Дилан

Квартира Дилана Хейза.

г. Чикаго, ул. Норт Стэйт, д. 150, кв. 304.

Jason Walker — Down

Прохладный ночной воздух ворвался в квартиру вслед за Хейзом, который, распахнув дверь, остановился на пороге, чтобы пропустить Ребекку. Охваченный виной, он старался соблюсти этикет и сохранить хотя бы тень былого уважения. Без лишних слов он подхватил из рук любовницы одежду и осторожно повесил в шкаф, но когда обернулся, увидел лишь ее спину, скрывшуюся в ванной.

Дилан понял причину побега Бэк, ведь в глубине души хотел того же — спрятаться за стеной кабинета и заняться тем, в чем разбирался лучше собственной жизни. Однако он не мог и представить себе обиду, овладевшую уязвленной женщиной из-за его неосмотрительности и черствости по отношению к ней.

Теперь же, открывшись друг другу, они оба столкнулись с суровой реальностью, где не осталось ничего, кроме страха.

Но в отличие от Дилана, Бэк боялась потерять, а не обрести.

Спустя полчаса метаний по гостиной и полбутылки виски, Хейз, наконец, направился в спальню. Избавился от костюма, что остаток дня душил его наравне с совестью, надел спортивные штаны и, оставив торс оголенным, расположился за рабочим столом в своем кабинете.

Дилан редко позволял себе ходить в таком виде даже дома, но теперь, как никогда, хотел свободы от условностей. И, рассматривая виджет с биржевыми котировками, впервые не испытывал ничего, кроме раздражения. Все эти бесконечные цифры, графики, взлеты и падения были до сухости в горле понятны и предсказуемы. В то время как внутри Хейза происходили вещи, способные потягаться с загадками Мариинской впадины или дальних уголков космоса.

Почему я не могу забыть все это? — недовольно спросил он, захлопнув ноутбук. — Это всего лишь день! Один, мать его, хреновый день из тысяч хороших! Может, это гипноз или отец подсыпал что-то? Я должен… должен заставить мозг работать, а не мотать сопли на кулак и успокаивать себя, как подружку!

Вслед за этими мыслями, Дилан в который раз воззвал к качеству, не единожды выручавшему его — упрямству. С детства оно помогало будущему лидеру отстаивать право на собственное мнение, а сейчас поддержало в нем уверенность, что скоро весь этот кошмар закончится: за долгой ночью наступит утро, отец прекратит строить козни за его спиной, а отношения с Бэк снова станут удобными и понятными.

На миг Дилану показалось, что мир снова обрел четкие границы. Хаотичные линии на мониторе, как и прежде, захватили его, и даже тихие шаги Ребекки, а затем скрип двери спальни, не привлекли его внимания. До тех пор, пока звук уведомления не вынудил Хейза вскользь посмотреть на телефон.

Контакт на экране говорил, что сообщение принадлежит Сэму, который сейчас находился в ночном клубе. Только вместо вопроса, не хочет ли друг повеселиться, он решил прислать недвусмысленное фото.

На нем Войс стоял в окружении нескольких спутниц в бессовестно открытых нарядах и широко улыбался, явно издеваясь над Диланом.

Хейз точно закрыл бы сообщение, сопроводив его парочкой скабрезностей, если бы не увидел блондинку, стоящую неподалеку от Сэма.

Ева?

Она была все также сногсшибательна, но на ее лице не было прежней радости. Среди разгоряченной толпы она казалась такой же одинокой, как и Дилан сейчас. Прекрасной и ожидающей чего-то… а может быть, его?

Хейз увеличил фото и задержал дыхание.

Красное платье облегало каждый изгиб Евы, подчеркивая тонкую талию и округлость бедер. Одна бретель сползла с плеча, открывая соблазнительную линию загара. Дилан представил, как тянет ткань вниз, освобождая грудь блондинки из плена, а ее соски твердеют от прохладного воздуха и его взгляда.

Пальцы сами потянулись к резинке на штанах, но Хейз одернул руку, заставляя себя дышать глубже.

— Не сходи с ума, — сказал он себе. — Это всего лишь фото.

Однако член пульсировал, требуя немедленного удовлетворения, и перед глазами снова и снова возникала одна и та же бессовестная картина.

