Утро встретило Агату головной болью.

Для начала она махнула рукой, стараясь прогнать назойливое солнце, настойчиво лезшее в глаза. В глубине затуманенного мозга мелькнула и погасла мысль, что она забыла задернуть светомаскировочные шторы. Агата перевернулась на другой бок и внезапно обнаружила, что ей тяжело дышать. Она открыла один глаз и уставилась на серое пятно, в которое она уткнулась носом. Второй открытый глаз ситуацию не прояснил. Агате понадобилось несколько минут, чтобы осознать, что она лежит на диване. Перевернувшись на спину, она с трудом попыталась сесть, но тут же с громким стоном откинулась на подушки — активные телодвижения были решительно выше ее сил.

Агата попыталась порыться в памяти, чтобы обнаружить причины происходящего, но память предательски молчала. Она еще немного полежала, ожидая, чтобы комната перестала кружиться вокруг нее, как безумная карусель. Еще минут через пятнадцать ей удалось сесть и сообразить, что ей нужны холодная вода, таблетка аспирина и чашка крепкого кофе. Мысль о кофе потянула за собою следующую — сейчас она включит кофемашину, и кто-нибудь непременно позвонит в дверь. Поэтому для начала лучше принять душ и переодеться.

С трудом встав с дивана, Агата поплелась в ванную, по пути отмечая, что почему-то она не просто провела эту ночь на диване, она еще и была полностью одета, что само по себе невероятно, потому что ночи Агата предпочитала проводить в собственной постели, в шелковой пижаме, в обществе книги и ароматической свечи, а не в уличной одежде, уткнувшись носом в диван. Видимо, вчера она здорово набралась. Такого с ней не случалось со времен учебы в университете, поэтому Агата не могла сообразить, радоваться ли ей этому факту или же, напротив, огорчаться.

Постояв под теплым душем, Агата, затаив дыхание, одним быстрым движением сделала воду ледяной и, завопив на весь дом, выскочила из кабинки, едва не поскользнувшись в луже, набежавшей через щель. Агата тут же поставила мысленную отметку рассказать сыну все, что она думает о состоянии его дома, но тут же вспомнила, что Александр далеко и решать все проблемы с душем теперь предстоит ей самой. Взбодренная происходящим, Агата растерлась докрасна мягким полотенцем, намазалась найденным в шкафчике Карины лосьоном для тела, упоительно пахнущим манго, и, остановив свой выбор на плюшевом домашнем костюме, решила нанести на лицо немного макияжа.

Как показал опыт предыдущих дней, ее новый дом местами смахивал на проходной двор, в котором в любой момент могли появиться интересные ей персонажи. Когда с подготовительными процедурами было покончено, Агата спустилась, нажала кнопку на кофемашине, и в тот же момент в дверь позвонили.

Нервно хихикнув и порадовавшись собственной предусмотрительности, Агата направилась к двери. Распахнув ее, она уставилась на невысокого симпатичного мужчину лет тридцати пяти, возможно, чуть старше. Светлые волосы, приятные правильные черты лица и голубые глаза, смотревшие одновременно пронзительно и нежно. Агата автоматически расправила плечи и попыталась прогнать назойливую мысль о том, что, будь ей лет на десять меньше…

Додумать она не успела. Незнакомец шагнул в дом и с сочувствием поинтересовался:

— Как вы себя чувствуете?

— Хорошо, — неуверенным хриплым голосом произнесла Агата. — А почему вы спрашиваете? И, извините, но мы знакомы?

На лице незнакомца отразилось удивление:

— Я Валерий. Вы что же, совсем ничего не помните?

Валерия Агата не помнила. Внезапно ей стало неуютно. А что, если это признак приближающегося Альцгеймера или деменции? Так же не бывает, чтобы она утром совершенно не помнила то, что произошло прошлым вечером и… возможно, ночью?

