Пока в планах было встретиться с теми, кто сам видел нападавшую на старушек. Я внимательно прочитала список от Мельникова. Над фамилией Агапова стоял восклицательный знак. Вот к ней и пойду — важный, видимо, свидетель. Сначала решила позвонить, ведь телефон также фигурировал в списке:
— Елена Агапова?
— Да, я вас слушаю.
— Это по делу о нападении на пенсионеров, частный детектив Иванова. Как и когда можно с вами увидеться, чтобы не приглашать вас в следственный отдел? У следствия возникли дополнительные вопросы.
— Я сейчас на работе. Знаете тату-салон на Куйбышева?
— Да, спасибо, буду минут через пятнадцать.
Пока я ехала на указанный в списке адрес, меня терзал вопрос: «Кто эта Елена? Потерпевшая? Случайный свидетель? Родственница потерпевшей?» В списках никаких подобных сведений не было. Решила, что узнаю все на месте.
В салоне меня встретила миловидная женщина лет сорока:
— Проходите, я Елена Агапова. Хорошо, пока клиентов нет, поговорим.
— Я Татьяна, очень приятно. Лена, вы важный свидетель. Давайте еще раз вспомним все мелочи внешности нападавшей.
— Конечно, после смерти мамы — вы знаете, что она так и не оклемалась после удара по голове? — мне очень тяжело об этом вспоминать.
Картина постепенно складывалась. Это дочь пострадавшей, и ее мать умерла после нападения.
— Примите мои искренние соболезнования.
— Спасибо.
— Вспомнить придется. Начните с того, при каких обстоятельствах вы видели преступницу?
— Я ее видела два раза. Первый — когда она общалась с моей мамой у подъезда и представилась соцработником. А второй — когда она убегала в парке, а моя мама уже лежала на земле. Если бы я в первый раз проявила больше внимания и заботы к матери, то второго раза бы не было, и мама была бы жива. Я так корю себя…
— Знаете, вы ни в чем не виноваты. Откуда вы могли знать, что это не соцработник?
— А ведь, знаете, у меня в душе что-то екнуло, когда они стояли у подъезда и мама представила ее как «Лидию, нашего соцработника».
— А почему екнуло?
— Да даже не екнуло, а как кувалда опустилась, когда я посмотрела на ее руки.
— А что не так с руками?
— Я же тату-мастер, могу отличить недавно набитую татуировку от давно набитой, недавно сведенный рисунок от старого пятна после выведения. Так вот, у этой тетки на костяшках правой руки были недавно выведены татуировки. А на костяшках у кого татушки? В основном у зэков. Там обычно пишут: «Не буди», «Самец», имя какое-нибудь — да что угодно пишут. Я помню, что обратила на это внимание, еще в душе удивилась, ну и соцработник — с выведенными татухами на костяшках. А значение этому не придала. Торопилась куда-то. Потом вообще об этом забыла. Знаете, я долго думала потом, когда мамы не стало. Во всем виноваты наша невнимательность, равнодушие, суета людей. Если бы все мы были более чуткими к своим близким, то многих трагедий удалось бы избежать. Вот я тогда увидела выведенные татуировки, удивилась и пошла дальше. А если бы я остановилась, попросила документы у странной особы, вникла в ее разговор с мамой… Нет, я спешила… Куда, зачем? Непонятно! Неужели у меня были дела важнее, чем забота о матери?
Девушка внезапно разрыдалась. Я ей полностью сопереживала и была согласна с каждым словом. Все мы задним умом крепки, а так все суетимся, бегаем. Как в песне поется: «Нету времени присесть, поговорить, покалякать, покумекать, покурить, нету времени друг друга пожалеть, от несчастья, от любого отогреть».
— Елена, я вас полностью понимаю, но не вините себя. Говорят, у каждого свой срок.