Какое-то время он смотрел на экран, не отрываясь, и все время искал на фото то, что упустил его взгляд. Но, чем дольше находился там, в заполненном шумном зале клуба, тем яснее понимал, насколько сладка и желанна ловушка, в которую его пытался загнать Сэм.

А самое ужасное — Дилан и сам хотел бы попасть в нее: подыграть заговорщикам, дабы встретиться с Евой. И все его слова и обещания, данные Ребекке, тут же превратились в прах, оставив единственное слово, оказавшееся правдой: “Надеюсь”.

Следующие полчаса прошли в состоянии, близком к панике. Дилан все время колебался: откладывал телефон и вновь брал его, пытался погрузиться в работу, но затем возвращался к злополучному фото, рассматривая единственный образ на нем — Еву. Хейзу казалось, что он вот-вот снова упустит ее, поэтому решение отправиться в клуб пришло само собой. И в этот раз некогда хладнокровный стратег даже не пытался скрыть инстинкт охотника.

Мне подсунули Брукс, так? Значит, она сделает все, чтобы привлечь мое внимание. Это мне и нужно, — думал он по дороге в спальню, стараясь идти как можно тише, чтоб не разбудить Ребекку.

Оказаться в шкуре предателя дважды за последние сутки означало бы для Хейза катастрофу. Его самолюбие и так переживало беспрецедентный эффект бумеранга, когда все, в чем он упрекал других, стало его новой реальностью. А вынужденная осторожность из разновидности трусости превратилась в единственный способ избежать осуждения.

Подкравшись к шкафу, Дилан почувствовал себя почти подростком, который хочет вырваться из-под родительской опеки. Пусть их с Бэк ничего не связывало, мужчина никак не мог избавиться от этой ассоциации. Как и от онемения рук, что предательски роняли вещи, пока среди элегантных костюмов Хейз пытался найти единственный повседневный комплект — синюю рубашку и черные классические джинсы.

На поиск ушло около минуты. Еще пять — на то, чтобы пересечь порог. И все из-за упавшей вешалки, которая, выскользнув из рук, рухнула прямо на стеклянный столик.

В этот миг мужчина замер и, осторожно оглянувшись на любовницу, прислушался к биению собственного сердца. Убедившись, что Ребекка ничего не заметила, он тихо вышел.

Хейз думал, что все предусмотрел. А между тем, оставшись в одиночестве, Бэк, наконец, перестала сдерживать эмоции и разразилась плачем, уткнувшись в подушку. На самом деле она прекрасно знала, что возлюбленный вновь помчится за Брукс, и не последнюю роль в этом, конечно, сыграет названный друг. Только не могла вмешаться, ведь все еще являлась частью плана Ричарда, хотя час назад утверждала обратное.

Maroon 5 — Lips on you

Тем временем, закрывшись в ванной, Дилан вошел в душевую и подставил лицо под струю горячей воды, представляя долгожданную встречу с Евой.

На этот раз она стояла рядом с ним под струями воды и держала в руке его горячий член. Ева медленно водила по нему большим пальцем, собирая капли воды, а Дилан постанывал, выгибаясь навстречу ее руке.

Спустившись на колени, блондинка подняла на него взгляд и взяла ноющую плоть в рот. Он, как наяву, ощутил влажное тепло от ее языка, скользящего по головке, и подался вперед, чтобы проникнуть глубже. Брукс сделала все, как он хотел, будто прочитала мысли: сжала его ягодицы и позволила достичь горла. Дилан запрокинул голову и застонал, сжимая пальцами ее мокрые волосы, а в реальности отчаянно терзал член, доводя каждый нерв до вершины возбуждения.

Его рука двигалась в такт воображаемым толчкам, а другая опиралась о стену. Он фантазировал, как меняет позу: приподнимает Еву, прижимает к мокрой плитке и входит в нее стоя, глубоко и очень жестоко. Напряжение быстро достигло пика, в глазах потемнело, и глухое рычание сорвалось с его губ вместе с густой горячей жидкостью.

Несколько секунд Дилан стоял, прижавшись лбом к кафелю. Он знал, что это все иллюзии, но сейчас, как никогда, жаждал вновь испытать терпкое, ноющее чувство в груди, переходящее в волну мурашек.