Агата скосила глаза на незнакомца. Неужели они… Внезапно ей стало дурно, и она постаралась взять себя в руки, чтобы ничем не выдать своего состояния.

— Кофе будете? — сдавленно спросила она, разворачиваясь, чтобы мужчина не смог рассмотреть выражение ее лица, и отправилась на кухню, приглашая незнакомца последовать за ней.

— Да, с удовольствием, плохо спалось, — с энтузиазмом отозвался симпатичный Валерий и потрусил вслед за Агатой на кухню, где разливался упоительный аромат горячего напитка. Сегодня Валерию выпал шанс выпить нечто лучшее, чем растворимая гадость, которой он потчевал себя большую часть времени в рамках экономии бюджета. Устроившись за барной стойкой, он потянулся было за чашкой, которую Агата пододвинула к нему, положив на блюдце несколько печений, но внезапно что-то вспомнил и, соскользнув со стула, направился к двери:

— Совсем забыл! — объявил он из прихожей и скрылся за дверью. Агата нахмурилась — может, этот Валерий какой-то больной? А она просто спокойно провела ночь на диване, погрузившись в сладкие сны, и вовсе ничего не забыла? Она не успела додумать мысль, когда Валерий снова появился на кухне, держа в руках бутылку коньяка. Поставив ее на стол, он пододвинул бутылку к Агате и объявил: — Это вам!

— Коньяк? — искренне удивилась Агата. — Спасибо, но я его не пью.

— Не скромничайте, — широко улыбнулся новый знакомый и подмигнул Агате.

— Вы на что-то намекаете?

— Намекаю? — еще шире улыбнулся Валерий. — Я даже думал посоветовать вам немедленно заняться намечающейся зависимостью. Знаете, говорят, женщинам нельзя этот процесс запускать… Но не в моем характере давать непрошеные советы.

— Так, или вы рассказываете все как есть, — внезапно вышла из себя Агата, которой не понравились намеки этого Валерия, — или я разбиваю эту бутылку о вашу голову, а затем вызываю Сас… Анатоля — это мой друг полицейский — и говорю ему, что вы вломились ко мне и пытались меня, — Агата хотела сказать «изнасиловать», но побоялась дурацких шуточек, — вы хотели меня ограбить!

— Вам никто не поверит, — фыркнул мужчина, ничуть не смущенный тирадой Агаты.

Та схватила бутылку за горлышко и угрожающе ее подняла.

— Проверим?

— Ладно-ладно! — тут же запротестовал Валерий и выставил руки в извиняющемся жесте. Ну что за женщина-феерия! То пьяная на ночь глядя к незнакомым мужчинам в дома вваливается, то бутылками собирается кидаться. — Поосторожнее с бутылкой, дорогой коньяк, между прочим, мне на юбилей презентовали.

— И вы что же, решили передарить бутылку мне?

— А почему нет?

— Вы — жлоб?

— Вовсе нет, просто я вырос во Франции, — удивился Валерий, а Агата снова подняла бутылку. — Ладно, не нервничайте вы так, я сейчас все вам расскажу!

Спустя двадцать минут ошеломленная Агата узнала, что вчера вечером она в состоянии алкогольного опьянения завалилась в гости к этому самому Валерию, который оказался депутатом и владельцем местного поместья, рассказала ему о смерти Алины и едва не поссорила с невестой… Поэтому ему пришлось выдать ее за свою тетушку с хутора Попки…

— Постойте, у вас есть невеста, а вы все равно встречались с Алин… Какая еще тетушка из Попков?

— Я сказал первое, что придумал, — всплеснул руками Валерий.

— Вы с ума сошли? Да я вам… я вообще не похожа на вашу тетушку! И что за идиотское название? Почему не из Питера или из Ханты-Мансийска, в конце концов?

— Извините, я был взволнован и сказал первое, что…

— На вашем месте я бы серьезно задумалась о содержимом вашей головы!

