Рожа Эймса почти как задница — слишком мягкая для драки. Мне даже напрягаться не пришлось, чтоб уложить его на лопатки. А у дружков все еще хуже. Они в принципе не умеют использовать кулаки по назначению, потому корчатся рядом и пищат, как девчонки.

Эймс получил по делу и теперь боится встать, а гости уже разъехались по клубам или проверяют на прочность кровати в трюме. Мы одни на палубе, и парню пришлось прищемить его длинный язык, чтоб дать мне время успокоиться. Да, и помощи просить уже не у кого.

Все как и в обычной жизни.

Стоит попасть в передрягу и все, как тараканы, разбегаются по щелям, зато оторваться приезжают даже с другого города, бросая съемки и контракты на сотни тысяч баксов. Вот и сейчас никто не вмешался бы. Не из уважения, конечно, а из страха потерять виниры по цене хорошей тачки или заляпать кровью дорогое шмотье.

Таков мой мир, и мне осточертело делать вид, что меня все устраивает. Я здесь такой же лишний, как и Вив. Просто я не был готов посмотреть правде в глаза, пока она не появилась рядом.

— На Косте люди пропадали и за меньшее, а здесь вы забыли, что такое отвечать за слова, — говорю я, поднимая Бака за окровавленную футболку.

Он позволяет мне поставить его на ноги, но после отмахивается и делает вид, что поднялся сам.

— Вот и вали туда! — кричит Эймс, щурясь от боли из-за разбитого носа.

— Так и сделаю. А ты думай перед тем, как лить грязь на тех, кого не знаешь.

— Признайся, — не унимается он, качаясь от похмелья и шока. — Девчонка просто не дала тебе, вот ты и бесишься…

Похоже, у Эймса и правда отсутствует мозг, раз после всего он продолжает играть на моих нервах. Я бы с радостью убедился в этом, но меня останавливает мысль, что я как можно скорее должен уехать отсюда.

Все это время я жил по инерции и очень успешно прикрывался работой. А на деле всегда хотел вернуться туда, где трусы не доживают до старости. Где страх только мотивирует шевелить мозгами, а адреналин — хороший повод стать сильнее, а не показаться врачу.

Черт, я правда рад, что снова увижу Косту. Там люди не разучились слушать, радоваться и помогать. Я мог зайти в любой двор или лачугу на отшибе, и всегда получил бы стакан воды и дельный совет, а здесь говорить с кем-то по душам, все равно, что сунуть руку в осиное гнездо.

Только я пошел дальше и залез туда почти целиком!

Сначала мне нужно найти Вивьен! Чего бы это ни стоило! Попробовать ей все объяснить. Хотя бы рассказать правду, если она позволит, и оставить в покое, если захочет уйти. Без этого шага я не смогу идти дальше.

Чтобы сделать это, я бросаю пьяного придурка и под возгласы его дружков прыгаю в тачку. Но только берусь за руль, как о себе дают знать разбитые костяшки, а в зеркале маячит уставшее лицо с приличной щетиной. На шее — синяк и ссадина от ногтей Эймса, и вся кофта в бурых пятнах, будто не я отделал его, а он меня.

Плевать, сначала Вив! Куда же те трое увезли ее?

Скорее всего они едут по тому же маршруту, но могут выбрать и более длинный путь, чтоб избавиться от меня. В этом случае на поиски уйдет несколько часов, но это слишком долго! У меня нет этого времени!

Минуту я думаю о том, как найти Вив, и медленно выезжаю на шоссе.

До развилки остается миля, дальше нужно принимать решение, в какую сторону ехать. И я не стану полагаться на удачу или интуицию. С обеими у меня по жизни серьезные проблемы, но знаю того, кто поможет мне.

Неужели я сделаю это? Конечно, ради нее.

Я останавливаюсь на обочине рядом с поворотом и достаю телефон, чтобы позвонить Луису.

Гудки, еще гудки, а потом тишина, и на экране появляется надпись: “нет ответа”. Я повторяю звонок раз десять подряд, но с тем же нулевым успехом, пока окончательно не теряю самообладание и не швыряю телефон на приборную панель.

Куда же вы могли поехать? Куда? Как мне найти тебя, Вив? — спрашиваю себя почти без остановки, пока не решаю набрать партнеру в последний раз.

Наконец мне везет, он отвечает с третьего гудка и с ходу начинает орать, как бешеный:

— Эван? Какого хрена звонишь? Уже ночь!

— Что ты сказал Уолдеру? — спрашиваю, чтобы как-то подвести разговор к нужной точке. — Он знает, что ты работал на Нокса?

— Знает. Я вне игры, — хриплым голосом продолжает Луис. — Завтра продаю свою долю в “EL” и уматываю подальше. Это все?

— Продаешь? Кому?

— Дэну Питерману, — спокойно отвечает он, будто не видит в этом проблемы.

— Воротничку? — ору я, не понимая, зачем красавчик хочет влезть в шоу-бизнес. — Для чего ему твоя доля? Он же занимается судостроением, как и папаша.

