Каменский был одет черный костюм и белую рубашку, никаких украшений кроме дорогих часов на запястье. Темные волосы, резкие черты лица, серые глаза будто видящие все насквозь.

Он кивнул на кресло напротив.

— Садитесь.

Кивнув, я умостилась в кресло. Удобное, из гладкой мягкой кожи, но сидеть под этим его тяжелым, пристальным взглядом было неуютно. Он изучал меня молча, без спешки, будто еще раз оценивал, стоит ли тратить время.

— Я вас слушаю.

Прямо в лоб, без вежливых предисловий. Я вздохнула, сцепила руки на коленях.

— Ваша жена изменяет вам с моим мужем, — сказала без обиняков. Если он не тратит слова, я тоже не буду.

Каменский даже не моргнул. Ни один мускул не дрогнул на этом высеченном лице, оно осталось каменным, будто я сообщила ему прогноз погоды, хотя и на него порой реакции, уверена, выдавали больше. По крайней мере меня не выставили за дверь, и то радость! Значит могу продолжать.

— Три дня назад я застала их в кабинете продюсерской компании после корпоратива. Описывать в деталях не буду, классическая картинка измены, — я говорила ровно, без эмоций. Факты, только факты.

Глеб молчал, пальцы лежали на столе неподвижно. Ни нервного постукивания, ни сжатых кулаков. Полный контроль человека, знающего цену эмоциям.

— И это не просто роман, — я продолжила. — Мне удалось узнать, что они планируют использовать ситуацию и дальше. Милана хочет главную роль в новом проекте Паша… он собирается снимать на деньги моего сериала, планирует забрать права, оттеснить меня, запустить новый проект.

Каменский откинулся на спинку кресла, взгляд не отрывался от моего лица.

— Я знаю о ее связи с вашим мужем, — он говорил тихо, но каждое слово звучало четко. — У меня надежные информаторы.

Я замерла, в полном шоке… Это… совершенно не то, что я ожидала услышать.

— Вы… знаете? И ничего не сделали?

Он пожал плечами. Легкое движение, будто речь шла о выборе еды на завтрак, а не о его жене в постели с другим мужчиной.

— Милана получила то, для чего вышла замуж: деньги, статус, красивые фотографии в журналах. Я получил красивую жену для публичных мероприятий. Сделка выполнена с обеих сторон.

— Но она изменяет вам, — возмутилась, совершенно не понимая такого спокойствия. — Врет в глаза, выкладывает фотографии с подписью про семейное счастье, а сама спит с продюсером.

— Люди лгут, — Каменский сложил руки на столе, пальцы переплелись, образуя замок. — Это нормально, Милана не исключение.

— Вы действительно так спокойны, серьезно? — Я наклонила голову. — Или просто хорошо играете? Или лучше сказать, держите удар?

Он коротко усмехнулся без тени веселья.

— Я не играю, и не держу удар. Вы же пришли не за этим. Скажем так, просто устал удивляться человеческому лицемерию. Милана хочет карьеру, ваш муж хочет секса с молодой актрисой. Все логично и предсказуемо.

— Тогда зачем вы меня приняли?

— Вы упомянули сериал, сказали, что Павел хочет забрать права. Вот это меня действительно заинтересовало. «Чужие жены» идут на моем канале. Рейтинги высокие, рекламодатели довольны. Если ваш муж разрушит проект из-за личных проблем, я потеряю деньги.

Ну ничего себе. Не ревность, не обида и не желание наказать неверную жену, а деньги. Только бизнес, холодный расчет.

— Понятно…

— Еще я не люблю, когда меня используют, — Глеб скрестил руки на груди, ткань пиджака натянулась на плечах, очерчивая рельеф мускул. — Милана привыкла, что может крутить всеми вокруг, пора показать ей, что не все так просто. Нет, не подумайте, я не мстительный человек. Просто восстанавливаю баланс.

Мы немного помолчали. Он явно давал мне время переварить услышанное.

— Итак, вы же пришли сюда с планом? Что предлагаете? — Каменский вернулся к делу.

— Мне нужны хорошие адвокаты. Павел готовится к судебной войне за права на сериал. У него деньги, связи, команда юристов, а я одна. Мой агент нашел адвоката, но его услуги стоят дорого. Очень дорого. У меня таких денег нет, — я сжала руки.

Каменский молчал. Он словно собирал вокруг себя все отрицательно заряженные частицы.

— Вы хотите бороться за права на сериал?

— Да.

— Павел попытается доказать, что концепция была совместной.

— Я знаю, но у меня есть доказательства: черновики, переписки, свидетели из съемочной группы.

— Этого может быть недостаточно, — Каменский посмотрел на меня. — Суды по авторским правам сложные, долгие, дорогие. Павел затянет процесс, будет давить, пугать, предлагать мировую на своих условиях.

— Я не сдамся, Пальцы мелко задрожали, и я сцепила их в замок, очень надеясь, что хозяин этого кабинета не заметит, насколько сильно я нервничаю. Выдохнув, я посмотрела ему в глаза. — Это мое детище, мои герои, я их создала, придумала конфликты и точки сюжета, писала каждую серию. Павел только нашел деньги, я не позволю ему украсть мою работу!

Каменский кивнул. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на уважение, пусть и едва заметное.

— Хорошо. Я помогу вам. Дам адвокатов, оплачу их работу, обеспечу поддержку. Но я не занимаюсь благотворительностью.

Я выдохнула. Получилось неожиданно легко… Слишком легко. Ощущение неотвратимости липкое и неприятное, зудело и не позволяло расслабиться. Не время, совсем не время.

— И что вы хотите взамен?