— Обязательно так и сделаю при случае, но пришел я сюда не за этим.

— А за чем? — Агата все еще пыталась переварить полученную информацию.

В голове всплывали воспоминания о том, что вчера она помогала Софе приводить в порядок ее дом, потом они устроили небольшой бунт против установленных ее деспотичным мужем правил: тот заключался в поглощении еды перед телевизором, которую они, кажется, чем-то запивали… Чем? Начали они с коньяка, затем в памяти всплыла бутылка домашнего самогона. Кажется, Софа хотела дать ей ее с собой. Она застонала и рухнула на стул, а Валерий с тревогой уставился на нее:

— Вы в порядке?

Агата кивнула.

— Вы больше так не делайте, пожалуйста, я вчера вас еле домой дотащил, и то бы не справился, если бы мне не помог какой-то мужчина с уродцем, которого он выдавал за собаку…

— Он вас видел? — подпрыгнула Агата.

— Да, а что? Ладно, погодите, это все совсем не важно. Вы должны мне помочь!

Это было последнее, что Агата ожидала услышать. Моргнув, она уставилась на Валерия:

— И с чем же я должна вам помочь?

— С поисками настоящего убийцы Алины, разумеется.

— А почему я должна вам в этом помогать?

— Да потому что мы с вами в одной лодке. Вас подозревают в том, что это вы ее… ну, вы поняли. А я могу стать следующим, как только полиции станет известно о нашей с Алиной связи. Кстати, как вы об этом узнали?

— Я свои источники не раскрываю, — загадочно протянула Агата.

— У меня нет алиби, — вздохнул Валерий. — В ночь, когда все произошло, я был один. И у вас нет алиби, насколько я понимаю, поэтому предлагаю объединиться, пока полиция не объединилась против нас.

— А может, вы ее и убили? — прищурилась Агата.

— Я что, похож на убийцу? — оскорбился Валерий.

— Далеко не все убийцы похожи на убийц.

— Вы юрист?

— Нет, просто я смотрю много сериалов и документальных фильмов…

Не успел Валерий придумать, что можно ответить на этот ошеломительный аргумент, как входная дверь затряслась под мощными ударами и из-за нее раздался вопль, который можно было бы сравнить с воплем раненого бизона, если бы Агата хоть раз в жизни слышала, как они орут.

— Открывай, тварь!

— Ваш муж? — поинтересовался Валерий, подскакивая и меняясь в лице.

— С ума сошли? — прошипела Агата. — Нет у меня никакого мужа. Это чужой муж.

— А почему чужой муж обзывает вас тварью?

— Пойдите и спросите. — Агата схватила телефон, лежащий на барной стойке, и набрала номер полицейского участка.

Под все учащающиеся удары и все более громкие вопли Агате удалось дозвониться до Анатоля и сообщить ему, что, кажется, муж Софы вышел на волю и снова взялся за старое… Только теперь в ее доме. Последняя ее фраза прозвучала в полной тишине, потому что что-то или кто-то отвлек внимание ревущего бизона. А спустя несколько мгновений раздался леденящий душу вой.

— Это что, собака Баскервилей? — смертельно побледнел Валерий, а Агата кинулась к входной двери, начиная догадываться, что происходит.

— Нет, это Бобер!

— Бобры умеют выть? — поразился депутат.

— Не говорите глупостей!

Агата распахнула двери и уставилась на происходящее. Сергей лежал на пороге ее дома. Он был повержен. Сверху на нем сидел Захар, а рядом издавал леденящие душу звуки Бобер, раскачиваясь из стороны в сторону и грозя отдать Богу душу от навалившегося стресса.

— Вы мой герой! — перекрикивая агонизирующего Бобра, сказала Агата Захару, но не успела она выразить свое восхищение до конца, как поверженный Сергей взвыл, изловчился, скинул с себя Захара и внезапно оказался сверху, занося руку с пудовым кулаком для удара. — Не смей его трогать, свинья! — Агата бросилась на нарушителя спокойствия и повисла у него на руке. Тот без особых усилий стряхнул ее, да так, что Агата едва не улетела в кусты.

