Неделя перед судом прошла в бешеном ритме. Самсонов и его команда работали почти круглосуточно: собирали свидетельства, готовили документы, прорабатывали вопросы. Я приезжала в офис почти каждый день, отвечала на одни и те же вопросы под разным соусом по десять раз, разбирала каждую деталь сотрудничества с Пашей.

— Мы выиграем, — Самсонов закрыл папку после очередной подготовки. — У нас все доказательства. Крылов не сможет оспорить факты.

— А если найдет способ? — я вертела в руках карандаш. — Если придумает историю, в которую поверят?

— Не придумает, — Глеб сидел рядом, смотрел в монитор компьютера. — Его адвокаты хорошие, но не настолько.

Я хотела верить, но накануне суда не спала всю ночь, нервничала.

В день суда зал был переполнен. Журналисты заняли все свободные места, камеры выстроились вдоль стен. Несколько блогеров вели прямые трансляции с телефонов. Наш развод стал самым обсуждаемым скандалом месяца.

Паша сидел в дорогом синем костюме, в белой рубашке, галстуке, при полном параде. Рядом его адвокат лет сорока с жестким лицом и папкой документов что-то тихо ему говорила. Паша смотрел прямо перед собой, не поворачивая головы, будто меня не существовало.

Я села рядом с Самсоновым. Глеб устроился в зале. Я чувствовала его присутствие, и это странным образом успокаивало.

Судья вошла ровно в десять. Женщина лет пятидесяти пяти ухоженная и строгая, проницательным взглядом села, стукнула молотком.

— Слушается дело номер… — она зачитала формальности. — Иск Полины Крыловой к Павлу Крылову о признании авторских прав на сериал "Чужие жены". Встречный иск Павла Крылова о компенсации морального вреда.

Самсонов встал.

— Ваша честь, мы готовы предоставить доказательства того, что сериал "Чужие жены" был создан исключительно госпожой Крыловой. Господин Крылов выполнял функции продюсера, но не участвовал в создании концепции, сценария и персонажей.

Он передал документы. Судья взяла первый лист, оригинальный сценарий пилотной серии. Дата создания файла, моя подпись, печать нотариуса.

— Это черновик, написанный госпожой Крыловой за полтора года до начала съемок. Здесь уже присутствуют все основные персонажи, сюжетные линии, ключевые диалоги.

Судья читала внимательно, перелистывала страницы. Адвокат Павла попыталась возразить:

— Ваша честь, наличие черновика не доказывает единоличное авторство. Господин Крылов мог участвовать в разработке концепции устно, без фиксации.

— Могли бы, но у нас есть данные переписки моей подзащитной с Павлом Крыловым, — Самсонов кивнул помощнику, тот передал судье записи. — Там госпожа Крылова пересказывает свои идеи сюжета, дает краткие описания эпизодов, на что Павел не высказывает своих предложений и не вносит каких-либо изменений. А также у нас есть письменные свидетельские показания съемочной группы.

Судья читала показания. Я видела, как меняется выражение ее лица, от нейтрального к заинтересованному.

Самсонов продолжал:

— Также предоставляем контракт с телеканалом, где госпожа Крылова указана как единственный автор сценария. В переписке между Крыловыми так же видно, как Павел неоднократно называет сериал "твоим детищем", "твоей идеей", "твоим проектом".

Он зачитал несколько сообщений. Голос мужа из прошлого звучал издевательски:

«Поля, твое детище набрало отличные рейтинги. Поздравляю!»

«Идея с третьей героиней гениальна, ты как всегда в ударе».

«Твой сериал наше спасение».

Паша побледнел, сжал кулаки под столом. Его адвокат пыталась возразить, но судья подняла руку.

— Достаточно. У защиты есть контраргументы?

Адвокат Паши встала.

— Ваша честь, мой клиент не оспаривает, что госпожа Крылова написала сценарий. Но господин Крылов вложил в проект финансовые средства, организовал съемки, нашел инвесторов. Без его участия сериал не был бы снят, он имеет право на долю в правах.

— На продюсерский процент, — Самсонов поправил. — Который прописан в контракте. Но не на авторские права. Это разные вещи.

