— Я до парней моих прогулялся. Кайрон пока без сознания, а Серж привет тебе передаёт.

— Неужели нельзя было узнать что-то более полезное? — заорала я на сына Чёрного Змея. Возможно, слишком опрометчив, но у меня едва завершилась истерика. Черногор закатил глаза, и испарился.

Опять он телепортировался!

Я швырнула сушками в то место, где наглец находился секунду назад. невыносимый тип!

— В столовую? — предложила Мира, но я покачала головой, и подружка со вздохом поднялась, — а меня желудок требует внимания. Пойду в столовую, пока там не закрыли раздачу.

— Я есть не хочу, — буркнула я, — сходи одна.

Аппетит у меня испарился ещё в тот момент, когда гвардейцы вывалили на меня информацию о моих правах на престол.

— Ну и зря, — Мира пожала плечами, направляясь к выходу. — Голодному мозгу хуже работается. А тебе сейчас думать надо.

Дверь за подружкой закрылась, и я решительно рухнула на кровать. Не буду подбирать раскиданные по полу сушки. всё потом.

Тело гудело от перенапряжения, а мысли метались, как пойманные мыши. И как дальше жить?

Черногор возник на стуле, и с недовольным возгласом вытащил из-под себя сушку.

Я даже не успела возмутиться его бесцеремонности, как обнаружила, что качок прибыл с провиантом. надеюсь, что и с новостями тоже.

— Карина, поешь. А я тебе сказки рассказывать буду. Тебе, конечно, не все понравятся, но не я их сочинял, поэтому меня не бей.

— Ты не мог, ради разнообразия, войти через дверь? — выпалила я, указывая пальцем на деревянную створку. — Постучать. Спросить, можно ли входить?

Черногор медленно поставил поднос с провизией на мой письменный стол, отодвинув стопку учебников. Стул под ним жалобно скрипнул. Он откинулся на спинку, скрестил руки на груди и посмотрел на меня так, что мне невыносимо захотелось кинуть в него подушкой. Предварительно вшив в неё пудовую гирю, которой у меня, к сожалению, не было.

— Через дверь? — переспросил он с наигранным удивлением. — В женское общежитие? В комнату к студентке?

— Ну да. Чтобы не телепортироваться каждый раз, как чёрт из табакерки.

— Знаешь, Карина, — Черногор наклонился вперёд, опираясь локтями о столешницу, и его интонации стали язвительными, — если я войду через дверь, завтра вся Академия будет судачить о том, что тебя навещает здоровенный маг-дикарь, и остаётся на ночь, даже если это неправда. Хочешь породить новую волну слухов? Я с радостью устрою тебе спектакль. Только потом не ной, когда ректор вызовет на ковёр. тебе мало было сплетен о том, что ты любовница его высочества? думаешь, я их не слышал?

— Значит, ты бережешь мою репутацию? — усмехнулась я, сама не поверив своему предположению.

— Я берегу свои нервы, — поправил он, протягивая мне бутерброд. — вдруг мне здесь кто-то понравится. Объясняй потом, что я у тебя делал… Ешь.

Я механически взяла пирожок. Сыр внутри был сладковатым, а хлеб хрустящим. Вкусно. Против моей воли желудок подал голос, напомнив, что не ела я давненько.

— Ладно, — сдалась я, — Спасибо.

— Не благодари, — фыркнул он, забирая у меня пустую тарелку и тут же материализуя новую порцию. — Ешь давай. А потом будем думать, как тебе не сойти с ума от короны и не попасться под нож тем, кто её так жаждет. Глупо будет потерять тебя, найдя через столько лет. Ты, между прочим, сосед моей страны…

— Что? — воскликнула я, едва не уронив всю еду.

— Карина, кто занимался твоим образованием? — наигранно удивился Черногор, — Как зовут короля Навиании?

— Черногориан… — прошептала я, начиная что-то подозревать. мысль ещё не оформилась, но я уже почувствовала, что она мне не понравится.

— Да, — хмыкнул качок, — не самая умная будет у меня соседка, но старичка регента пора отправлять на заслуженную пенсию.

Я сглотнула. Чай вдруг стал горьким.

— Значит, выбора нет?

— Выбор всегда есть, — Черногор выпрямился, и я вдруг поняла, что он действительно король. Жёсткий властитель, а не легкомысленный принц, — Но выбор редко бывает лёгким. Либо ты берёшь трон и учишься им владеть, либо ты исчезаешь. И третий вариант тебе никто не предложит.

Внезапно я посмотрела на своего собеседника совершенно другими глазами. Необычно было видеть этого человека таким. Он перестал шутить и язвить, и говорил правду. Жёсткую, колючую, но правду, не пытаясь меня обмануть или подбодрить. И, почему-то, именно за это я и была ему благодарна.

— А ты? — спросила я. — Ты будешь рядом? Или захватишь мои владения?

Черногор хмыкнул:

— Я уже говорил. Я за тебя. Пока ты не решишь иначе. Твои территории убыточны, но именно ваша ветвь на троне устраивает меня больше всего.

— Если я не могу спрятаться, значит, мне нужно научиться защищать то, что у меня есть.

— Вот теперь ты говоришь, как наследница. Доедай пирожок, принцесса. Этот день, а затем и ночь, будут длинными, и, к сожалению, мы займёмся не тем, о чём могли бы подумать все сплетники, если бы я вошёл через дверь.

Я кивнула, и внезапно подумала о том, что кричала на короля Навиании. Даже не на принца. мысль вдруг скакнула в совершенно неподобающие степи, и память подкинула воспоминание о том, в каком виде я увидела этого коря впервые.

Каринка, вы взаимно не во вкусе друг друга, выкинь из головы торс его величества, и послушай, что он тебе говорит!