— Нельзя так с дамой! — неожиданно в дверях появился Валерий и кинулся на помощь Захару, пытаясь стащить с того Сергея.

— А ты кто еще такой? — Сергею удалось нанести мощный удар правой Захару, который отправил отважного ветеринара в нокаут, и теперь, поднявшись, Сергей принялся угрожающе надвигаться на Валерия.

Но надо отдать депутату должное — он не дрогнул и не стал пятиться. Наоборот, принял боксерскую стойку и приготовился защищаться. Сергей, явно незнакомый с основами бокса, внезапно кинулся на Валерия всем телом и впечатал того в стену дома, отчего Валерий немедленно потерял сознание и рухнул на землю.

И в этот момент Агата по-настоящему разозлилась. Этот паршивец не только позволяет себе отвратительное поведение по отношению к женщинам, так он еще и решил оставить ее без всех потенциальных кавалеров! И пока Сергей поворачивался, чтобы разобраться с ней, Агата метнулась в прихожую, где лежала ее сумка — единственное оружие, которое у нее было. Схватив ридикюль и размахнувшись им, как ее далекие предки размахивались пращой, она нанесла Сергею сокрушительный удар по голове.

Раздался звон стекла, и светлая замшевая сумка Агаты моментально окрасилась в темный цвет. Сергей с изумлением уставился на расплывающееся по сумке пятно. Покачнувшись, он сделал два неуверенных шага вперед и рухнул на землю лицом вниз, прямо к ногам удивленного Анатоля, выбежавшего из машины на помощь Агате.

— Ну, знаете, трое поверженных одной женщиной мужчин — такого я еще не видел, — пробормотал тот, оглядывая поле боя.

— Двоих не я, — честно призналась Агата.

— А вот этого? — Анатолий кивнул на Сергея.

— Этого я, — потупила глаза Агата.

— Что у вас в сумке?

— Ничего такого… Косметика, кошелек, ключи, — забормотала она, а потом вдруг вспомнила. Это было как озарение, удар молнии. Вот они с Софой тепло прощаются, и та дает ей с собой подарок — бутылку домашнего самогона, которую она отыскала в заначке у Сергея. — И… самогон.

— Однако, — крякнул Анатоль. — Надеюсь, вы его не убили?

— Да что ему сделается? — скривилась Агата и носком домашней туфельки саданула свою жертву по ребрам. Тот застонал.

— Агата, — укоризненно проворчал Анатоль, впрочем, в глубине души испытывающий непреодолимое желание присоединиться к Агате; насильников и обидчиков женщин он не любил гораздо больше всех остальных категорий граждан, — что здесь произошло?

— Это вы лучше расскажите, как эта свинья опять оказалась на свободе, напилась и пришла ко мне, — сдувая со вспотевшего лба мокрую челку, воинственно поинтересовалась Агата.

— Мы не имели оснований его задерживать дольше. По сути, его ночной выпад квалифицируется как мелкое хулиганство. К тому же заявления не было, — забормотал Анатоль, а Агата, разозлившись, его прервала:

— А когда у вас будут основания? Когда он убьет свою жену? Или меня?

Анатоль отвел глаза в сторону. Внезапно ему стало стыдно. Он прекрасно знал об этой прорехе в законодательстве и каждый раз удивлялся, когда чиновники приказывали бороться с очередными ветряными мельницами вместо того, чтобы заняться действительно важным вопросом. Ведь от семейного насилия каждый день в стране погибает около десяти женщин, но, казалось, это никого особо не волновало. Всегда есть дела поважнее.

