Мира выслушала меня, и надолго задумалась. Я была уверена, что она захочет расспросить о чем-то или будет выдавать нелепые прогнозы, но подруга заявила:

— Карина, можешь сварить очень крепкий кофе?

Похоже, разговор предстоит не из легких. Так и вышло. Мира, отпив половину чашки, наконец заговорила:

— Карина, ты понимаешь, что значат все эти игры?

Я помотала головой, и добавила:

— Нет, но подозреваю, что ничем хорошим для меня они не закончатся.

— Серж этот, де Виль... — подружка покрутила чашку в руках, и задумчиво протянула, — он даже не отрицает, что планирует тебя использовать. Но знаешь, его подход мне нравится больше, чем у принца. О том, что его высочество тебя подставил, ты узнаешь только тогда, когда оказываешься в беде.

Я уныло кивнула. До появления Кайрона в моей жизни у меня особенных проблем не наблюдалось. А теперь мы связаны проектом, который я не хочу терять. Он хорошо все продумал...

— И знаешь, — Мирания захрустела сушками, зачерпнув из вазочки целую горсть, — я бы посоветовала тебе держаться от нашего наследника подальше. Ты ведь теперь тоже... принцесса...

Не сумев связать эти два факта воедино, я воззрилась на подругу. Вопрос оказался большими буквами написан на моем лице, и Мира, сжалившись, пояснила:

— Нужно найти информацию про твой род в библиотеке. Ты же знаешь, что правящие дома часто соединяли своих отпрысков узами брака только потому, что это было выгодно короне. Если у тебя и вправду есть силы сдерживания всей нечисти, то для монарха это очень выгодное качество, которое стоит закрепить в детях.

— Стать женой принца не худшая кара. — нервно усмехнулась я.

— Не знаю, не знаю, — протянула подружка, — мне показалось, он склонен к манипуляциям и жестокости. Он уже несколько раз, пусть и неосознанно, но подверг тебя серьезной опасности. Я тебе больше скажу, он сам представляет опасность.

Я хмыкнула:

— Отравит кофе?

Мира покачала головой:

— Скорее, покалечит психику. Он импульсивный. Сначала делает, потом думает. Такие люди опасны. Ты станешь его игрушкой.

— Но я не могу держаться от него подальше! — в отчаянии воскликнула я, — у нас общий грант до конца года!

— В том и беда.

— И еще договор, — буркнула я, — он мне кофе варит.

Брови Миры взлетели выше чёлки.

— Ежедневно, в восемь утра принц варит мне авторский напиток. Пока что ни разу не повторился. Мы потом включаем в меню то, что мне нравится.

Миркины брови продолжили путешествие вверх.

— Кари-и-ин, — наконец протянула подруга, — ты хочешь сказать, что каждое утро бежишь в кофейню, где его высочество делает для тебя собственными руками напиток?

Пришлось кивнуть.

— А вечером вваливается это черное чудовище, достает из воздуха ароматнейший кофе и пирожные, и уносится в неизвестность порталом?

— Пока что подобное случилось только один раз. — остановила я фантазию Мирании, но подружка скептически на меня посмотрела.

— Тебе прямым текстом сказали, что будут как можно ближе к тебе. Твоя наивность умиляет.

Я насупилась. Мне помощь и моральная поддержка нужны, а не критика.

— Лучше скажи, что мне делать. — попросила я.

— Сменить имя, внешность, и бежать туда, где тебя не найдут. — заявила Мира. — Только я сильно сомневаюсь, что они тебя не найдут.

— Мне кажется, — задумчиво протянула я, — что у них какой-то давний спор или вражда, и они принципиально стараются обыграть друг друга. И сейчас я у них что-то вроде игрушки, которую перетягивают два огромных пса.

— Боюсь, что ощущения тебя не обманывают. — вздохнула подруга. — знать бы, как переключить этих собачек на мимо пробегающую кошку.

— А кто-то мне говорил, что я красавца-принца зря упускаю! — поддела я Миранию.

— У меня отсутствовала полная картина ситуации. В случае за-подружкой-ухаживает-принц надо кокетничать, а у нас наблюдается жуткий убийца в черном, коварный принц, его полубессмертрый кузен и тайна происхождения самой потенциальной жертвы. Здесь не кокетничать, здесь спасаться необходимо!

Подруга была права.

Подруга была абсолютно права.

Но ни одна из нас не знала, что же мне делать!

— Спи, — велела Мира, — и не ходи завтра в кофейню. Пусть его высочество сам пьёт свой кофе.

Я вздрогнула при упоминании Кайрона. Он ведь будет ждать, что я приду. И ждать... что я приду сама. Значит ни в коему случае нельзя давать ему повод подумать о том, что я стремлюсь к нему.

Поздравляю, Карина. Ты начинаешь бояться своего бизнес-партнёра!

Когда Мира ушла, я не смогла заснуть, и взгромоздилась на подоконник, закутавшись в одеяло. Мысли в голове бродили самые мрачные. А еще начал болеть бок.

Я слезла с подоконника, и подошла к зеркалу, скинув одеяло, и задрав пижамную футболку. Сбоку на ребрах, уходя на спину, отчетливо проступал наливающийся синевой синяк. Очень похожий своими очертаниями на впившиеся в мою талию руки принца. Я повернулась к зеркалу другим боком. Так и есть, здесь тоже намечается, не такой яркий, но весьма выразительный синяк.

Мне вдруг стало по-настоящему страшно.

Я бросилась к столу, и стала изучать документы нашего гранта, но вскоре отбросила их, вспомнив, с какой легкостью Кайрон добавлял в договор нужные ему строки.

Он принц, Каринка, принц!

А ты...

Стоп, а кто я?

Быстро натянув платье поверх пижамы, я побежала в библиотеку.