Эрин вздохнула, когда тёплая вода хлынула на её ноющие конечности. Она ни за что бы не призналась в этом вслух, но после нескольких последних ночей с Ганнером она чувствовала себя немного разбитой и уставшей. Она не могла вспомнить, когда в последний раз делала так много упражнений! Но если бы другие упражнения были наполовину такими приятными, она бы уже пробовала участвовать в Олимпийских играх!

Это было не совсем то, что, по её мнению, имел в виду Ганнер, но прошлой ночью он поменял все замки на её дверях и окнах. Теперь она была защищена круче, чем Форт-Нокс.

Её домовладелец возразил и начал издавать звуки насчёт залога, но жуткий скунс-перевёртыш — да, скунс-перевёртыш, она никогда не догадалась бы — вскоре был подавлен взглядом Ганнера. Он мог отпугнуть кору дерева.

Это было на самом деле озадачивающим. Она могла видеть, что теоретически Ганнер был вроде как страшным, но для неё он был всего лишь большим плюшевым мишкой. Хм-м-м, ей было интересно, на что похож его настоящий белый медведь. Ей ещё предстояло встретиться с существом. Она подумала, позволит ли он ей погладить себя.

После смены замков они развлекались на диване, ели китайскую еду на вынос — ей действительно нужно научиться готовить, весь этот фаст-фуд не пошёл ей на пользу. А потом они вскоре перебрались в спальню. Ганнер провёл с ней всю ночь — снова.

Это было замечательно, но её немного раздражало то, что она не знала, к чему всё идёт. Он ясно дал понять, что не хочет, чтобы люди знали об этом на работе, и ладно, да, после первого беспокойства по поводу отказа она полностью согласилась с этим. Она не хотела, чтобы её называли офисной шлюхой! Ну, вообще-то, нимфоманка в ней была немного возбуждена этой идеей, но нет, она не хотела этого. «Конечно, эту роль уже взяла на себя Исида», — злобно подумала она.

Эрин вскрикнула, инстинктивно прикрываясь, когда занавеска душа откинулась с удовольствием.

Ганнер, сверкая наготой, хищно ухмыльнулся ей — всеми зубами и страстными глазами. Она чуть не упала в обморок от его восхитительно обнажённого тела. Это действительно было несправедливо, что он был таким красивым от природы.

Он окинул взглядом её фигуру.

— Не нужно скромничать, я всё это уже видел.

— Но не при суровом дневном свете, — пробормотала она, прижимая губку к своей киске.

Ганнер прищёлкнул языком.

— О, детка, ты даже не представляешь, какая ты красивая, не так ли?

Эрин слегка смущённо покачала головой. Это не был вопрос, который ей задавали часто и даже не когда-либо.

— Хорошо.

Она моргнула, когда он вошёл в её маленький душ, тесня её.

— Что?

— Хорошо, я не хочу, чтобы ты знала, какая ты красивая. Как только ты поймёшь, кто знает, сколько времени пройдёт до того, как ты умчишься в закат с каким-нибудь мудаком-волком-перевёртышем или ещё хуже, проклятым кошаком. Возбуждённые ублюдки.

Эрин подумала о угрюмом Каттере и скользком Диасе и вздрогнула.

— Скорее всего, нет.

— Хм-м-м, ну, на всякий случай, я лучше не буду делать тебе слишком много комплиментов.

— Я не думаю, что в этом есть какая-то опасность, — пробормотала она, не обращая внимания на тепло, проникающее из его твёрдого тела в её.

Влага начала скапливаться между её ног, и, да, нимфоманка в ней официально проснулась и решила, что хочет повторить то, что было прошлой ночью. Эрин отругала её за ненасытность. Конечно, прошлой ночью с неё было достаточно!

— Привет, детка, — пробормотал он, прижимаясь к ней своим телом, прижимая Эрин к прохладной, выложенной плиткой стене; она вздрогнула, но вскоре согрелась под его горячей кожей. — Кроме шуток, я никогда не встречал более привлекательной женщины.

— Ой да ладно, — пробормотала она.

Ганнер положил палец ей под подбородок и поднял её голову, чтобы посмотрела на него.

— Думаешь, я шучу? — спросил он удивительно резким тоном.

Его глаза были тёмными, коричневыми лужами. О, его животное должно быть было близко к поверхности. Ой, это вызвало у неё электрическое возбуждение.