Судья кивнула.

— Переходим к встречному иску. Господин Крылов требует компенсацию морального вреда. На каком основании?

Адвокат Паши раскрыла папку.

— Госпожа Крылова намеренно опорочила репутацию моего клиента. Распространила информацию о его личной жизни, обвинила в финансовых махинациях, нанесла ущерб его карьере и психическому здоровью.

— Я озвучила факты, — не выдержав, встала. Самсонов попытался остановить, но я продолжила. — Паша действительно изменял мне с актрисой нашего сериала и переводил ей деньги из бюджета проекта. Действительно пытался отнять у меня права на мою работу. Если правда портит репутацию, значит репутация была иллюзией.

В зале зашумели. Журналисты строчили в блокнотах, камеры снимали. Судья стукнула молотком.

— Тишина! Крылова, садитесь.

Я села. Сердце стучало где-то в горле, но руки не дрожали.

Судья посмотрела на адвоката Паши.

— Есть доказательства того, что информация, распространенная госпожой Крыловой, является ложной?

— Нет, но…

— Тогда встречный иск безоснователен. Правда не может быть поводом для компенсации, — судья закрыла папку. — Суд удаляется для принятия решения. Решение будет вынесено через тридцать минут.

Она вышла из зала. Я выдохнула, откинулась на спинку стула. Глеб наклонился ко мне через барьер.

— Ты была великолепна.

— Я нарушила протокол, встала без разрешения.

— Но сказала то, что нужно.

Полчаса тянулись бесконечно. Я пила воду из пластикового стаканчика, перебирала пальцами край блокнота, смотрела в окно. Паша разговаривал с адвокатом, жестикулировал, что-то доказывал. Она качала головой.

Глеб сжал мою руку, а я сжала его пальцы в ответ.

Судья вернулась ровно через тридцать минут. Села, открыла папку, посмотрела на зал.

— Прошу всех встать.

Все поднялись. Я стояла, не дыша.

— Суд постановил: права на сериал "Чужие жены" полностью принадлежат Полине Сергеевне Крыловой. Павел Крылов имеет право на продюсерский процент согласно контракту, но не на авторские права. Встречный иск о компенсации морального вреда отклонен за отсутствием оснований. Заседание закрыто.

Молоток ударил по столу. Журналисты ринулись к выходу. Я стояла, не веря, что все кончено.

— Поздравляю, — Самсонов пожал мне руку.

Я вышла из зала на ватных ногах, в висках стучало. Паша догнал меня в коридоре, схватил за плечо.

— Ты без меня ничего не снимешь! — прокричал он с красным от злости лицом. — Никто не захочет работать с тобой после того, что ты сделала!

— Отпусти меня.

Он разжал пальцы. Я развернулась и пошла к выходу, не оглядываясь.

* * *

Через месяц последствия стали очевидны. Милана перестала появляться на мероприятиях. Глеб подал на развод, оставив бывшей жене минимум по брачному контракту — квартира и машина. Никаких процентов от бизнеса и компенсаций.

Паша начал ее избегать. Она звонила, писала, приходила в офис, мне об этом рассказывали. Он не отвечал. Актриса, которая совсем недавно была его музой, превратилась в обузу. Его новый проект провалился еще на стадии переговоров, инвесторы не хотели связываться с продюсером, замешанным в скандале.

Я случайно увидела Милану в кафе неделю назад. Она сидела одна за столиком у окна, смотрела в телефон, как будто пыталась найти там свою прошлую жизнь.

Я не подошла, конечно же, развернулась и вышла из кафе.

Вечером вернулась домой после долгого дня. Встреча с командой нового проекта, обсуждение сценария, переговоры с каналом. Устала так, что едва дошла до двери, и только переступила порог, как ко мне позвонили. Я открыла и замерла.

Глеб стоял на пороге в джинсах и черной рубашке, с цветами в руках и с папкой.

— Привет, — он протянул все это мне. — Прочти. Если понравится, давай снимем вместе.

Я открыла первую страницу, на ней крупным шрифтом:

«Диагноз: измена»

Автор: Глеб Каменский

— Ты написал сценарий?