«Чёрт, дела плохи».

Ганнер уставился на своё пиво. Его медведь — его обычно угрюмый мудак медведь — практически танцевал вокруг, как будто ему было наплевать на мир. Глупый зверь не помогал. Он не видел проблемы, а Ганнер видел.

Здорово, что ты можешь найти товарища по команде привлекательным; совсем другое — отчаянно пытаться сорвать с неё одежду и погрузиться в её роскошное тело. Он никогда не чувствовал такой глубокой потребности в женщине. И боже, помоги ему, не только в сексуальном аспекте. Если бы это было так, он бы это понял. Он бы просто почесал зуд. Но, о нет, это не может быть так просто, не так ли? Нет, когда он увидел Эрин, залитую слезами и в синяках, ему не хотелось ничего, кроме как притянуть её к себе на колени и прижать к своей груди. Он хотел спарится с ней. Чёрт, он попал.

Ганнер почувствовал трепет возбуждения, как только увидел её. Не было ничего необычного в том, чтобы сразу почувствовать тягу к женщине, но Эрин действительно была не в его вкусе. Она была меньше, пышнее и принадлежала к другому виду, — чтобы назвать несколько отличий, но, эй, влечение было влечением.

Нет, только когда она посмотрела на него через стол для переговоров, он действительно понял, что у него проблемы. Она не отвела взгляд. Его зверь смотрел прямо на неё, и она не вздрогнула и не обнажила шею в покорности. Это немного разозлило его доминирующую сторону, но затмило тем, насколько сильно это его возбудило. Если бы она была перевёртышем, она бы отвернулась. Она была бы вынуждена. Но нет, она встретила его взгляд этими бездонными, проникновенными глазами, поймала его в ловушку уязвимости, которую он видел в них, и, черт возьми, он хотел протянуть руку через этот проклятый стол и обнять её.

«Чёрт, дела плохи».

Почему она пришла на работу в облегающей юбке и блузке? Это слишком сильно демонстрировало её пышные ноги, и, черт возьми, заканчивалось этими каблуками «давай-трахни-меня». Да он уже хотел, ему не нужны были туфли на каблуках, от которых она выглядела горячее, чем раньше. Судя по кратким прикосновениям, которые Ганнер позволил себе, он уже был влюблён в неё. Он хотел провести по ней руками. Нет, не только руками, он хотел, чтобы его рот был на ней. Он хотел пробовать, лизать, ласкать и наслаждаться каждым сантиметром её восхитительно выглядящей кожи.

«Какого чёрта она человек?» Она такая хрупкая, такая нежная. Что, если бы его сегодня не было? Этот грёбаный волк разорвал бы её на части. Его сердце почти остановилось, когда он услышал её крик, и его зверь только сейчас действительно начинал успокаиваться. Он знал, что иметь в команде человека — плохая идея, но понятия не имел, насколько. Он не мог оставить её в одиночестве. Что, если она попадёт в опасную ситуацию, а его не будет рядом, чтобы защитить её? Он не мог доверить Каттеру или Уэйну заботу о ней.

Ганнер стукнул кулаком по столу, когда его зверь взревел от ярости. Нет, ни за что, они мужчины, он ни за какие коврижки не подпустит их к Эрин. Кто знает, что они могут вытворить!

Нет, ему нужно самому быть с ней, самому защищать её. Видит Бог, она сама плохо справляется. Безопасность в её квартире жалкая. Барби защищает дом своей мечты лучше, чем сама Эрин. С этим нужно что-то делать.

— Привет, БПБ!

Ганнер подавил рычание, которое хотело вырваться, когда его окружили товарищи по команде.

Джесси уселась рядом с ним, не обращая внимания на сердитый взгляд его лица. Белка была слишком храброй для её же блага.

— Вот ты где!