Эрин вздохнула, она не хотела рассказывать ему, что она на самом деле чувствовала, но не лгала. Однако другое дело — уклониться от правды.

— Я думаю, что мужчины скажут что угодно, чтобы получить то, что они хотят, — призналась она.

Ганнер нетерпеливо хмыкнул.

— Чёрт, Эрин, не относи меня к той же категории, что и все засранцы, с которыми ты встречалась до меня. Они даже не достойны целовать твои ноги.

— Ты их даже не знаешь.

Хотя втайне она была довольна и согласилась с таким мнением.

Он провёл руками по её бокам, дразня её кожу своим обманчиво мягким прикосновением.

— Я знаю, что для моей принцессы-экстрасенса никто не подходит.

— Принцесса, да?

— Ага.

Он серьёзно кивнул, прежде чем его рот скривился в ухмылке.

— Кроме того, мне не нужно льстить тебе, чтобы попасть в твои узкие трусики; я почти уверен, что мне нужно просто подмигнуть, и ты прыгнешь мне в объятия.

— Фу! Ты невероятен!

Ганнер нахохлился.

— Знаю, я почти уверен, что ты кричала это прошлой ночью. К настоящему времени, я полагаю, все остальные в здании знают.

Дважды фу!

Эрин игриво шлёпнула его, и он подтянул её вверх по своему телу, прижав к стене бёдрами, его мужественность пульсировала между ними. Она обвила его ногами, и он переплёл свои пальцы с её пальцами, прижимая её руки к стене.

— Я не думаю, что этот душ был создан для двоих, — сказала Эрин, покачивая бёдрами.

— Я уверен, что мы поместимся, — простонал Ганнер.

— Не тогда, когда один из двух огромен, — добавила она, когда его язык скользнул по её шее, вызывая дрожь в её чувствительном теле.

— Ты мне льстишь, принцесса.

— Я не совсем это имела в виду... хотя это правда.

Она упёрлась пятками в его тугие ягодицы, пытаясь притянуть его ещё ближе к себе. Он подчинился, прижавшись к ней. Черт, её возбуждение росло с угрожающей скоростью; она могла кончить только от этого.

— Разве я не утомил тебя прошлой ночью? — весело спросил он.

— Вряд ли, — выдохнула Эрин, прижимаясь к нему, потирая тугие соски о его грудь.

Его мужественность ещё больше увеличилась против неё. Глубокое рычание прокатилось по его груди. Ганнер отпустил одну её руку и так же быстро поймал её другой. Его свободная рука протянулась между ними, коснувшись клитора, прежде чем он выровнял их.

— Что ж, тогда я должен стараться изо всех сил, — прошептал он, входя в неё.

Он вошёл в неё до упора, и Эрин издала сдавленный стон, граничащий со вздохом. Да, это то, что ей нужно. Быть наполненной до невозможности этим мужчиной, этим медведем.

Ганнер на несколько мгновений замер со счастливым выражением лица.

— О, Эрин, ты потрясающая.

Ганнер наклонился, чтобы быстро поцеловать её, прежде чем начать свою приятную атаку на её тело. Он двигал бёдрами внутрь и наружу, толкаясь и врезаясь в её тело, безжалостно потираясь о её чувствительный комочек. Для неё это было почти чересчур; удовольствие, которое он без усилий извлекал из её тела, было почти непреодолимым.

Эрин всячески изворачивалась, пытаясь освободить руки из его стальной хватки, но Ганнер держал её крепко. Одна рука схватила её запястья; другая — мягкую плоть её бедра, и его бёдра прижали её к стене.

По мере приближения к оргазму, наслаждение пронизывало тело Эрин, ей нужно было прикоснуться к Ганнеру, ласкать его, показать ему, что она чувствует, попытаться вернуть ему некоторые из чудесных чувств, которые он пробуждал в ней.

Инстинкт взял верх, и она провела языком по его шее, посасывая и пробуя его на вкус. Он тихо зарычал и ускорил свои движения. «О, ему это нравится». Ободрённая, она начала кусать и царапать его плоть, и вскоре он звал её по имени с каждым толчком в её тело.

Приближаясь к разрядке, Эрин укусила его за шею изо всех сил. Ганнер запрокинул голову и взревел, взорвавшись внутри неё. Она вцепилась ему в шею, чувствуя биение его пульса, когда достигла своего апогея. Её тело сжалось вокруг него, когда экстаз охватил её.

