— Слушайте, ну я правда пыталась вас разбудить.

Он цокает, закатывает глаза и тяжело вздыхает, после чего проводит пятерней по взъерошенным волосам.

— Вы всегда спите на работе? — я тем временем продолжаю рыть себе могилу.

— Напомни-ка, когды ты стала мне женой? — интересуется вкрадчиво, склонившись к моему лицу.

— В смысле? — я недоуменно моргаю.

— С чего ты решила, что можешь задавать вопросы?

— Можно было и не грубить, — бормочу обижено.

В принципе понятно, чего его так не любят и почему от него бегут, теряя тапки.

— Я еще предельно вежлив, учитывая твою идиотскую выходку, — цедит, снова начиная злиться, — ты могла вылететь отсюда еще две минуты назад.

Договорив, он обходит меня и направляется к той самой двери, рядом с диваном. Я с любопытством наблюдаю. Нет, все-таки за ней действительно есть отдельное помещение, не декоративная она.

Да и с чего бы ей быть декоративной? Это же дверь.

Пока я веду мысленный диалог с самой собой, Смолин шагает в смежное помещение и закрывает за собой дверь.

Опомнившись, решительно иду за ним, надо уточнить момент.

— Но не вылечу же? — не думая, вхожу за боссом в комнату. — Оо… — выдаю, осматриваясь.

Помещение за дверью оказывается небольшой личной гардеробной Смолина. Но на этом сюрпризы не заканчиваются. Здесь еще и душевая имеется.

— Офигеть, — произношу, забывшись, — в смысле я имела в виду, очень предусмотрительно, — добавляю, когда натыкаюсь на взгляд Смолина.

— Тебя ничего не смущает? — спрашивает, с усмешкой в голосе.

— Что?

— Ничего, что я собираюсь принять душ и переодеться? — поясняет, и я только теперь замечаю, что за это короткое время он с какой-то невероятной скоростью успел расстегнуть рубашку.

— Эээ, я… — на секунду я теряюсь, признаюсь, застал врасплох, — ну так вы же не предупредили, я мысли читать не умею.

— А то что я дверь закрыл и раздеваюсь, тебя на мысль не навело?

— Да я даже не заметила, что вы раздеваетесь, — так себе оправдание, — ну так что, вы же меня не уволите?

Он смотрит на меня, как на чокнутую.

— Я уже потратила ваши деньги на одежду, вот, — руками указываю на свои обновки.

— Маша?

— Что?

— Выйди, блин, отсюда, — рявкает неожиданно и я подпрыгиваю на месте.

— Ладно-ладно, зачем так орать, — бурчу себе под нос, разворачиваюсь и стуча каблуками, выхожу, возвращаясь в кабинет.

— Кофе мне сделай, с молоком, и да, у меня аллергия на корицу, не вздумай ее туда насыпать, — летит мне в спину.

Кофе, значит. Кофе это хорошо. Правда же? Раз попросил кофе, значит увольнять пока не собирается?

Хлопнув в ладоши, иду к своему рабочему месту. Из сумки достаю принесенную из дома упаковку, со всеми этими нервами, я уже и думать забыла о захваченном из дома кофе. А что? Я не шутила, когда говорила, что имеющуюся здесь гадость пить не буду.

Ладно, может и не гадость вовсе, но все равно не буду, не понимаю я этот кофе из дурмашины.

Достаю из сумки свою упаковку и иду делать выполнять приказ начальства.

Зона отдыха, так же как и вчера, встречает меня пустотой и тишиной. Странно это, на этаже ведь не только Смолин работает.

Достаю из шкафчика турку, осматриваю ее. Новенькая и целеханькая. Подходит.

На мгновение меня одолевают сомнения и я даже кошусь на аппарат. Может, не стоит все-таки экспериментировать и навлекать на себя гнев богов, точнее одного бога, точнее не совсем бога. Ой, тьфу ты.