Уэйн подозвал пухлую официантку, чтобы выпить пива. Она усмехнулась и целенаправленно сжала груди вместе. Его животное раздражённо фыркнуло. Обычно ему нравился этот бар. Это был сверхъестественно дружелюбный бар, который часто посещали многие агенты АСР. В баре всегда было сильное сексуальное возбуждение, которое обычно ему нравилось. В этот же момент это Ганнера просто бесило. Перевёртыши могли встретить других перевёртышей, а также человеческих поклонниц, которые умирали, чтобы их уложили в постель. Не то чтобы он когда-либо был с человеком; они никогда не интересовали его. То есть до сегодняшнего дня. Пока в его жизнь не ворвалась фигуристая брюнетка с большими оленьими глазами.

Эйвери устроила большое шоу, оглядывая стол и сидящих за ним.

— Где Эрин? Ты её не пригласил?

Ганнер ощетинился.

— Она устала; у неё был тяжёлый день.

Джесси сочувственно нахмурилась.

— Она сильно ранена?

Слишком сильно, на его вкус.

— Несколько дней у неё будут синяки, но с ней всё будет в порядке.

— Опасности быть человеком, — размышлял Уэйн.

— Может быть, она вспомнит о своём грёбаном пистолете в следующий раз, — проворчал Каттер.

Ганнер предупредительно зарычал.

— Ни слова.

Эйвери хлопнула сварливого волка по спине.

— Ага, полегче с ней. Без Эрин мы бы по-прежнему опрашивали людей. Она раскрыла дело в течение часа, что заняло бы у нас дни или даже недели.

Каттер раздражённо фыркнул.

— В конце концов, мы бы его раскрыли.

Джесси с надеждой посмотрела на Ганнера.

— Она вернётся завтра, верно? Мы её не напугали?

— Да, она вернётся.

Лучше бы ей так и поступить, иначе он помчится к её плохо защищённой квартире и вытащит её, пиная и крича. На самом деле, перебросить её через плечо было бы неплохо. Ага, совсем не плохо.

Чёрт, ему нужно взять под контроль свою страсть к этой проклятой женщине. Ганнер пробормотал, что нужно отлить.

Его товарищи по команде проигнорировали его, слава чёртовым богам, по крайней мере, он выглядел нормально, даже если чувствовал, что его внутренности разрываются из-за чёртовой женщины. Он подумал, что всё, что ему нужно сделать, это быть ворчливым и молчаливым, и ему все сойдёт с рук.

Хотя, когда Ганнер уходил пить, это неизменно заканчивалось тем, что он забирал домой желающую женщину. Ему нужно как-то обойти это, не терпя уколов о его мужественности, которые неизбежно появятся, если он этого не сделает. Но, чёрт возьми, он не мог быть с другой женщиной, когда каждая его мысль была обращена к человеку. Ганнер был в ярости, но мысль о том, чтобы погрузиться в кого-то, кроме Эрин, серьёзно охладила его пыл. Не то чтобы его разгневанный медведь когда-либо позволил бы ему сделать что-нибудь подобное. Да, вот и всё; он должен представить себе других женщин. Ему пришлось пройти через всех женщин, с которыми он был, и это сделало бы его нынешнее состояние, кх-м, немного более управляемым. Или немного менее способным забивать гвозди в дерево.

— Ганнер, — произнёс шелковистый голос.

Тигрица-перевёртыш догнала его, когда он собирался бежать в уборную. Чёрт, этого было достаточно, чтобы его член опал. Он полагал, что всё не так уж плохо.

— Исида, — прорычал он.

Она прислонилась к стене, преграждая путь. Исида была привлекательной женщиной, и она знала это, безжалостно флиртовав со всеми и каждым в агентстве, кто мог продвинуть её карьеру. И, спаси его небеса, они провели вместе больше пары ночей. Как он помнил, они провели вместе несколько очень хороших часов. Не достаточно, чтобы заставить его потерять все свои чувства, как она надеялась, и завербовать её в свою команду, но удовлетворительно. Ночи вместе прекратились, когда стало ясно, что он не хочет, чтобы в его команде спали друг с другом. Он просто не думал, что люди могут работать вместе, когда были задействованы личные чувства. Хотя он не спал с Эрин и всё равно терял из-за неё рассудок. Так что, возможно, ему стоит пересмотреть эту политику. На всякий случай, если ему посчастливится добраться до чего-нибудь...

