Не успела зайти, как раздался звонок.

— Танька, ты где?

— Дома.

— Зря ты так.

— А что случилось?

— Алексей вот рядом стоит, жаждет с тобой познакомиться. Ты же мечтала об этом?

— Мельников, а ты уверен, что все понимают твой тонкий юмор? Алексей может принять все за чистую монету.

— Не надо из людей делать дураков.

— В смысле?

— В том смысле, что все он прекрасно понимает. Истосковалась женщина по мужской ласке, изголодалась.

— Андрей. Уже не смешно.

— Ладно, Таня, зовем тебя в кофейню около отдела. Придешь? Есть что рассказать.

— До завтра не терпит?

— Твое дело. Я думал, что ты фанат расследования и любая информация для тебя будет ценной. Ошибся, значит…

— Ладно. Какая мне разница, где пить кофе — дома или в вашей кофейне.

— Вот именно, ждем.

Тут я почему-то решила накраситься, уложить волосы и надеть все лучшее сразу. Так и сделала. И пришла.

Два красивых мужчины бросились к выходу меня встречать. Андрей нас представил, мы пожали друг другу руки и сели пить кофе.

— Наслышан о ваших успехах, — начал беседу Алексей.

— А о неуспехах не наслышаны? — съязвила я.

— А что, и они бывают в вашей безукоризненной практике?

— Не ошибается лишь тот, кто ничего не делает.

— Согласен.

— Ну так что там по телефону? Кому принадлежит? Почему молчит?

— Да, удалось кое-что узнать, — уже серьезно начал Алексей, — часов пять копались всем отделом. Нашли, кому принадлежала сим-карта.

— И кому?

— Анне Ивановне Кузиной — уборщице из газеты «Тарасовские вести».

Меня как током дернуло. Это та тетя Аня, которая хлопотала по алиби Худовой. Вот это поворот. Все же моя интуиция срабатывает в верном направлении, и Худова — серийная преступница?

— Я знаю ее, она алиби в отделе подтверждала. Андрей, помнишь, приходила к тебе, тетка такая скромная?

— Припоминаю что-то.

— Ребята, поехали в редакцию. Она как раз там по вечерам пол моет. И лишних ушей не будет.

— Ну, допустим, Алексея мы можем и отпустить, — вкрадчиво заметил Андрей, — мавр сделал свое дело, мавр может уходить.

— Да, Алексей, — очнулась я, — спасибо вам огромное за работу, дальше мы и сами сможем.

— Да что вы, ребята, мне даже интересно поехать с вами. У нас же в бюро все сидят как канцелярские крысы, работают в сети. Мы, можно сказать, света белого не видим. А тут — опрос свидетельницы, живые люди. Не гоните меня. Возьмите с собой.

На лице Андрея появилась недовольная ухмылка, но он держал фасон:

— Да мы только рады будем, если ты нам компанию составишь, а то все вдвоем и вдвоем.

Что он имел в виду? Куда это мы с ним вдвоем ходим? Я поняла, что какая-то ревность одолевает Мельникова, никак он не хочет делить меня с этим красавчиком Алексеем. Тот и правда был очень симпатичным. Давно мне внешне никто не нравился из противоположного пола. А тут — приятно посмотреть: лицо благородного рыцаря, огромные синие глаза, темно-русый цвет волос, мышцы и отличная фигура. Да, не обманул Мельников — Леха был как с обложки журнала, причем журнала для женщин.

Мы приехали в редакцию. Как и ожидали, окна были темные, только в коридоре горел свет. Постучали. Услышали за дверью испуганное: «Кто это?» Тетя Аня, видимо, напряглась, охраны-то по вечерам в редакции нет, мало ли что.

— Тетя Аня, это Татьяна Александровна, помните, мы с вам общались по поводу алиби для Ирины Худовой?

— А, поняла, так нет никого уже в редакции.

— А мы к вам, откройте, пожалуйста.

Дверь открылась, и тетя Аня со шваброй в руке подозрительно осмотрела моих спутников.

— А кто это с вами? — недоверчиво спросила она.

— Следователь Мельников и… — я замешкалась.