Нет, пора остановиться, — выдохнув, сказал Хейз. — Я хочу видеть ее перед собой. Еще лучше — под, а не вожделеть свои фантазии, как какой-то псих. Пусть в этом папаша победит. Я сделаю ему одолжение. Вдруг девчонка окажется не так хороша, и через час я вернусь домой, а завтра забуду про нее.

Дилан и правда сожалел, что любовница не вызывала в нем такой животный азарт, способный вырвать из мозга привычку анализировать каждую мелочь. В этом случае он с радостью остался бы с ней и никогда не задумался об измене. Но вместо этого быстро пригладил волосы, оделся и вызвал такси, собираясь получить желанный приз от незнакомки, заставившей его окончательно сдаться воле случая.

г. Чикаго, ул. Но́рт Ди́рборн, ночной клуб “Tao Chicago”.

30 минут спустя.

Попросив таксиста остановиться у аллеи в виде арок в японском стиле, Дилан недовольно оценил толпу у входа, расплатился и решительным шагом направился в клуб.

Вид респектабельного красивого мужчины сразу же привлек внимание охотниц. Но, к их досаде, Хейз прибыл сюда не ради веселья. Осмотрев каждую из них, он начал уверено расталкивать плечами ожидающих, пока не добрался до высокого мускулистого охранника.

— Какой прыткий, — прохрипел тот, осмотрев Дилана сверху вниз. — В зале нет мест, так что придется подождать.

— Я не собираюсь ждать, — ухмыльнулся Хейз.

— Правила написаны для всех. Для пижонов в том числе.

— Значит, владелец похвалит тебя за то, что ваши долбанные правила лишили заведение приличной выручки, а заодно ценных клиентов из Sparks IC, — продолжил гость, показав визитную карточку. — Одно лишь слово, и никто из них больше не переступит порог этого места. Видишь, что здесь написано? Или прочесть по слогам? Ди-лан Хейз — ди-рек-тор по ин-вес-ти-ци-ям…

Самоуверенность Дилана жутко не понравилась секьюрити, ведь он всерьез считал себя заместителем Бога, привыкшим решать, кому повезет, а кто проведет в ожидании половину ночи. И тем не менее ему не оставалось ничего, как пропустить Хейза под неодобрительный свист и возгласы толпы. За что тот отблагодарил его приличной суммой, небрежно вложив ее в карман рубашки вместе с платой за проход.

Деньги никогда не были проблемой для лучшего аналитика Чикаго, потому что являлись не целью, как у большинства, а средством, открывающим все двери. Вот и сейчас они помогли ему проникнуть в зал в обход обывателей, но, к несчастью, внутри и правда не оказалось свободного места.

Вестибюль, ресторан и лаунж-зона были заполнены людьми, которые неспешно перемещались между разными частями клуба. Большинство из них стремилось попасть на танцпол и, вдыхая спертый воздух вместе с ароматами азиатской кухни, продолжить веселье. Это создавало огромную толчею в центре зала и вынуждало Хейза отчаянно искать хотя бы один укромный уголок.

Так, в поисках места он сделал несколько кругов, сталкиваясь с гостями и обходя широкие деревянные балки второго уровня. Яркий блеск софитов то и дело слепил глаза, из-за чего Дилан вскоре потерял ориентиры, но удача снова улыбнулась ему, когда в дальнем углу он смог разглядеть маленький диван и занять его, опередив нескольких мужчин.

Пару минут он наблюдал из сумрака за происходящим в зале. Вглядывался в лица, которые выглядели, как одно размытое пятно. Но все изменилось, когда среди толпы мелькнул знакомый силуэт блондинки, намертво приковав к себе его напряженный взгляд.

Я все-таки нашел ее… Теперь она не сможет сбежать, потому что нужна мне.

Deepest blue, Joel Edwards, Matt Schwartz — Give it away (Acoustic)

Ева скользила по танцполу с прикрытыми глазами и излучала такое спокойствие, будто внутри нее играла совсем другая музыка, а этот миг, как и забитый под завязку шумный клуб, принадлежал только ей одной. Множество мужчин ловило каждое ее движение и стремилось подобраться поближе, но она сразу отдалялась, будто хранила себя лишь для одного из них — Дилана.