Ладно, ну не убьет же он меня за нормальный кофе. Убедив себя, принимаюсь за приготовление напитка. Все по бабушкиным наставлениям. Заодно нахожу в шкафчике небольшую емкость, куда и пересыпаю кофе из упаковки.

Воздух вокруг мгновенно наполняется ароматом кофе. Довольная собой, улыбаюсь и начинаю напевать, пританцовывая.

Из холодильника достаю молоко, помня о замечании Смолина.

Заканчиваю с приготовлением, быстро мою турку, и вздыхаю. Тоже кофе хочется, с утра я выпить не успела.

Ладно, себе сделаю позже, наверное, достаточно на сегодня попыток испытать терпение начальника на прочность.

Беру блюдце с кружкой, ставлю его на овальный металлический поднос и, окинув взглядом уголок на предмет нечистот, иду к себе. По пути в кабинет босса, вспоминаю о карте. Ставлю поднос на край стола, в сумке нахожу кошелек, вытаскиваю карту и, вздохнув, топаю к кабинету. Стучу для приличия, жду несколько секунд, и не дождавшись ответа, решаю войти, надеясь только, что он не решит выйти из душа голый.

Только переступаю порог кабинета, как из своего убежища выходит босс собственной персоной. Одетый, к счастью.

Весь при параде, только волосы еще влажные и торчат в стороны. Мне это кажется забавным и я сама не замечаю, как губы растягиваются в улыбку.

Правда, длится мое веселье недолго, ровно до того момента, пока его не замечает Смолин.

— Что тебя повеселило? — спрашивает недовольно, глядя на поднос у меня в руках.

— Ничего, вспомнилось кое-что просто.

Он ничего не говорит, еще раз мазнув по мне взглядом, направляется к своему столу. Я иду следом. Как только босс опускается в свое кресло, ставлю перед ним его кофе.

Уткнувшись взглядом в какой-то документ, он берет кружку и подносит к губами. Отпивает глоток и замирает, словно окоченев. Хмурится, отрывается от документа, смотрит сначала на кофе, потом на меня.

— Это что? — спрашивает.

— Кофе с молоком и без сахара, в соотношении два к одному, — пожимаю плечами.

Значит разницу почувствовал.

— Я понял, что не чай, что это за кофе?

— Мой, я из дома принесла, — признаюсь честно.

Не вижу смысла врать и делать вид, что не понимаю, о чем он.

— Из дома? — уточняет, тон у него совсем не добрый.

— Да из дома, это отличный кофе, бабушке его специально привозят из… — задумываюсь, — честно говоря, я не помню откуда.

— Отвратительный, — говорит, продолжая удерживать кружку на весу.

Он серьезно это сейчас произнес? Нет правда, что ли? Да ты мужлан неотесанный просто, а кофе у меня замечательный, никто не жаловался и добавки просили, как миленькие. А этот… Гляньте-ка, сноб вырисовывался. Вы тут кофе, приготовленный бездушной машиной всей дружной компанией хлещете. И плевать мне, насколько навороченная и дорогая эта машина.

— Из отвратительного здесь только ваш характер, — выдаю обиженно, потому что правда задел, скотина такая.

Я всякое могу стерпеть, но кофе — это святое!

— И вот еще, — кладу на стол его карту, — вы бы, не знаю, хоть о пин-коде позаботились, или лимиты снизили.

Он, видимо, пораженный моей смелостью, а скорее наглостью, смотрит на меня ошарашенно, но ничего не говорит.

— Я, кстати, не экономила, — добавляю зачем-то, просто бесит меня эта тишина.

Лучше бы он орал, честное слово.

— Маш, ты мне скажи, у тебя с головой все нормально?

— Нормально, у меня даже справка есть от психиатра, — язвлю в ответ.

А чего он.

Смолин, тем временем, вопреки своему недавнему заключению, снова подносит кружку к губам и делает сразу несколько глотков.

Отвратительный говоришь? Ну-ну.