— Подполковник Трубин, — продолжил Алексей.

— А вы ко мне именно? — еще раз уточнила тетя Аня.

— Да, к вам, можно войти и присесть где-нибудь?

— Конечно, конечно, — засуетилась она, — пойдемте в переговорную, тем более я там еще не помыла.

Мы сели за полукруглый стол и начали разговор.

— Анна Ивановна, скажите, у вас телефон есть?

— Да, а что?

— Он у вас один или еще какой-то, для работы, к примеру, имеется?

— Один, зачем мне второй, если только для этой швабры, — она пыталась неловко пошутить, видно было, что нервничает.

— А симку вы не теряли?

— А что это?

— Сим-карта, которая в телефон вставляется.

— Нет вроде, если только внуки ее не вытащили.

— А телефон работает?

— Да, и номер я не меняла уже года четыре.

— Значит, внуки не вытащили. Тогда такой вопрос, а покупали ли вы недавно еще одну сим-карту, для себя или для других?

— Да нет. Я в этом мало понимаю.

— А кто-то просил вас в редакции или среди родственников просто оформить сим-карту на себя?

— Да что-то мудреное для меня вы спрашиваете, нет, не просили.

— Дело в том, что именно на вас оформлена сим-карта, с которой звонил преступник, пока, правда, подозреваемый в преступлении.

— Так на бабушек нападал мужчина?

— Нет, нападала женщина. Но мужчина тоже может быть причастен. Так кто оформил на ваше имя сим-карту? Поймите, без вашей подписи это сделать было бы невозможно или очень трудно.

— Тетя Аня, — вмешалась я. — Вы кому-нибудь давали свой паспорт на короткое время? И где-нибудь ставили свою подпись?

— Подпись я ставила, когда зарплату получала, в бухгалтерии. А паспорт… Да, вспомнила, Лидия Петровна, наш главный бухгалтер, просила у меня паспорт. Им надо было какие-то документы оформлять, так тогда у всех паспорта вроде бы собирали. Потом быстро отдали.

— А что за документы?

— Да технику какую-то приобретали, решили купить на физических лиц, а не на баланс редакции. Я так поняла.

— А телефон вашей Лидии Петровны есть?

— Конечно. Только я не буду ей звонить, я свое место знаю. Полы помыла, и домой.

— Давайте телефон, — скомандовал Мельников.

Тетя Аня послушно протянула ему визитку главбуха:

— Тут и домашний ее есть. Она часто удаленно работает, так вот все ее телефоны.

Андрей быстро набрал номер:

— Лидия Петровна, добрый вечер. Вас беспокоят из следственного отдела, Мельников.

— Здравствуйте, что-то еще случилось?

— Нет, но в рамках знакомого уже вам дела о нападении на стариков хотим задать несколько вопросов.

— Конечно, слушаю.

— Для кого конкретно был оформлен номер, — он продиктовал номер телефона, — приобретенный на имя Анны Петровны, вашей уборщицы?

— Я не знаю для кого, но все приказы мне отдает Ирина Александровна, наш главный редактор. Она приказала, я купила, отдала ей. А уж для кого это, честное слово, не знаю. У нас вообще в редакции не принято задавать лишних вопросов. Подумайте сами, мое дело зарплаты рассчитывать, а не совать нос в чужие дела.

— Да, спасибо вам, вы помогли следствию.

— Ребятушки, вы уж меня извините, домывать мне надо.

— Конечно, тетя Аня, и вам спасибо.

Мы вышли из редакции. Мои худшие опасения принимали все более четко очерченный вид. Дорога опять ведет к Худовой. И этот мужик — ее знакомый или родственник. Ему она купила сим-карту и дала задание реализовывать награбленное ею золото старушек.

— Я сейчас угадаю мысли нашего лучшего частного детектива Татьяны Ивановой, — бодро и весело заявил Андрей. — Она думает, нет, она почти уверена, что главный фигурант дела — Ирина Худова. Так?

— Я не знаю, но опять дорога привела в редакцию.

Алексей, судя по всему, не до конца понимал ход наших мыслей, поэтому предложил:

— Телепаты вы наши, а не испить ли нам рюмочку коньячку?

