Я пристально начала изучать рукопись Свиридовой, которую я успела сфотографировать перед тем, как отдала Кире. Особенно хотелось почитать словесный портрет этого мужика, который так жестоко поступил с влюбленной Аленой, и рассмотреть его координаты и телефоны. В описании Свиридова изложила: «Мужчина, в очках, симпатичный, интеллигентного вида, глаза серые, приятная улыбка, ямочка на подбородке, ласковый голос». Прямо описание Алена Делона. Понятно, его ведь описывала все еще влюбленная в него женщина. Он для нее писаный красавец, самый лучший, неземной. «Негусто», — подумала я. Но все же кого-то он мне напоминал. Но вот кого? Да мало ли мужиков, внешность которых подходит под это описание. Вот бы их всех начали хватать и сажать! Во мне заиграли какие-то феминистские нотки. С координатами было также негусто: телефон, который сейчас не существует, и адрес, куда он ее возил для романтичных встреч. Надо съездить по этому адресу, вдруг он там все еще ошивается. Хотя вряд ли… И пробить все-таки телефон. Я позвонила Мельникову:

— Андрей, не отвлекаю?

— Ты не можешь отвлекать, ты можешь только привлекать, — радостно пошутил он, что было хорошим знаком.

— Чему радуешься?

— Жизни.

— Понятно.

— А ты что опять звонишь? С Алексеем хочешь познакомиться?

— Угадал. Сейчас мне твой Алексей из компьютерного отдела позарез нужен.

— Говорил я тебе, что одиночество до добра не доводит. Ты уже готова наброситься на незнакомого мужика, и он нужен тебе позарез.

— Пошути, пошути еще.

— И зачем тебе наш красавец?

— Понятно зачем: хочу соблазнить его, влюбить в себя, а потом бросить.

— Старая схема, Таня, ты повторяешься. Придумай что-то новое.

— Я верна своим традициям.

Мы синхронно заржали в трубку.

— А если серьезно, то телефончик надо пробить один, правда, он уже не существует, но владельца узнать надо.

— Диктуй, сделаю.

— Эх, не хочешь ты, Мельников, чтобы я обрела женское счастье. Вот все готов сделать, чтобы только я не встретилась с этим легендарным Алексеем.

— Угадала. Диктуй телефон.

Я продиктовала обозначенный Свиридовой телефон и попросила Андрея по результатам отзвониться как можно скорее. Он пообещал. А я поехала по адресу гнездышка Свиридовой и ее возлюбленного. Приехала и быстро нашла квартиру. Домофон не работал, поэтому спокойно зашла на этаж и позвонила в дверь. Мне открыла заспанная женщина лет пятидесяти.

— Здравствуйте, я частный детектив Иванова. — Я быстро протянула ей свою корочку.

— А мы не заказывали, — был ответ.

— Можно войти? Я по поручению следственного отдела по делу о нападении на старушек. Слышали, наверное?

— Ну как не слышать, а я при чем тут?

— Так я пройду?

Она нехотя пропустила меня в коридор квартиры.

— Может, присесть предложите? — уже металлическим голосом продолжила я.

— А что не предложить? Предложу. Садитесь. Обувь снимать не надо, все равно мыть буду.

— Как к вам обращаться?

— Валентина.

— Татьяна, очень приятно.

— Не могу сказать, что мне тоже. Так какими судьбами?

— Вы сдаете эту квартиру или сдавали?

— Вы точно не из налоговой?

— Точно, мне неинтересны ваши договоры по аренде и прочая документация. Мне интересно, кому вы сдавали квартиру в последние два месяца?

— Так-то я посуточно сдаю, а тут дядька обратился и на месяц снял. Причем за те же деньги, как посуточно.

— Что за дядька?

— Мужик, лет сорок шесть — сорок восемь. Интеллигентный такой, с ямочкой на подбородке.

— Договор с ним составляли?

— Так вы же сказали, что документация вам неинтересна?

— Не в этом дело. Вы паспорт его видели? Как зовут человека?

— Я как узнала, что он мне деньги большие дает, то и паспорта не надо стало. Вы не представляете, как тяжело сдавать квартиру посуточно. Это же каждый день приборка, стирка, смена белья. А тут — те же деньги, и ничего не надо. Он сам меня попросил вообще не ходить сюда целый месяц. Я и обрадовалась. Поэтому не видела его документов и договор мы не подписывали.

— А как его зовут?

— Представился Дмитрием Петровичем.

— Понятно. Описать подробнее можете?

— Ну, симпатичный такой, обходительный.

— А внешность?

— В очочках, серые глаза, гладко выбрит, аккуратный такой. Видно, должность высокую где-то занимает и денежки водятся.

— А телефон свой не оставлял вам, мало ли что — потоп, пожар.

— Оставлял, даже звонил один раз, когда сдавал квартиру, сейчас найду.

Женщина продиктовала мне точно тот же телефон, который указала Свиридова.

— Ничего странного вы не заметили в его поведении? Может, нервничал, суетился?

— Да нет, спокойный был, уверенный в себе. Обаятельный очень, я даже позавидовала его любовнице. Для нее ведь явно квартиру арендовал. Но почему на месяц всего? То есть знал, что поматросит месяц и бросит. План у него такой был. Я тогда только этому факту удивилась. Спросила еще у него: «А вдруг продлить захотите?» Он в ответ: «Точно не захочу». Странно как-то. Вот именно на месяц снимает и точно знает, что любовница ему через месяц надоест?

— Да, странно. А когда съезжал с вашей квартиры, не сказал, куда уезжает?

— Да я и не спрашивала. Сказала только, что если надумает еще снять, то я к его услугам.

— Спасибо, вы помогли следствию. А вы, случайно, не рисуете?

— А что?

— Да портрет его сможете нарисовать?

— Да нет, не смогу. Он похож на… Бельмондо.

— Так как-то ваши описания не очень совпадают с внешностью Жан-Поля.

— Просто мне так этот актер нравится, и мужичок тоже был ничего.

На этом и попрощались. А я позвонила Кирьянову:

— Ты отпустил Свиридову?

— Да. Сейчас документы оформляют. Выйдет минут через пятнадцать. Некогда мне.

Я была недалеко и решила встретить Алену и уточнить информацию об особых приметах этого Илюши-Димы. Я подошла к следственному отделу. Алена вышла буквально через пару минут. Вдруг она побежала ко мне, начала меня обнимать и целовать:

— Я так рада, я так начала ценить свободу и даже полюбила свою котельную. Все — благодаря вам.

— Алена, вы уж меня простите за те дни, которые провели в дискомфортных условиях.

— Да я вас понимаю, работа у вас такая. Зато все выяснили, невиновные отпущены.

В голове мелькнуло: «И некоторые виновные отпущены тоже».

— Алена, я еще у вас узнать хотела… Есть ли какие-нибудь особые приметы у вашего Ильи? Может, даже в интимных местах. Вы уж простите.

— Есть три родинки на лбу, прямо у корней волос. Он называл их «звездной дорожкой». Но так их не видно, там челка. А вот если поднять волосы — три одинаковые родинки, как три звезды.

— Спасибо, вы опять мне помогли.

Мы попрощались с Аленой. Я решила закончить свой рабочий день и пойти домой отдыхать и пить кофе. А заодно ждать звонка Мельникова по поводу исчезнувшего телефона загадочного Ильи-Дмитрия.