— Ну-с, рассказывай, — командует Дима и присасывается к своему бокалу с пивом, пока не выпивает добрую половину в пару крупных глотков.

— Что рассказывать? — делаю глоток безалкогольного, осматриваюсь вокруг.

Открывшийся чуть больше трех месяцев назад паб неподалеку от моего ЖК стал этаким постоянным местом встречи. Уютная обстановка, небольшое количество народу, относительная тишина, прерываемая негромкой приятной музыкой, хорошая еда и разнообразие напитков покорили мое сердце.

— Как ты жила эти две недели без меня, — веселится в привычной ему манере, — я вот жутко скучал.

— Ты скучал, потому что тебе на скучных совещаниях с серьезной миной приходилось сидеть.

— Ты меня ранишь, Машка, в самое сердце.

— Заживет, — отшучиваюсь, — и как там новый филиал?

— Кошмар, — вздыхает, — я рвал оттуда когти как мог. Все такие серьезные, аж тошно.

— Тебе бы тоже не помешало.

— Я — сама серьезность.

— Ага. Так а что там за история с отменившимся свиданием? Продинамили?

— Почему продинамили, — смеется, — может я ради тебя отменил планы.

— Стелишь ты, Дим, хорошо, но мы с тобой не два дня знакомы.

— Ну как тебе сказать, мне дали отворот-поворот, — говорит, ничуть не расстроившись.

— Теряешь хватку? — подкалываю по-дружески.

На самом деле Дима из тех мужчин, которым обычно не отказывают. Представительницы прекрасной половины человечества обычно сами липнут к Соколову.

— Это все из-за тебя.

— С чего это вдруг? — я удивленно смотрю на Диму.

— А ты открыла портал в Ад, отшила меня и пошло поехало. Слушай, а может ты проклята? — начинает просто откровенно ржать.

— Сам ты проклятый.

— Ну а что. Рыжая, глаза зеленые.

— Только попробуй назови меня ведьмой и я за себя не ручаюсь.

— Ну а кто еще на черта работать будет с таким упорством, — продолжает забавляться, за что получает ощутимый толчок в бок.

— Все-все, не дерись, — смеясь, вскидывает руки, — ну а в чем я не прав.

— Прекрати называть его чертом, — мне, если честно, самой смешно.

— Ладно, не буду, — кивает, перестав смеяться, — мне вот интересно, долго вы еще будете играть в игру “мы просто работаем вместе”?

— Дим, хорош уже, — отмахиваюсь от его дурацких намеков, — мы просто работаем. Он мой начальник.

— Ага, у него никто больше месяца не задерживался, а ты сколько на него работаешь?

— Полтора года, — отвечаю нехотя, — просто у меня нервы крепкие, да и нормально все, работа как работа.

— Еще скажи, что зарплата хорошая.

— Зарплата даже очень хорошая, где бы мне еще столько платили.

— Да признайся ты уже, что просто втрескалась в него, потому и не уходишь.

— Чушь, — отзываюсь, пряча лицо за бокалом.

Вот зачем он опять заводит этот разговор. Мне как будто не хватило тогда, полтора года назад.

Когда я впервые допустила мысль…

Сразу после того первого свидания с Соколовым. Допустила и… Ничего не произошло.

Я даже позволила себе поверить ненадолго, что между мной и Смолиным в самом деле есть какие-то там искры. Дура была потому что.

И мне вполне ясно на это указали.

Он во мне женщину не видел. У него за это время дамочки поинтереснее были. Повзрослее и уж точно поопытнее. Насколько там все серьезно было, меня не касалось. Но вроде как не особо-то и серьезно. А по отношению ко мне никаких поползновений не было. И мне, естественно, нет до этого никакого дела. Я давно перестала в нем видеть мужчину. Ну как перестала, и не начинала толком.

И уж точно я в него не влюблялась… Вот ни черта подобного.

Ерунда это все.

А не ухожу я потому что.

Не хочу и не ухожу. А захочу и уйду, я может коплю. На универ. Вот.

— Ой ли, — не унимается Дима, — да перестань ты, что ли, ты вообще себя со стороны видела, как ты смотришь на него.

— Никак я на него не смотрю, Дим, хватит выдумывать, ты глупости говоришь. Я не увольняюсь, потому что мне просто нравится моя работа.

— Допустим, а на свидания ты тогда почему не ходишь? Я угадаю, потому что работы много?

— Потому что не хочу.

— Ну конечно.

— Дим.

— Я тридцать один год Дима. И не пудри мне мозги, ты не забывай, что мне с цербером твоим тоже работать приходится, а у него характер и раньше не сахар был, а сейчас он вообще как с цепи сорвался, особенно когда меня видит.

— Ты преувеличиваешь.

— Я преуменьшаю. Ты правда не понимаешь, почему он бесится в моем присутствии?

— Зато ты, я смотрю, все понимаешь.

— Вполне. Он ревнует, Маша, мужик банально тебя ко мне ревнует. Сложи просто два и два. Мне с ним еще работать.

— Ты не так часто с ним контактируешь, компания в основном с твоим отцом дела ведет, я не понимаю, с чего вдруг такая экспрессия.

Дима ничего не говорит, только делает жест бармену и просит повторить.

Дождавшись, пока перед ним поставят второй бокал, продолжает:

— Это пока не афишируется, — смотрит на меня, взглядом давая понять, что информация не для чужих ушей, — отец уходит на покой через два-три месяца, сейчас он передает мне дела и вводит в курс дела. Меня будут продвигать на его пост, по факту это формальность, все уже решено.

— То есть ты хочешь сказать…

— Да, именно это я хочу сказать, Машунь. И как ты думаешь, как сильно мне нужны конфликты на почве ревности в работе с одним из крупнейших партнеров банка?

Я молча перевариваю информацию. И надо вроде порадоваться за друга, ему, можно сказать, нехилое такое повышение светит, но этот разговор мне совсем не нравится.

— Так что, рыжуль, давай-ка, бери своего цербера за поводок и заканчивайте этот затянувшийся хоровод.

— Дим, мне кажется, ты выпил лишнего.

— Я выпил один бокал пива. Маш, ну правда, ты мне-то не звезди, ладно он там каким-то своими принципами руководствуется, видимо, ну намекни ты мужику, что это взаимно. Дай зеленый свет.

— Дим, вот ты дурак? — я от этого бреда хватаюсь за голову. — Вот что ты несешь?

— Правду, Машунь, правду, — обнимает меня за плечи, — и дурак в этой ситуации точно не я.

— Вот знаешь что?

— Что?

— Иди ты…

— Куда?

— На повышение, блин.