Кирьянов, как на грех, не брал трубку. «Да возьми ты, черт тебя подери», — на всю улицу закричала я, прохожие обернулись, кто-то даже подкрутил у виска. «Сами такие», — подумала я и снова начала набирать телефон Кири.

— Ну че ты трезвонишь, — на пятый раз ответил Владимир. — Не беру — значит, не могу говорить. Я тебе столько раз уже объяснял, что не надо трезвонить, подожди хотя бы полчаса, кофе иди попей, не знаю, алиби кому-нибудь состряпай.

— Хватит нотаций. Насчет алиби — сейчас придет сестра задержанной Самойловой, там алиби на два эпизода, вникните, пожалуйста. И главный мой вопрос — моих отпускают?

— Радуйся, Иванова, сегодня в 18:00 можешь со всеми клиентами и сочувствующими подойти к МВД, встречайте своих задержанных. Только умоляю, в управление не надо заходить. Стойте на улице и ждите.

— Спасибо, алиби сработали?

— Да нет, руководство от тебя хочет избавиться. Как узнали, что ты вмешалась в это дело, тут же твоих отпускают. Ты им как бельмо в глазу, еще прессу натравишь.

— А остальных трех как же?

— Да, Кац еще отпускают, у нее муж — местная крутышка. Адвокат пришел, чуть ли на нас административное дело не начал стряпать.

— С вами только так и надо. А если не крутышкой бы был, то не выпустили бы?

— Не придирайся к словам. Правосудие сработало — троих задержанных отпускают. Что тебе еще надо?

— Кирьянов, ты вообще себя слышишь? Отпускают не потому, что доказано, что человек не причастен к преступлению, а потому, что муж крутой или частный детектив надоедливый и дотошный. Так не должно быть! Самойлову тоже отпускайте, я беру дело под контроль. И Григорьеву, кстати, тоже. Просто не успела с ними связаться. Но обязательно свяжусь.

— Ты не старуха из сказки о золотой рыбке? Тебе все мало и мало. Так можно и вообще пролететь. Так что сегодня выдыхай и довольствуйся тем, что есть, — две твои подопечные выходят на свободу. Надеюсь, с чистой совестью.

— Спасибо, благодетель. Тебя хоть похвалило начальство за новую подозреваемую Светку Кузьмину и особые приметы преступницы — пятна на костяшках правой руки?

— Да, сработало отлично. Звезды уже летят на мои погоны.

— Помни мою доброту. Да, еще хотела сказать, что сестра Самойловой, которая к тебе направляется, рассказала, что работает в нашей психбольнице, а там есть буйная пациентка, которая часто сбегает из клиники. По описаниям похожа на фоторобот.

— Так с этого и надо было начинать! Фамилия?

— Виктория Самойлова.

— Да не у свидетельницы, а у психически больной?

— Валерия Луговая.

— Да, что-то слышал о ее похождениях. Участковый Крамзин там вроде бы. Жаловался, что нет преград этой женщине — через трехметровый забор, как саранча, прыгает.

Я тут же вспомнила, как Елена из тату-салона описывала побег преступницы после удара ее матери — «прыгала, как саранча». И тут опять саранча. Возможно, это она нападает на стариков?

— Киря, ты проверь эту саранчу, слишком похожа на разыскиваемую. Она, кстати, опять в бегах, ее найти не могут.

— Понял, спасибо, разберемся. Ну, давай, жду твою Самойлову.