Ганнер освободил её руки, и Эрин с благодарностью обняла его, цепляясь за него изо всех сил. Он сделал то же самое, почти придавив её к себе.

— Святые угодники… — выдохнул он.

Она согласна.

* * *

— Джесси написала; она нашла клуб, который, по её мнению, соответствует твоему описанию из видения.

«Боже, эта белка никогда не спит?» Она была маленьким шаром эффективности и заставляла Эрин чувствовать себя все более ленивой. Джесси, вероятно, усердно работала, пока она позволяла медведю терзать себя.

Ганнер выключил телефон.

— Каттер едет туда, мы должны присоединиться к нему.

Эрин надела голубую рубашку и чуть не мяукнула от удовольствия, когда Ганнер посмотрел на неё с искренней признательностью.

— Хм.

Ганнер приподнял бровь.

— Не поклонница волка-перевёртыша?

— Скорее, он не мой фанат, — пробормотала она.

У волка было большое предубеждение на её счёт, и она понятия не имела, почему. Она не виновата, что родилась человеком и, следовательно, была физически слабее, чем остальная команда. Точно так же, как это не его вина, что он родился волком и, следовательно, большим придурком, чем остальная команда. О, ей нравилась эта новая внутренняя сука.

— Он ворчливый засранец. Дай ему время, он скоро оттает.

Эрин с сомнением поджала губы. «Хотя насчёт засранца она однозначно согласна».

Ганнер натянул рубашку через голову, и она чуть не вздохнула; было так стыдно прикрывать все эти изысканные грудные мышцы. Он предусмотрительно сохранил сменную одежду в машине. Ханжа в ней хотела возмутиться из-за того, что он просто предположил, что ему повезёт и его пригласят на ночёвку. Однако нимфоманка практически подпрыгивала от волнения, и в наши дни её голос был намного громче.

— На самом деле он довольно весёлый парень, когда расслабляется, — продолжил мужчина-гора, проводя большими руками по волосам.

«Тьфу, подумать о язвительном волке-перевёртыше — способ потушить хорошее настроение».

— Чудеса случаются, — раздражённо пробормотала она.

Каттер по-прежнему смотрел на неё так, будто хотел её съесть, и не так, как Ганнер. Не то чтобы она хотела этого от Каттера. Нет, она не могла представить, что была бы с кем-либо, кроме своего белого медведя.

— Я не знаю, он чуть не обмочился от смеха после того, как Эйвери и Исида устроили кошачью драку из-за последнего пакетика солёных орехов в баре пару месяцев назад. Они превратились в своих кошек и всё такое.

Эрин быстро отвернулась от него, закусила губу и вспомнила, что сказала ей Исида. Господи, одно только упоминание о кошке причиняло боль. Сможет ли она действительно удержать его, когда Исида борется за его привязанность? Хилый человек с избытком изгибов по сравнению с гибкой, красивой тигрицей-перевёртышем, у которой как раз нужное количество изгибов? Никаких вариантов!

С другой стороны, Эрин пока удалось воздержаться от чего-то совершенно нестандартного перед Ганнером. Да, ей удалось избежать пробуждения с криком кровавого убийства после кошмара и полностью избежать необходимости взаимодействовать с некоторыми взбесившимися призраками перед ним. Это призраки отправили её последнего парня в бегство в горы. Никто не хотел, чтобы их подруга ссорилась с воображаемым человеком по середине супермаркета, когда покупала туалетную бумагу. Эрин не была виновата в том, что женщина была раздавлена падающими банками с фасолью, но поскольку Эрин была единственным человеком, который мог её видеть, она приняла на себя основную тяжесть гнева.

Ганнер положил палец ей под подбородок и снова повернул её лицо к себе.

— Что за большие грустные глаза?

— Ничего, — без энтузиазма ответила она.

— Эрин, — нетерпеливо прорычал он. — Не лги мне.

Она вздохнула. Как она могла сказать это, чтобы не показаться жалкой?

— Я знаю о тебе и Исиде, и боюсь, что ты оставишь меня, чтобы быть с ней.

Она закрыла лицо руками. Ага, возможно, ей просто не хватало тонкости и спокойствия.

Что ещё хуже, Ганнер усмехнулся. Нет, не просто хихикнул, она должна признать, что он громко рассмеялся.

— Думаешь, это смешно? — накинулась на него она.

Почему он нашёл её неуправляемый рот таким весёлым? Это унизительно.