Тем временем Захар пришел в себя, застонал и сел, прикладывая руку к саднящему лбу и непонимающе оглядываясь по сторонам. Вслед за ним очнулся и Валерий. Оба попытались подняться, используя подручные средства. Агата поспешила на помощь Захару, а Анатоль защелкнул наручники на заворочавшемся Сергее и посмотрел на пришедшего в себя Валерия.

— Вы Валерий Веневитинов? — после небольшой заминки спросил он.

— Я, — с кислой миной признался Валерий, ощупывая затылок.

— Поедемте со мной, пожалуйста, в участок.

— Зачем?

— Побеседовать об Алине Лапиной.

Валерий бросил острый взгляд на Агату, но та его проигнорировала. Все ее внимание было обращено на Захара.

— Давайте пройдем в дом, и я приложу лед к ушибу, — щебетала она, помогая Захару удержаться на ногах.

Валерий вдруг почувствовал легкий укол ревности. Никогда в его практике женщины не уделяли другим мужчинам столько внимания в его присутствии. И уж тем более не отдавали им предпочтение в вопросах предоставления первой помощи. Обычно первым они стремились спасти Валерия. Впрочем, в его жизни было не так уж и много моментов, когда ему требовалось спасание.

— Как показывает практика, мне лучше держаться подальше от вас и вашего дома, — огрызнулся Захар и, отряхнув джинсы и светлый свитер, направился к машине, кивая на Барона, прекратившего скулить, но продолжавшего раскачиваться. — Пожалуйста, позаботьтесь о собаке и постарайтесь оградить его от дальнейшего стресса. Если это, конечно, возможно в этом сумасшедшем доме.

И, не слушая возражения Агаты, он сел в свой внедорожник и спустя несколько секунд умчался, окатив всех присутствующих клубами пыли. Вслед за Захаром уехал и Анатоль с Валерием и Сергеем. Агата наконец-то осталась одна. Подхватив на руки зависшего Барона, она направилась к дому, закрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной и пожаловалась псу:

— Такие мужчины нежные нынче пошли! Давай хоть с тобой выпьем кофе.

В этот раз ей удалось насладиться напитком в тишине. Барону в качестве компенсации были выделены лучшие консервы, которые Карина давала ему по праздникам. Сверху Агата добавила порцию витаминов — для укрепления физического и душевного здоровья пса. Сама же Агата, поудобнее устроившись на диване, приготовилась к просмотру очередного сериала, чтобы немного успокоить нервы.

Но события не увлекли, в голову постоянно лезли мысли о собственном положении. Что ее будут держать в разряде подозреваемых, она даже не сомневалась. Дело об убийстве Алины было громким и скандальным, от следственной группы будут требовать немедленных результатов. А депутату всяко легче отгородиться от обвинений, чем простой смертной. К его услугам армия лучших адвокатов и депутатская неприкосновенность.

Агата вскочила с дивана и забегала по дому. Ей надо было действовать, но как? С чего начать? Мозг услужливо снова подкинул информацию, почерпнутую из криминальных сериалов: большинство убийств совершаются близкими. И хотя у мужа Алины было алиби, что мешало его подделать или же заплатить кому-то, чтобы он сделал грязную работу? Ей надо было узнать как можно больше об Андрее Лапине. Но как это сделать?

Агата остановилась. А что, если она представится подругой Алины по спортивному кружку и придет выразить свои соболезнования? А что? Звучит вполне убедительно, и под этим предлогом она сможет попасть в дом Лапиных и посмотреть, как они жили. Агата была убеждена, что жилье может много рассказать о своих хозяевах.

Сказано — сделано. Переодевшись в приличествующий случаю черный костюм, темно-бордовую блузку и лодочки на небольшом каблуке, Агата прихватила в небольшом цветочном магазине, отыскавшемся в «Пантеоне», стильный букет цветов. Уточнив там же у продавщицы, как ей найти дом Лапиных, Агата подошла к огромному особняку в три этажа, выкрашенному в цвет сливочного масла и украшенному белыми колоннами.