Исида надула пухлые красные губы и перекинула свои рыжие волосы через плечо.

— Я встретила сегодня твоего нового товарища по команде, — усмехнулась она. — Я даю ей неделю.

Его медведь зарычал на него, чтобы защитить Эрин, но Ганнер сдержался и уклончиво хмыкнул. Если он что-то скажет, это заставит Исиду насторожиться и заставит тигрицу подумать, что что-то происходит между ним и Эрин. Чего не было. Не-а. Ну, по крайней мере, пока нет.

— Первый день, а её уже чуть не убил перевёртыш. Она — шутка природы. Джерри выжил из ума.

Ганнер приподнял бровь. Теперь было то, против чего он мог возразить.

— Директор знает, что делает.

Исида ухватилась за это.

— Так ты думаешь, то, что она в твоей команде — это хорошо?

«Как это изящно сформулировать?»

— Я бы предпочёл, чтобы она не была полевым агентом, но не могу отрицать, что её способности будут полезны. Я бы предпочёл, чтобы она была моим консультантом.

Вот — легко. В основном потому, что это правда. Раньше он не хотел, чтобы Эрина была в команде, потому что думал, что она его замедлит. Теперь Ганнер не желал, чтобы она была в команде, потому что боялся, что она может пострадать.

Тигрица задумалась на несколько мгновений, а затем согласно кивнула. Несмотря на то, что Исида была безжалостной и грозной, она была хорошим агентом. Неохотно и вопреки желанию своего медведя он признал, что она была гораздо лучшим агентом, чем Эрин могла когда-либо надеяться. Но, с другой стороны, у неё не было дара Эрин.

Исида усмехнулась, и её глаза вспыхнули жёлтым цветом её зверя.

— Знаешь, Уэсу хотелось бы, чтобы она была в его команде. Он завидовал, когда узнал, что она досталась тебе.

Ганнер подавил рычание, которое хотел издать медведь. Уэс был руководителем группы Исиды. Они были командой «Гамма», и занимались кражами и грабежами.

— Ты мог бы предложить замену Директору?

Она взмахнула ресницами, и Ганнер почти не смог сдержать фырканья. Нет, даже если бы он на секунду подумал, что Директор согласится с этим, он не собирался этого предлагать. Он, вероятно, мог бы справиться с Исидой в своей команде, но он не доверял идиоту Уэсу, защиту его Эрин. Ни на секунду. Нет, единственное место для неё — в его команде.

— Директор на это не пойдёт, — грубо ответил он. — Прошу прощения.

Он протиснулся мимо Исиды, не обращая внимания на её возмущённое рычание, и бросился в уборную. Ганнер надеялся, что, по крайней мере, там он будет в безопасности от неё.

Если его общение с Исидой что-то напомнило ему, так это то, что спящие вместе люди не должны работать вместе. Проблема была в том, что он очень хотел Эрин. Его медведь хотел её и его тело жаждало её чертовски сильно. Но если бы они были вместе, его потребность защитить её была бы просто космической ракетой, а она уже была довольно неуправляемой. Но он тоже не доверял никому во всем АСР, чтобы защитить её.

Он оказался между молотом и наковальней. И нет, это не имело ничего общего с его членом, который в этот момент был совершенно невыносим. Он хотел её, но не хотел превращаться в собственнического психопата.

Ганнер покачал головой, игнорируя разъярённые вопли своего зверя. Он должен держать свои грязные лапы при себе. Чтобы защитить её, он действительно не мог быть с ней.

Ага. Ну, это отстой.

Он был серьёзно этим недоволен. Хотя, может быть, это к лучшему. Ганнер сомневался, что за парой человек будет белому медведю. Она такая маленькая, сможет ли она выносить его детёнышей?

Что ж, он не собирался узнавать. Потому что, несмотря на неодобрение одного волосатого, угрюмого зверя, он собирался держаться на расстоянии. Это к лучшему.

Да, он все время повторял себе это.

Была только одна проблема, которая его серьёзно беспокоила. Что ему делать, если она начнёт встречаться с кем-то другим?

«Ух, жизнь несправедлива».