— Да, детка, ты такая милая.

Милая?! Её нимфоманка кипела.

— Между мной и Исид ничего нет. Мы спали вместе несколько раз, и всё.

— Так ты признаёшь, что спал с ней? — тихо спросила она.

Ганнер сгорбился в «ну и что?».

— Конечно, а почему бы и нет?

О, нет, вот он, этот вопрос её большой толстый рот отчаянно хотел задать.

— Понравилось? — ух, почему она хотела это знать?

Он выглядел разрывающимся между весельем и разочарованием.

— Ты действительно хочешь знать, понравилось ли мне заниматься сексом с другой женщиной?

— Видя, как ты так пресытился этим, почему бы и нет?

В её старом мире, свободном от Ганнера, секс был просто чем-то, что делается в темноте, и потом о нём никогда не говорили. Но потом она довольно сильно расслабилась. Она только что занималась сексом со своим любовником-медведем днём! И в душе! В тот момент она чувствовала себя очень раскрепощённой!

Ганнер приподнял бровь.

— Посредственно.

Эрин, несмотря на нарастающую ревность, рассмеялась над абсурдностью того, что он только что сказал.

— Посредственно, а? Вау, я боюсь думать о том, что ты говоришь обо мне.

— Это не то же самое, — яростно прорычал он. — То, что было с Исидой, даже и близко не стоит с тем, что между нами. Мы с Исидой просто хотели секса, поэтому у нас был секс. Это не было романтично. Просто почесали зуд. Как я уже сказал, это было посредственно.

— А что между нами?

Эрин закусила губу и неуверенно посмотрела на него.

— Ох, Эрин.

Ганнер обнял её и зарылся лицом в её волосы.

— Это не ответ, — закричала она приглушенным голосом в его плечо.

— Я знаю. Я не хочу тебя пугать.

Его руки скользнули по её спине, пока он не достиг её ягодиц и не начал их мять. Ага, он знал, как управлять её телом. Просто немного ласки заставило киску плакать от радости.

— Ты не напугаешь меня, — пробормотала Эрин, подавляя волнение. Она пыталась быть серьёзной, чёрт возьми!

— Ты сейчас так говоришь, — сказал Ганнер с тяжёлым вздохом. — А пока мы можем просто сказать, что встречаемся?

Осторожно ей удалось оторваться от его собственнических рук.

— Пока?

Он торжественно кивнул.

— А в будущем?

— Просто знай, что я хочу большего.

С удивлением Эрин поняла, что и она тоже. Впрочем, на этот раз ей удалось сдержать свой болтливый рот.

— Хорошо, — вместо этого сказала она, — я подумала о том, что ты сказал вчера, и я согласна, думаю, что мы не должны никому говорить на работе.

— Пока, — добавил он.

— Пока, — согласилась она, взволнованная одним единственным словом.

Ганнер улыбнулся, и её внутренности задрожали. Он быстро чмокнул её в губы и направился к двери.

— Нам лучше идти. Полагаю, Джесси болтала обо мне и Исиде?

Эрин пожала плечами, когда они поспешили к машине. Она не очень-то хотела навлечь на свою подругу неприятности.

Ганнер повторил её пожатие плечами.

— Это не имеет большого значения. Это было несколько месяцев назад, и вряд ли это было секретом, когда это произошло. Почему ты решила, что я брошу тебя ради неё?

Щёки Эрин начали краснеть от попытки не отставать от него на ходу. По крайней мере, это скрывало её смущение.

— Она сказала мне, что хотела бы снова встретиться с тобой.

Ганнер замер и остановился, взявшись массивной рукой за ручку двери машины.

— Когда это было? — тихо спросил он.

Эрин почувствовала дрожь страха от мягкого тона его голоса и темноты, скатившейся в его глазах. Она не боялась за себя; она боялась за одного полосатого перевёртыша. Ей не нравилась Исида — в основном из-за ревности, и она не стеснялась это признавать, — но она не хотела, чтобы она стала жевательной игрушкой белого медведя.

— Это не имеет большого значения...

— Когда это было, Эрин?

Глаза Ганнера впились в неё, и она подумала, что под этим взглядом даже у самого закоренелого преступника возникнет соблазн, вывернуться наизнанку и признаться в преступлениях, которые он даже не совершал.

— Вчера мы столкнулись друг с другом в кафе через дорогу.

Его челюсти сжались, но в остальном он никак не отреагировал. Он распахнул перед ней пассажирскую дверь.