Широкая, мощенная светлой плиткой дорожка вела к мраморным ступеням, по двум сторонам от нее расположилась идеально-зеленая лужайка, в которую хозяева вложили целое состояние. Больше ничего — никаких украшений, фонтанов, беседок или лавочек. Двор был выхолощенным и полностью лишенным индивидуальности. Ни единого цветка. Впрочем, разве могла покойная чувствовать красоту природы? Конечно же, нет!

Преодолев несколько ступеней, Агата нажала на звонок и приготовилась ждать. Но дверь распахнулась немедленно, словно ее ожидали, и на пороге возникла худощавая женщина лет сорока пяти. Она испытующим взглядом уставилась на Агату.

— Здравствуйте, я Агата, подруга Алины, — бодро начала та и лишь в последнюю минуту успела вставить между дверью и косяком ногу, по которой получила ощутимый удар, когда женщина попыталась захлопнуть дверь перед ее носом, чувствительно ударив по ноге, обутой в почти новую туфлю.

— С ума сошли? Это же Диор! — возмутилась Агата. — Парадно-выходные, между прочим, а вы их чуть не уничтожили!

Подобное варварство придало ей сил, и она толкнула дверь, тесня женщину и пытаясь прорваться в огромный холл, отделанный мрамором. Но женщина не сдавалась и снова попыталась выпихнуть Агату из дома.

— Пошла вон отсюда! Ненавижу вас, журналистов, стервятников, ничего человеческого в вас нет! У людей горе! — выкрикнула она.

— Да какое горе? — возмутилась Агата. — Можно подумать, эту стерву кто-то действительно любил!

Внезапно она ощутила, как женщина ослабила хватку, и Агата чуть не ввалилась в холл, потеряв равновесие. Лишь в последний момент она успела схватиться рукой за массивную бронзовую ручку входной двери и только благодаря этому смогла удержаться на ногах.

— А теперь правду — кто вы такая? — все так же холодно поинтересовалась женщина, делая шаг назад. В ее глазах мелькнул огонек, немедленно подсказавший Агате, что ее мнение о покойной та разделяла.

— Меня и правда зовут Агата, но я не подруга Алины. Именно я нашла ее утром во время пробежки, и теперь меня подозревают в ее смерти. — Агата решила, что честность будет лучшей стратегией.

— Проходите. — Женщина сделала шаг в сторону, окончательно освобождая Агате путь, и, кинув настороженный взгляд на улицу, словно ожидая, что там в засаде сидит несколько телеканалов, захлопнула дверь. — Проходите в гостиную. — Она махнула рукой в сторону первой двери, ведущей из круглого холла, отделанного мрамором, направо. — Я сейчас подойду.

Женщина нырнула куда-то влево и скрылась из виду, а Агата осмотрелась по сторонам. Увиденное немедленно подсказало, что Алина не вила свое семейное гнездышко. Дом был обставлен известнейшим декоратором Егором Истоминым, который все больше работал на Западе и чьими работами Агата искренне восхищалась. Она была подписана на все его социальные сети, где при случае с удовольствием рассматривала его работы. Егор был единственным человеком, которому удавалось органично сочетать между собой цвета, казавшиеся несочетаемыми. Холл был оформлен в коричневых, темно-зеленых и фиолетовых тонах, которые в руках неумелого дизайнера не могли вызвать ничего, кроме головной боли. Но в исполнении Егора они наполняли пространство ощущением тихой роскоши, «старых денег» — если такое выражение было уместно в адрес чиновника и его жены. Впрочем, Лапин был из номенклатурной семьи, которая и в былые времена ни в чем не нуждалась. Так что, пожалуй, в его случае деньги были старее некуда. Антикварная мебель, массивные зеркала, огромная хрустальная люстра, отбрасывающая блики на стены. Два портрета. На одном из них Алина была написана вместе с супругом, годящимся ей в отцы. На другом изображена в виде наездницы. Агата поморщилась — подобное дурновкусие не могли спасти даже истоминские интерьеры.

