На сегодня мне оставалось самое приятное — пожинать плоды своего труда. Как я на самом деле люблю эти моменты — люди радуются, благодарят, обнимают тебя и целуют, и не потому, что ты длинноногая блондинка (и без перекиси водорода), а потому, что ты — настоящий профессионал. Жду не дождусь вечера. Сначала я набрала Ольгу, чтобы обрадовать ее возвращением подруги, именно она была вестником моего будущего дела:

— Оля, здравствуйте.

— Татьяна Александровна, рада вас слышать. Ну что?

— Выпускают, сегодня в 18:00 встречаемся около здания МВД.

— Ура! Я в вас верила. Вы такая, такая…

— Да это вы — настоящая подруга, с такой и в воду, и в огонь.

Мы еще нахваливали друг друга в стиле «кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку», но это было настолько искренне, радостно и от души, что десять минут дифирамбов пролетели незаметно.

— Оля, а можно я сама родителям Кати позвоню? — как школьница, спросила я.

— Конечно, звоните, папа Кати уже с утра интересовался, как вы поживаете.

— Понятно, вот и расскажу ему заодно про свою жизнь.

Мы посмеялись, а я набрала телефон Федотовых. Взял трубку отец.

— Спешу вас обрадовать, — волнуясь, начала я. — Катю сегодня выпускают, приезжайте к зданию МВД в 18:00, я буду там.

— Не может быть! — реакция была неожиданной — Я ведь не поверил вам, думал, не сможете.

— А почему вы так думали?

— Да такая интересная женщина, частное агентство, говорит красиво, а на деле — пшик.

— Я рада, что вы ошибались.

— А как я рад, что внешность бывает обманчивой. На вид — легкомысленная особа, а на деле — серьезный сыщик.

— Ну, спасибо на добром слове.

— Танечка, вы уж меня простите, мы, люди старой закваски, привыкли смотреть только на результаты. Все проекты, перспективы и планы нас не волнуют. А вот результат — показатель всего. У вас сегодня прекрасный результат. Увидимся вечером, я еще вам что-нибудь приятное скажу.

— Договорились.

Да, было над чем задуматься. Неужели я так легкомысленно выгляжу? Точно, пора имидж менять, идти к Светке прическу строгую делать в стиле мадам Петерсон. Нет, конечно, ничего я не собиралась менять, я себе и такая нравилась. Тем более по одежке встречают, по уму провожают.

Я набрала маму Ирины Худовой. В трубке раздалось хлюпающее «алло», как будто женщина не переставала плакать все это время.

— Здравствуйте, Иванова беспокоит.

— Добрый день, что нового? — трагичным тоном продолжила она.

— Все новое. Вашу Ирочку сегодня отпускают, надо подъехать в МВД к 18:00. Алиби, которыми обеспечили ее коллеги, сработали, больше она не подозреваемая. Да и коллектив редакции за нее горой. Союз журналистов тоже молодцы — характеристику отличную дали. В общем, нет больше повода для уныния и расстройств. Встретимся вечером и поговорим еще.

— Да, Таня, хорошо, Таня. Поняла, Таня. Ничего, что я вас так называю?

— Конечно, ничего, главное, мы добились освобождения невиновной. До встречи.

Моему ликованию не было предела. Надеюсь, ничего не изменится, и женщин выпустят на свободу. Мне захотелось купить цветов, и в этот раз не для себя, как я периодически люблю делать, а для Худовой и Федотовой. Я никогда их не видела, но все их окружение, с которым я плотно общалась последние дни, мне подсказывало, что это две прекрасные женщины, заслуживающие любви и доброты. Я так и сделала.