— Заметьте, не я это предложил, — тут же сориентировался Андрей. — Но, Алексей, хочу вас предупредить, наша Таня не пьет, закодировалась недавно. Она ведь пьяная такая буйная. Танюша, ты извини, что тайны твои рассказываю, но считаю, Алексей нам друг и должен знать правду.

— Согласна, — подыграла я. — Да, действительно, не пойду я с вами, боюсь сорваться. Торпеду мне вшили, а если сорвусь, парализует у вас на глазах. Вам это надо?

— Надо, — уверенно сказал Алексей и взял меня за руку.

Такой прыти я вообще не ожидала, поэтому не смогла прореагировать вовремя, а просто семенила за ним и молчала.

— Ну, друзья, — обреченно сказал Мельников, — так дело не пойдет, вы просто убегаете от меня. Я, конечно, понимаю, что третий лишний, но почему этот третий — именно я?

— Давайте этим третьим буду я! — гордо предложила я свою кандидатуру.

— Я точно не буду третьим, — уверенно сказал Алексей.

Мне он начинал нравиться, такой наглый, уверенный, но в то же время интеллигентный и вдумчивый. Давно я таких мужчин не встречала. «Стоп, Таня, иди домой», — сказал мне разум. «Иди с Алексеем и выпей коньяку», — сказала внутренняя «сучность». И я послушно пошла с Алексеем пить коньяк. Андрей, видя нашу гармоничную пару, попрощался и отправился восвояси. А мы шли за руку и смеялись. Нам так было хорошо и свободно.

Мы зашли в кафе с говорящим названием «Отрыв». Точно, давно я так не отрывалась. В зале гудела музыка, люди танцевали, пили, громко разговаривали. Как давно я не была в подобных заведениях. Если только по заданию или по работе. А тут — рядом красавец мужчина, музыка, огни, так все романтично. Я почему-то вспомнила Алену — влюбчивую ворону, мне не очень хотелось повторять ее ошибки, то есть влюбиться не в того. «Да не влюблюсь я», — как бы внушала я самой себе. А Алексей уже вел меня на танцпол, и мы закружились в каких-то непонятных ритмах зарубежной эстрады. Вдруг он поднял меня на руки и так закружил, что я почувствовала себя маленькой девочкой, такой хрупкой, такой беззащитной. Я давно так себя не ощущала. Скорее наоборот, у меня создался внутренний образ бабы, которая, по классике, «коня на скаку остановит, в горящую избу войдет». А тут — принцесса, девочка-припевочка. Мне, без сомнения, больше нравился именно этот образ.

Когда Алексей поставил меня на пол, он без лишних предисловий и сантиментов поцеловал меня в губы. Поцелуй получился долгим и трогательным.

— Простите, Таня, если что не так, — сказал он. — Просто вы мне так сильно нравитесь, не сдержался. Может, на «ты» перейдем?

— Конечно. Я всегда сначала целуюсь в губы, а потом сразу на «ты» перехожу.

Мы оба рассмеялись.

— А давай еще поцелуемся? — предложил он и снова прижал меня к себе.

— А давай…

Время пролетело быстро. За окном клуба начинало проблескивать солнце.

— Сколько времени мы тут танцуем и целуемся, целуемся и танцуем? — спросила я.

— Да на работу уже пора.

— А поспать?

— На пенсии выспимся. Давай я тебя до дому провожу.

Алексей проводил меня до дому, но и там мне совершенно не хотелось спать. Я вспоминала наши танцы, его кружение меня над залом, поцелуи, наш веселый смех. «А ведь мне и правда было хорошо с этим человеком», — призналась себе я. Мне давно так хорошо ни с кем не было. И тут я испугалась, что влюблюсь в этого красавца. Нельзя бояться, чего боишься, то и случится. Боюсь влюбиться — значит, точно влюблюсь. А мне ведь еще наш город спасать от серийной преступницы и ее подельника. Надо отдохнуть хотя бы пару часов. С этими мыслями я легла спать и как будто сразу провалилась. Давно я так безмятежно и глубоко не спала.