Не найдя больше ничего интересного в холле, она направилась в указанную ей гостиную и, войдя, принялась с интересом оглядываться по сторонам, изучая пространство. Здесь тоже чувствовалась рука Истомина. Гостиная служила смысловым продолжением холла, поэтому в ее убранстве преобладал все тот же приглушенно-зеленый цвет, разбавленный всевозможными оттенками желтого и золотого. Агата едва не застонала от восторга. Вот умеет же человек видеть и создавать красоту! Внезапно этот неуютный, слишком массивный и дорогой дом внутри оказался отражением ее собственного представления о домашнем совершенстве. Агата подошла к мягким диванам, окружавшим с трех сторон большой камин, и, не удержавшись, погладила их бархатистую поверхность и на всякий случай немного нажала рукой — диваны был восхитительно мягкими, приглашающими к отдыху после тяжелого дня. Агата сделала несколько шагов по направлению к камину, на чьем массивном портале были выставлены фотографии в тяжелых серебристых (а возможно, и серебряных) рамках. Кроме свадебного фото, снятого на озере Комо (денег на Алину супруг явно не жалел), остальные фотографии изображали мужа и жену поодиночке. Андрей Лапин был сфотографирован с различными политическими деятелями — по центру, разумеется, стояло фото с президентом, которому выделили явно больше места, чем свадебной фотографии. Агате оставалось лишь хмыкнуть и переключить внимание на фото Алины, которая с удовольствием позировала с отечественными и зарубежными звездами эстрады и кино. Частенько она была запечатлена на красных дорожках, к которым не имела никакого отношения, но которые, по всей видимости, оплачивал ее супруг.

Гостиная выглядела парадно-декоративной, а не обжитой. Было совершенно очевидно, что в ней супруги проводят крайне мало времени. Диваны выглядели совсем новыми. Конечно, вполне вероятно, что они недавно сменили мебель и все умозаключения — это всего лишь плод богатого воображения Агаты, но что-то ей подсказывало, что она была права. Возле камина не было дров, да и в самом камине следов копоти не наблюдалось. Возможно, у них есть специальная горничная, отвечающая за идеальное состояние очага, но куда более вероятно было то, что им просто не пользовались.

На идеально чистом низком столике, стоящем на пушистом ковре между диванами, показательно лежали альбомы, посвященные искусству, но Агата сильно сомневалась, что политики или сама Алина пролистывали их на досуге. Вот если бы стол был завален глянцевыми журналами или на нем стояла хотя бы ваза с фруктами или сладостями, тогда Агата бы поверила, что супруги хоть как-то использовали это пространство для досуга. Она покрутила головой и не увидела телевизора. Огромные окна в пол выходили на террасу и в сад, который представлял собой все ту же унылую лужайку. В левом углу, возле выхода на террасу, стоял большой бар с богатым выбором напитков, а с другой стороны, справа от выхода, расположился массивный круглый стол, куда, скорее всего, ставили закуски во время приемов. Вероятно, эта гостиная просто была комнатой для приема гостей. Можно было легко представить, что в случае непредвиденных визитов гостям наливали здесь бокал коньяка (Агата вздрогнула) и, если погода позволяла, приглашали их на террасу, а если нет, то усаживали на удобные кресла, и тогда прислуга приносила дрова и разжигала камин.

— Что вы хотели? — прозвучало за спиной Агаты, и та чуть не подпрыгнула от неожиданности. Надо же, полностью погрузилась в размышления и пропустила шаги женщины, которая вошла в комнату все с тем же недовольным выражением лица, держа в руках светло-зеленую футболку-поло, с которой на Агату презрительно щерился крокодил.

— Я хотела поговорить с вами об Алине.