— Нам лучше поехать.

* * *

— Ну?

Эрин кивнула, рассматривая неоновые фламинго и гигантские птичьи клетки.

— Ага, он самый.

Прежде чем Ганнер успел её остановить, она подошла к столу, за которым видела их жертву — сидящего Джеймса Сильвера. Она взобралась на табурет и барабанила пальцами по столу. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула.

Ганнер парил вокруг неё, Каттер нахмурился, а владелец клуба осторожно наблюдал за ней. В своих позах они ждали, пока владелец клуба не выдержит.

— Что она делает? — прошипел он.

— Чёрт её знает, — пробормотал Каттер.

Ганнер тихо зарычал на него, но с достаточной силой, чтобы заставить его замолчать.

Эрин вздрогнула, когда она вернулась к своему видению. Знакомая сцена, как Сильвер запихивает купюру в шорты официантки, развернулась перед её глазами. К нему подошла блондинка. Они говорили друг с другом; она не могла разобрать бормотание, это было похоже на наблюдение за ними сквозь воду.

Блондинка засмеялась, с дикой энергией запрокинула голову. Как будто это было самым забавным в мире.

Она подошла к нему ближе, положив руку ему на плечо, и он обнял её за талию. Она что-то прошептала ему на ухо, и его лицо расплылось в ухмылке. Она ускользнула от него и при ходьбе покачивала бёдрами. Он чуть не упал, пытаясь догнать её.

Она провела его через клуб, уворачиваясь от раскачивающихся тел. Они вышли с чёрного хода в переулок. Дверь за ними захлопнулась. Она повернулась, чтобы посмотреть на него, и… и… Сильвер закричал от боли, когда двое мужчин схватили его и вонзили иглу в шею. Блондинка поспешила прочь, не оглядываясь, пока Сильвер беспомощно сопротивлялся. Вскоре его борьба пошла на убыль, и он рухнул в их объятия. Они потащили его к поджидающей машине...

Эрин сильно вздрогнула и тяжело дышала. Она успокоилась, когда тёплые руки схватили её за плечи.

— Ш-ш-ш, Эрин, все в порядке. Я здесь.

Ганнер обнял её и прижал к своему телу. Она упала в его объятия, тяжело дыша, и он начал целовать её волосы.

— Всё в порядке? — неуверенно крикнул Каттер.

— Да, — отрезал Ганнер, — возвращайся внутрь и допроси хозяина.

— Внутрь? — спросила Эрин, сбитая с толку.

— Мы в переулке, — успокаивающе пробормотал он.

— Ох.

Эрин моргнула, когда огляделась и, конечно же, они были в переулке, стояли на том самом месте, откуда был похищен Сильвер. Она даже не подозревала, что забрела туда.

— Когда ты начала уходить, я не знал, что делать. Я позвал тебя, но… но это было так, как будто ты меня не слышала. Как будто тебя не было.

Руки Ганнера сжались вокруг неё, и его голос был хриплым.

— Это было… я не знаю. Это меня напугало.

Эрин была удивлена его тоном, но её поразило — то, что случившееся, напугало его. Её большой бесстрашный медведь испугался, когда она внезапно отключилась. Она чувствовала к нему симпатию, но также и большую эгоистичную ложку радости. Это было глупо, но его страх за неё показал ей, что ему не всё равно. Хотя это определённо не было чем-то, через что она хотела с ним снова пройти в ближайшее время, но она знала, что это произойдёт снова. Это случалось раньше...

Эрин потёрла ладонь о его руку.

— Я в порядке. Мне жаль, что ты волновался. Это просто иногда случается.

Он глубоко, почти болезненно вздохнул. Он не двигался, ничего не говорил, просто продолжал её обнимать. Она подозревала, что это было больше для него, чем для неё, но она была более чем рада услужить.

Через несколько минут она рассказала о том, что видела.

Ганнер хмыкнул.

— Он был жив, когда его схватили?

— Да, он определённо дышал.

— Хм. Нам лучше вернуться внутрь. Полагаю, Каттер готов свернуть жабе шею.

— Жаба?

— Владелец клуба.

— Неудивительно, что его глаза такие выпуклые. Я слышала, что жабы могут лизать себе глаза. Интересно, умеет ли он лизать себе глаза.

Ганнер затрясся от смеха рядом с ней.

— Пойдём внутрь, и ты его спросишь.