— Алешка! Эй! Кныш! — на весь двор слышится резкий, почти девчоночий голос. Это кричит Павлик по прозвищу Знахарь. Алешка сидит на балконе пятого этажа и делает вид, что не слышит.

— Эй! Кныш! Ну чего ты там спрятался? Выгляни на секунду.

Не дождавшись ответа, снова кричит:

— Кныш! Где Петька?

Алешка не шевельнулся даже. Где Петька, он не знает. Да если бы и знал, то все равно не сказал бы. Не сказал бы потому, что он страшно обижен. На кого? Сам не знает. Наверное, на всех. И что это за жизнь, когда за всяким пустяком нужно обращаться к другим. Хорошо, если бы попросил, а тебя уважили. А то…

Вчера все ребята носили пилотки из газет. И лишь у него не было. Он попросил брата Петьку сделать. Петька согласился, но при условии, что Алешка не пойдет за ним на Волгу. И не просто не пойдет, а будет сидеть дома.

Разве мог согласиться Алешка? Он попросил Павлика. А Павлик ему свое условие:

— Срежешь мне в овраге камышину?

— Срежу, — согласился Алеша.

Полез в овраг и попал ногами в трясину по самые колени. Да так, что едва не оставил там новенькие полукеды, а штаны так запачкал, что мама пришла в ужас и, раздев его до трусов, немедленно отправила на балкон.

— Алешка-а! — не отстает Павлик. — На пилотку!

Алешке теперь не нужно пилотки. Сегодня у ребят другая забава. На улице хороший ветер и у каждого из пацанов в руках по ветряку, а то и по два.

С балкона Алешке хорошо видна часть асфальтовой дороги, что спускается к крайнему дому квартала, где ветер особенно сильный. Там и толпится ребятня с ветряками. Ветряки самые разные: из бумаги и картона, из доски и пластмассовых пластиночек. Все они напоминают пропеллеры самолетов, но не все одинаково быстро крутятся. Кто знает секрет, у тех так быстро вертятся, что видны лишь прозрачные круги.

Маленький Алеша, но забот у него хватит на десяток взрослых. Ну как ему сейчас обойтись без ветряка, если они есть у всех ребят? Никак не обойтись. А кто ему сделает? Папа на работе, мама сердита на него. Петька? Он смастерил бы, знает секрет, да только не хочет. Надоел ты мне, говорит.

Может, Алеша и сам бы сделал, да только мама не велит брать нож. Порежешься, говорит.

Папа обязательно сделает ветряк, но он домой придет поздно, а тогда у ребят будет что-нибудь новое, еще интереснее.

Плохо быть маленьким. Все ему нельзя: в овраг не ходи, там грязно и можно испачкаться: на деревья не лазай — порвешь штаны; на балконе можно только сидеть, иначе сорвешься. А взрослым все можно. Вот даже Петьке куда лучше, чем ему, Алешке. Петька и в овраге бывает, и на деревья забирается, правда, за это часто в углу стоит. Но, главное, он все умеет делать сам.

А вот Алеша ничего не умеет и потому нет у него ни меча, ни щита, Петька с Павликом не берут его на войну с «закоперщиками». «Закоперщики» — это ребята, какие живут в доме, построенном рабочими копрового цеха. От слова копер они получили такое прозвище. А дом тот стоит напротив дома мартеновцев, где живут Алеша, Петька и Павлик. «Закоперщики» прозвали их «мартынами». Ребята каждый день воюют между собой. И всякий раз «закоперщики» одолевают «мартынов».

Ребят в том доме не очень много, но зато рыцарским доспехам их позавидуешь. Как выйдут с сияющими на солнце щитами из нержавейки в одной руке, с мечами в другой, как крикнут «ура!», сразу и поддаются «мартыны».

Вчера побежденный Петька сказал:

— Были бы у нас такие щиты и мечи — мы показали бы им. — И спросил: — Где они берут нержавейку?

— В заводе, — ответил Павлик. — В копровом не только нержавейку, настоящую пушку найти можно.

И хотя не было у них надежного оружия, «мартыны» сдаваться не собирались, наоборот, готовились к новому сражению. И сегодня на зависть Алеше, Петька сделал из проволоки отличный меч, из фанеры выпилил щит. С одной стороны прибил два ремня, чтобы надевать его на руку, а с другой — нарисовал цветными карандашами ракету. Сверху синее небо и желтые облака, внизу клубы огня и пыли. Огонь коричневый, пыль черная, ракета зеленая — она взлетает. Во дворе все ребята надевали щит на руку. И все хвалили Петю. А потом каждый начал мастерить себе.

Павлик тоже выпилил щит и раскрасил. Мальчишки смеялись над ним. Он все нарисовал наоборот. Небо черным карандашом, облака зеленым, пыль голубым, огонь белым, а ракету коричневым.

— Правильно я нарисовал, — спорил Павлик. — Сами вы ничего не понимаете.

— Так небо, посмотри, разве черное? — спрашивал Петя.

— Черное, — уверенно отвечал Павлик. — Если смотреть на него из космоса, то черное, а земля голубая. Сам слушал, как Герман Титов по радио рассказывал!

И мальчишки замолчали. Они тоже слушали Титова. Алеша крутился около спорщиков с тайной надеждой, что они возьмут его с собой. Но Петька сказал очень обидное:

— Сначала научись нос вытирать, вояка, — сказал и ушел.

Алеша старательно вытер нос, взял кусок доски и побрел на пустырь. А там уже все готово к бою. «Закоперщики» первыми захватили горку на месте бывшей бани. Выстроились в ряд, с сияющими на солнце щитами. «Мартыны» стояли на круче оврага. Команда пестрая. Особенно выделялись Петька с Павликом. У Петьки на голове шлем из большого резинового мяча. В нем Петька походил на водолаза. У Павлика на голове зеленая с проржавевшим дном кастрюля. В дыре кастрюли гусиное перо. Пугало огородное, а не боец.

«Закоперщики» подняли мечи вверх, опустили, ударили ими, по щитам, звон получился внушительный. Команда Петьки и Павлика не замедлила с ответом: подняла мечи, ударила по фанерным щитам. На горке раздался хохот. Петька с Павликом рассердились и ринулись в бой. Застучало, зазвенело на горке. Честно ложатся сраженные на землю. На Павлика напали сразу двое. Лихо отбиваясь, он отступал к оврагу. Сейчас его прижмут совсем. А как он упадет, тогда все. Алеша не выдержал, подбежал и ширнул доской Левке Дубинину в спину. Левка обернулся:

— Чего лезешь? — И пообещал: — Как дам по шее!

Алеша ушел домой обиженный. Даже Павлик не оценил, высмеял:

— Вояка. Сзади только трусы нападают.

Алеша не боялся, он не трус. Просто он не знал. Теперь будет знать. А храбрость свою еще покажет.