Все так и было, как ожидал Алеша. Мама с папой ушли на работу. Петя сказал:
— Одевайся. Пойдем к бабушке.
— А я не хочу к бабушке, — отказался Алеша. — И я знаю, зачем ты меня ведешь к ней. Ты с Пашкой пойдешь за касками.
Петя приуныл. В другой раз он взял бы за руку младшего брата и, не разговаривая, отвел. А теперь… Алеша сказал, что расскажет маме.
Значит, Павлик найдет себе другого и уйдет с ним. Павлик упрямый. Что же делать? Петя снова пообещал смастерить ветряк, навсегда отдать шпагу, щит и даже шлем из резинового мяча. Алеша ничего не хотел.
Долго Петя соображал, чем удивить Алешу. Наконец, придумал. Взял носовой платок, привязал к углам нитки, к ниткам ключ от двери. Свернул платок и забросил его высоко. Платок развернулся, и ключ медленно стал опускаться на маленьком парашюте. У Алеши загорелись глаза. Вот здорово! Как настоящий парашют!
— Возьми себе, — щедро предложил Петя.
Алеша взял. Стал бросать — получается. Хорошую игрушку придумал Петя. Ни у кого нет такой!
— А вечером я тебе змея сделаю, — обещал Петя. — Пойдем к бабушке.
И радость Алешкина кончилась. Иметь парашют, а вечером получить змея — это значит сидеть в бабушкином доме.
— Возьми парашют. И змея мне не нужно, — грустно сказал он.
Не дождавшись Петьку, Павлушка пришел сам.
— Не идет, — оправдывается Петька. — Узнал и не идет. Говорит, расскажу маме.
Павлик нахмурился.
— Ладно. Я себе найду еще кого-нибудь.
Петя забежал наперед, остановил друга и быстро заговорил:
— Подожди, Павлик. Давай мы возьмем его с собой? А? Ладно?
Алеша заинтересованно прислушался: неужели они возьмут его с собой? Но Павлик пренебрежительно глянул и сказал:
— Зачем же такую мелкоту брать? Еще в неприятную историю с ним попадешь.
— Нет, мы оставим его у забора. Останешься, Алешка? Там тебе все будет видно.
— Останусь, — поспешил согласиться Алеша.
Заводской забор высокий. Без лестницы на него не забраться. Но Павлик знал удобную лазейку. Там прежде были ворота для паровоза. Теперь железнодорожную линию убрали, а ворота заделали толстыми досками. Возле этой деревянной стены охрана привязывает ночью сторожевую собаку. Собака под стеной прокопала дыру. Наверно, от скуки или хотела удрать. Лаз зарос высоким бурьяном и потому со стороны его не видно. В этом бурьяне и засели Павлик, Петя и Алеша. Павлик просунулся в дыру.
— Паровоз стоит близко, — сказал он. — Как уйдет, так полезем. А ты будешь сидеть тут. Да, смотри, не вставай. А то увидит охрана…
В своей жизни Алеша не видал людей из охраны и не особенно ясно представлял себе, что такое охрана. Но так как Павлик все время произносил это слово с опаской, то Алеша четко уяснил себе, что с охранниками лучше не встречаться, тем более там, где не положено быть им, мальчишкам. И чем ближе они подходили к этому неположенному месту, его все больше одолевала оторопь. Сейчас, когда Алешу должны были оставить около лазейки, он прямо-таки задрожал.
— Какие у тебя слабые нервы, — поглядев на Алешу, сказал Павлик. — Ты больше не ходи с нами.
— Да нет. Нервы у меня крепкие, — начал оправдываться Алеша и в доказательство стиснул до скрежета зубы, сжал кулаки так, что пальцы в суставах побелели. — А вот коленки, правда, слабые. Дрожат почему-то.
— С такими коленками далеко не убежишь, — сказал Павлик. — Ты их…
Павлик не успел дать совет Алеше, потому что в это время на откосе появился человек. Он был в военной форме, но без погонов, сбоку, на кожаном ремне висел пистолет. Алеша упал в бурьян. Петя и Павлик припустили бегом. Мимо Алеши протопали тяжелые сапоги. Алеша со страха стал на четвереньки и нырнул в дыру.
— Опять захотел меня перехитрить? — строго спросил человек.
Было слышно, как возился и пыхтел Павлик и недалеко гудел Петя.
— Дядь, отпусти его… Дядь… мы больше не будем.
— А ты иди сюда, — с передышкой говорил человек с пистолетом.
Петя не подходил. Но он хотел выручить Павлика и не жалел слез: пытался разжалобить человека.
— Дядь… Мы больше не будем.
Павлик молча вырывал руку.
— Ну вот что, малец. Не вертись. Все равно не уйдешь. А кусаться будешь — нарву уши. Говори, чего искал, чего ты потерял тут?
Павлик долго молчал, потом спокойным голосом сказал:
— Ничего я не искал. Мы хотели завод поглядеть.
— Завод? — удивился человек. — Вот чудак. Да зачем он вам нужен? Надоест, когда вырастете…
Отпустил он Павлика, строго приказав, чтобы это было в последний раз. И пообещал рассказать отцу.
— Ну, чего стали? Идите, пока не свел вас в караулку, — строго крикнул охранник.
Петя с Павликом пошли, оглядываясь. Спрятавшись в кустах акации, стали ждать, когда охранщик уйдет, чтобы забрать Алешу.
Но охранник не думал уходить. Он подошел к дыре, посмотрел, потом сделал самое страшное — подкатил к ограде здоровенный камень и заслонил им лазейку.
Алеше — хоть плачь. Получилась невеселая история. Сидит он и уже не смотрит туда, где пыхтит чумазый паровоз-кукушка, где вспыхивающий огонь разбрасывает красные звездочки. Что же теперь делать?
Почему-то стало жалко Петю, придется ему стоять в углу. И Павлика жаль. Отец у него сердитый. Смотрит Алеша на камень и вздыхает. Вдруг на той стороне послышался шорох и тихий голос Пети.
— Ты тут? — спросил он.
— Тут, — обрадованный, отозвался Алеша.
— Сейчас мы отвалим камень.
Кряхтят Петя с Павликом, а камень ни с места. Слишком тяжелый.
— Помогай! — кричат они.
Алеша уперся ногами, давит, но толку нет. А Павлик ругает Петьку:
— Говорил тебе, что попадем в какую-нибудь историю. Лучше бы…
Изо всех сил старался Алеша. Очень не хотелось ему, чтобы Павлик плохо думал о нем. Может быть, отвалили бы они втроем этот камень, если бы не человек с пистолетом на боку. Увлекся Алеша, не увидел, как тот подошел к нему и сгреб в охапку.
— Попался, — сказал он. — Говори, чей ты?
У Алеши язык прилип к небу.