждую ложь. Если доказательства на вашей стороне, вы получите права на сериал.

— А если нет?

— Тогда придется договариваться. Но я не думаю, что до этого дойдет.

Передо мной уверенный, холодный, привыкший решать проблемы деньгами и властью мужчина. Но в данном случае это именно то, что мне нужно.

— Хорошо. Я согласна, но у меня есть условие, в принципе вы сами озвучили этот важный момент, но я бы еще раз хотела заострить на этом внимание.

Глеб поднял бровь.

— Слушаю.

— Никакого вмешательства в творческий процесс. Я пишу так, как считаю нужным. Без правок от продюсеров, без цензуры, и без компромиссов ради рекламодателей.

— Вообще не вопрос, договорились, — он кивнул. — Что-то еще?

— Нет. Пока нет…

Каменский встал, протянул руку. Я тоже поднялась, пожала ее. Моя ладонь потерялась на фоне его широкой. Он сжал мою руку на секунду дольше, чем требовалось для формальности, потом отпустил.

— Свяжу вас с главой юридического отдела. Самсонов лучший адвокат, которого я знаю. Он немедленно начнет работу.

— Спасибо, — я взяла сумку. — И за помощь, и за предложение.

— Рано благодарить, — Каменский смотрел в экран телефона. — Впереди самое интересное.

— Я знаю.

Он посмотрел на меня внимательно, будто оценивал, выдержу ли я давление.

— Андрей? Это Глеб. У меня для тебя дело срочное и непростое. Завтра утром познакомишься с клиенткой.

Я вышла из кабинета через десять минут с визиткой Самсонова в кармане и странным чувством облегчения в груди. У меня появился союзник. Холодный, циничный, готовый перегрызть глотку противнику. То, за чем, собственно я сюда и пришла, хотя и не совсем ожидала, что все будет так…

Адвокаты начали работу на следующий день. Андрей Владимирович Самсонов оказался мужчиной лет пятидесяти с седыми волосами и проницательным взглядом. Мы встретились в его офисе, где все полки были забиты юридическими книгами.

— Расскажите все с самого начала, — он включил диктофон. — Как возникла идея сериала, кто участвовал в разработке, кто финансировал, кто владеет правами сейчас.

Я рассказывала два часа. Он слушал, изредка задавая уточняющие вопросы, делал пометки в блокноте. Когда я закончила, Самсонов откинулся на спинку кресла.

— Ситуация сложная, но не безнадежная. У вас есть черновики сценария с датами создания?

— Да-да, как я уже обозначила, все файлы с метками времени, плюс переписка с Пашей, где я описываю идеи, а он только соглашается или предлагает организационные моменты.

— Отлично. — Самсонов постучал ручкой по столу. — Нам нужны свидетели из съемочной группы, друзья, знакомые, одним словом люди, которые подтвердят, что концепция была вашей.

— Съемочная группа на моей стороне. Режиссер, оператор, костюмер, они все готовы дать показания.

— Хорошо. Еще нам нужен аудит финансов. Глеб уже дал разрешение на запрос документов. Посмотрим, куда шли деньги, кто получал гонорары, как распределялась прибыль.

— Павел может скрыть документы, — я нахмурилась.

— Может попытаться, но мы запросим через суд, — Самсонов улыбнулся холодно. — У Глеба Викторовича есть связи в нужных местах, документы мы получим.

Я выдохнула. Машина заработала. Адвокаты собирали доказательства, запрашивали бумаги, готовили иск, а мне оставалось ждать.

Неделя прошла в нервном напряжении. Я пыталась писать, но слова не шли. Открывала ноутбук, смотрела на пустой экран, закрывала. Мысли крутились вокруг суда, Паши, Миланы, Глеба. Телефон звонил постоянно — Паша названивал раз десять в день, оставлял сообщения, но я не отвечала.

А потом позвонил Самсонов.

— Полина Сергеевна, мы нашли кое-что интересное.

— Что именно? — сердце забилось быстрее.

— Давайте обсудим лично. Приезжайте сегодня в три часа.

Я приехала чуть раньше, но секретарша сразу проводила меня в переговорную. Самсонов сидел за столом с двумя помощниками — молодой женщиной в очках и мужчиной лет тридцати пяти. Перед ними лежала толстая папка с документами.

— Садитесь, — Самсонов кивнул на кресло. — Мы провели аудит финансов «Форвард Медиа». Результаты… скажем так, превзошли ожидания.

Он открыл папку, достал первый лист. Таблица с цифрами, датами, суммами.

— Ваш муж систематически выводил деньги с проекта, — Самсонов показал на колонки. — Смотрите, каждый месяц часть прибыли переводилась на сторонние счета. Официально как оплата консультантов, технической поддержки, маркетинговых услуг. Но когда мы проверили эти компании, оказалось, что половина из них существует только на бумаге.

Я смотрела на цифры, не веря глазам. Сотни тысяч рублей, в сумме миллионы.

— Куда шли деньги?

Самсонов перевернул страницу.

Передо мной легла выписка со счета, получатель Милана Орлова. Суммы шли регулярно, от ста до трехсот тысяч рублей.

— Павел переводил ей деньги? — я подняла взгляд на адвоката.

— Да. Официально как гонорары за актерскую работу, но суммы не соответствуют контракту. По договору Милана получала фиксированную ставку за серию, а эти переводы идут сверх того. Плюс они начались за месяц до официального старта съемок третьего сезона.

Я откинулась на спинку кресла. Паша не просто изменял мне, он крал деньги из нашего общего проекта, чтобы оплачивать услуги любовницы.

— Это уголовная статья, — Самсонов закрыл папку. — Растрата, мошенничество, подделка документов. Если мы передадим это в полицию, Павлу грозит реальный срок.

Я молчала, переваривая информацию. Что ж, человек с которым я все это время жила — вор, а актриса в моем сериале — соучастница. Они вместе обкрадывали проект, в который я вложила душу.