Ему очень хотелось в это верить. Хотя бы сейчас, когда его тело само двигалось навстречу своему видению, теряя опору под ногами и изгоняя воздух из легких. С каждым шагом ощущение единства между ним и Евой все больше захватывало разум, меняя реальность и оставляя сладкий привкус предстоящей встречи. Однако Хейз не знал, позволит ли Брукс коснуться себя или так и будет безжалостно искушать его на расстоянии.

Не знал, но продолжал идти, пока запах духов не окутал его дурманом, а кончики пальцев не отодвинули светлые локоны с изящной спины.

Ева сразу почувствовала горячее дыхание на шее, вздрогнула, но не воспротивилась. Дилан же понял, что все потеряло значение: время, шантаж отца, вина и даже игра, которую он не мог остановить.

— Как ты нашел меня? — удивилась Брукс, выждав момент, когда быстрый ритм музыки сменит спокойный амбиент, и танцпол окутает темнота.

— Друг подсказал, — ответил Хейз.

— Я… — растерянно начала блондинка и отвернулась, но Дилан не позволил ей отдать хотя бы секунду своего взгляда кому-то еще.

Он обхватил ее подбородок и повернул к себе.

— Знаю, ты работаешь на моего отца.

Брукс прищурилась.

— Как ты…

— Ты ведь этого хотела? — уверенно произнес Хейз, обхватив бедра Евы. — За это тебе заплатили, так? У тебя есть шанс отказаться. Здесь и сейчас.

Его пальцы скользнули по ее нижней губе, а тело продолжило чувственный танец. Жадно глотая воздух после каждого поцелуя хрупких плеч блондинки, Дилан едва сдерживался.

Ева повернулась к нему спиной и прижалась затылком к плечу.

— Ну так, что? — спросил он, прикусывая мочку. — Ты либо прекращаешь эти игры, либо отдаешься мне.

Его правая рука поднялась к лифу платья, а левая — крепко ухватила Брукс за талию, чтобы та не мешала порочному исследованию. Пробравшись под чашечку, Дилан обнаружил под ней обнаженную грудь. Он сжал напряженный сосок и начал перекатывать его между пальцами.

— Продолжай, — попросила Ева, сильнее прижавшись к любовнику.

Она отвела бедра назад, и его ладонь скользнула под кружево трусиков. Под ними было влажно, а между лепестками пульсировал маленький бугорок. Хейз провел по нему пальцем, едва касаясь и очерчивая круги. Чтобы не закричать, блондинка уткнулась в его плечо, и это едва не лишило Дилана последних остатков самообладания.

Подхватив любовницу, он скрылся с ней в темноте дальней части зала и прижал ее к стене за небольшим выступом. Теперь от любопытных глаз их отделяли пятьдесят сантиметров бетона и темнота. Вжавшись в бедра Евы так сильно, что она почувствовала каждый сантиметр его члена, Хейз зафиксировал ее руки над головой и, тяжело дыша, начал имитировать фрикции.

Выпустив внутреннего зверя, он больше не контролировал себя: поднес к лицу Евы ладонь и сквозь нее поцеловал ее губы, обильно смачивая пальцы. Блондинка делала то же самое: обхватывала их, посасывала и кусала, попутно задевая рот Хейза, а затем замерла, когда его рука оказалась между ее возбужденных лепестков.

Дилан чувствовал, как ее мышцы сжимаются вокруг пальцев, как она пульсирует, готовая взорваться. Он ускорил движения, покусывая ее шею до красных следов и стараясь запомнить каждый миг ее прерывистого дыхания.

Вскоре ее тихие стоны перешли в беззвучный крик. Ева содрогнулась, вцепившись в рубашку любовника так, что затрещала ткань. Хейз же замер, ведь едва не кончил от одного лишь факта близости.

Не здесь. Еще не время, — подумал он. — Это только начало. Я хочу быть с тобой дольше. Намного дольше, чем этот вечер…

Отпустив руки любовницы, он нежно обнял ее, поймав себя на мысли, что с этого дня не может представить себя оторванным от ее глаз, губ и изгибов тела. Она стала единственной женщиной, которую Дилан сразу же нашел бы среди огромной шумной толпы.

А может быть, и целого мира.