— Наверное. Я тоже фаталистка. Верю, от судьбы не уйдешь. Но кто же хочет потерять мать, здоровую, еще крепкую мать? Да еще подобным образом?
— Ну, все равно не вините себя. Чувство вины разрушает нас изнутри. Как червь, выедает душу.
— Да, это точно, у меня задор какой-то пропал и профессиональная искорка. Даже клиенты не идут, а раньше двери не закрывались в моем салоне. Чувствуют люди, что не могу я сделать шедевр на их теле, как делала раньше, не получается. Руки опустились, стимулов жить и работать не хватает.
— Надо отпустить маму и простить себя. Вы талантливая женщина, помогли фоторобот следствию составить — причем профессионально, очень приближенно к реальному лицу. Кстати, вы следователю о костяшках рассказали?
— Нет, вообще об этом забыла, все лицо ее вспоминала, каждую черточку прорисовала при составлении фоторобота. А про выведенные татуировки и свежие пятна на костяшках и не вспомнила. Да и мама тогда была на грани жизни и смерти. Я к ней в больницу спешила, поэтому все делала на ходу. Опять на ходу…
— А как вы встретились второй раз с преступницей?
— Шла по парку с работы, издалека увидела маму с этой соцработницей. Погода была ненастной, уже смеркалось. Да и кусты мешали четко видеть все. Но я ее узнала. Это была точно та «соцработник Лидия». Я даже шагу не прибавила — ну, общаются они, про доплаты разговаривают, пусть общаются. И каково было мое изумление, когда убийца резко и внезапно замахнулась на мою маму и ударила ее по голове. Я заорала нечеловеческим голосом, что, видимо, и спугнуло нападавшую. Она, как бешеный зверь, метнулась и скачками побежала прочь. Это был не человек и даже не зверь, звери так подло и жестоко не нападают. Это было нечто из фильма ужасов — нескладное, длинноногое, несуразное, прыгало, как гуттаперчевая игрушка, нет, как страшная саранча, шею как-то вбок наклонила. Эта картинка убегающего существа не дает мне покоя, даже снится иногда.
Лену опять начали душить слезы, но она взяла себя в руки и продолжила:
— Я, конечно, за ней гнаться не стала, сразу — к маме. Добрые люди тут же скорую вызвали, помогали мне удобно уложить ее на земле до приезда врачей, и зевак собралось много. Я даже видела, что кто-то снимал на телефон видео с комментариями с места событий. Меня сильно резануло это, но не до того было. А, согласитесь, противно, когда на твоем горе кто-то ловит хайп? И это уже не единичные случаи. Люди не помогают. Не вникают, не поддерживают пострадавших, а снимают видео и собирают лайки. Куда мы катимся… Но тогда все было как в тумане. После этого я искренне поверила в Бога и начала молиться, причем молилась и днем, и ночью — лишь бы мама выздоровела. Травма была тяжелой, но врачи давали неплохой прогноз. Знаете, моя мама ведь жила еще четыре дня в больнице, даже на поправку пошла, улыбаться начала. А потом раз — и умерла. Врачи сказали, тромб оторвался, последствие сильного удара.
— Сочувствую вам, это большое горе. Но надо как-то дальше жить. Вы бы не могли все это на листочке написать? Акцент сделайте на особых приметах — пятнах на руках после выведения татуировок.
— Да, конечно, если это кого-то спасет, готова, — Елена взяла лист и ручку и принялась писать.
Я же задумалось о том, почему мне никогда в голову не приходило сделать себе татуировку. А если бы пришло, что бы я хотела набить и где. В голове возник образ любимой кружки с кофе, она улыбается и призывно зовет меня. Глупость какая-то, это просто пришло время попить любимый напиток или защитные свойства организма срабатывают. Я когда что-то близко к душе принимаю, начинаю думать о какой-то ерунде — как будто защищаю себя от слез или сердечного приступа. Вот и тут — представила на плече огромную улыбающуюся кружку, которая машет мне рукой.