— Не знаю. Просто он предложил хорошую цену. Так, зачем ты звонишь?

Мне трудно вытащить из себя эти слова, особенно в отношении бывшего партнера, но при всех моих связях и возможностях, он единственный, кто сейчас способен вытащить меня из этой ямы.

Конечно, это нервирует и подрывает самолюбие, только какой у меня выбор?

— Мне нужно узнать, где Вив, — бурчу я, с трудом вытягивая каждое слово.

— Она же уехала с тобой. Что случилось?

— Я поступил, как мудак, и она сбежала. Вернее, ее увезли люди Нокса.

— Ну ты и дерьмо, — протягивает он. — И чего ты от меня хочешь?

Стучу пальцами по приборной панели и, взяв волю в кулак, продолжаю:

— Я предлагаю тебе выкупить мою долю в компании по низкой цене. Так, ты сможешь продать весь бизнес Питерману и выручить большие деньги. Но одно условие: помоги мне узнать, где сейчас Вивьен. Я знаю, что ты можешь.

— Спятил? Никак не пойму, сегодня Рождество? — издевается Луис.

— Это первое и последнее предложение, — серьезно отвечаю я. — Ты знаешь. Если согласен, сегодня же созвонюсь с Анной для оформления сделки.

— Значит, дело — дрянь, если ты предлагаешь мне то, за что чуть не набил рожу, — удивляется партнер и замолкает на секунд десять. — Но с чего вдруг?

— Я больше не хочу этим заниматься. Решил завязать.

— А зачем тебе Вив? Нокс не отдаст за тебя свою дочь, ты это понимаешь?

— Хватит вопросов! Ты сделаешь или нет? — рявкаю я.

— Хорошо. Я попытаюсь узнать, — с недоверием говорит он. — Но! Никаких глупостей.

— Какие нахрен глупости? Она нужна мне, вот и все! — опять кричу, чтоб он понял наконец, в какой заднице я нахожусь.

— Жди.

Луис отключается, и минуты начинают тянуться, как вечность, а я не перестаю думать о том, как круто повернулась моя жизнь за какие-то сутки.

Как же так вышло? Столько лет я потратил здесь зря, но так и не понял, кто я на самом деле. И не знал, что одержимость Марией была сродни тоске по дому, из которого я так хотел сбежать, но все это время хранил в памяти.

Я все равно бы вернулся, тем более мне нужно отдать флеш-карту Хосе, и это не зависит от решения Вивьен. Я дал обещание Джону и сдержу его, а уход его дочери останется на моей совести.

— Луис! Наконец-то!

Хватаю телефон и слышу:

— Она в отеле Hilton Howlinbale. Номер 413. Шестой этаж. Заселилась час назад. С ней трое телохранителей. У них приказ не подпускать тебя к ней. Ну что, стало легче?

— Чей приказ? Джона? — спрашиваю я.

— Нет. Лекса. Он главный среди них.

— Значит, они караулят ее… — я начинаю искать решение, но в голову лезет какой-то бред. Говорить с ними бесполезно, атаковать сомнительно, да и пушки с собой нет. Как же мне пробраться к Вив? — Их трое и все у дверей?

— У дверей один. Остальные в машине внизу.

— Придется рискнуть.

Я собираюсь идти в лобовую, но Луис чувствует, что мое появление там грозит серьезными проблемами, потому после паузы решает перейти на тот самый разговор по душам, от которого я так отвык.

— Эв, ты правда хочешь, чтоб она осталась с тобой?

— Да, — цежу я, уткнувшись в руль. — И мне не к кому обратиться. Черт…

Когда думаю об этом, то начинаю жалеть сам себя.

Это похоже на смертельную болезнь! Таким беспомощным я никогда не был, и вообще не понимаю, что так ломает меня изнутри, раз я сижу перед развилкой и звоню Луису, чтобы выбрать дорогу.

— Сейчас приеду, — неожиданно отвечает он. — Мы часто работали вместе. Скажу, что у меня приказ от Джона. Вряд ли они дозвонятся до него так быстро. Проведу тебя, но дальше сам.

Стираю пот со лба и говорю:

— Спасибо.

— Хотел бы я сказать — не за что, но теперь ты мне должен акции, — напоминает он.

— Меркантильный говнюк, — смеюсь я, потому что по тону понимаю, что он шутит. — Я рад, что ты не лег под Уолдера.

— Не поверишь, но я тоже, — говорит он и отключается.

Раньше мы были не разлей вода, но после его крепкой дружбы с Максом я не думал, что когда-то еще наберу его номер.

И все-таки этот разговор возвращает мне веру в людей и в то, что всегда можно свернуть и пойти назад. Даже если дороги уже нет, главное — знать направление и по мере сил прокладывать новый путь.

Сейчас мой ведет только к Вив, и я стараюсь не думать о том, что будет, если она скажет мне — “нет”.