— У меня нет времени на болтовню, Андрей Денисович вернулся из командировки, и пока он общается с полицией, мне нужно разобрать и постирать его вещи. — Женщина выразительно тряхнула футболкой, отчетливо давая Агате понять, кто она такая и чем занимается в этом доме.

— Много времени это не займет, — заверила ее Агата и попыталась улыбнуться, чтобы расположить к себе женщину, но попытка провалилась, та смотрела на нее как на врага. Поэтому Агата решила сразу же перейти к делу: — У Алины были враги?

Женщина сжала губы так, что те превратились в тоненькую полосочку. Голос ее звучал ровно, но Агата все равно расслышала в нем (или же приняла желаемое за действительное) легкую иронию.

— А вы как думаете?

— Думаю, что были, — кивнула Агата и решила, что с этой женщиной лучшей стратегией будет откровенность. — Знаете, я переехала сюда совсем недавно и столкнулась с Алиной всего два раза. И оба этих столкновения мне не понравились. Именно поэтому полиция рассматривает меня в качестве подозреваемой в убийстве, что совершенно не соответствует истине.

— Алина была слишком честной и прямолинейной, — покачала головой женщина, внезапно словно теряя силы и присаживаясь на краешек одного из диванов. В руках она продолжала крепко сжимать футболку, словно боялась, что Агата сейчас кинется на нее и заберет.

— Да ладно, — скривилась та. — По-моему, она была обычной хамкой. Я уверена, что у нее часто возникали конфликты.

— Если и возникали, то мне о них Алина не докладывала.

— А как она к вам относилась?

— Как она должна была ко мне относиться? — вдруг огрызнулась женщина.

— Во многих семьях с персоналом складываются очень откровенные отношения. Я бы даже сказала родственные.

Женщина внезапно расхохоталась.

— Наши отношения и были почти родственными!

Агата моргнула. Представить себе хамку и снобку Алину, внезапно проявляющую родственные чувства к прислуге, было решительно невозможно.

— Простите, вы ей кем приходитесь? — неуверенно поинтересовалась Агата.

— Одноклассницей!

— Что? — Это вылетело раньше, чем Агата сумела сдержать себя.

— Разница столь очевидна? — усмехнулась женщина, и Агата попыталась угадать — то ли жизнь ее не пощадила, то ли пластический хирург Алины действительно творил чудеса.

— Простите, — забормотала она, — но сколько Алине было лет?

— Тридцать восемь. Как и мне, — припечатала женщина, и Агата подавила тяжелый вздох. Как же была права идиотская «мудрость» из Интернета: «Ты не некрасивая, у тебя просто мало денег».

Женщина, стоящая перед ней, выглядела гораздо старше своего возраста. На лице уже прорезались глубокие морщины, которые она не пыталась скрыть, овал лица немного поплыл, чему способствовал небольшой лишний вес. Волосы прорезала седина, которую женщина не маскировала, делая высокий пучок и являя всему миру серебристые корни. На лице ни грамма косметики, на руках отчетливо видны вены — результат тяжелой работы. Агата сразу же прикинула, что было бы, если бы женщине покрасил и уложил волосы хороший парикмахер, ее бы умело накрасили и одели в одежду, скрывающую огрехи фигуры, — получилась бы яркая и ухоженная женщина сорока с небольшим. Но она бы никогда не смогла выглядеть моложе Алины, которой даже Агата с ее орлиным взором и желанием отыскать в хамке недостатки не дала бы больше двадцати восьми лет. Черт возьми, как узнать, какие процедуры она делала? Ей бы это тоже пригодилось.

— Понимаете, Алина очень следила за собой: спорт, питание, она не употребляла алкоголь, соблюдала режим сна.

«И имела любовника», — чуть не сорвалось с языка Агаты, но она сдержалась. Она пришла не беседовать о секретах красоты Алины (хотя в других обстоятельствах она бы с удовольствием об этом поговорила), а о том, чтобы узнать, мог ли кто-нибудь желать ей смерти.

— Знаете, я не верю во все эти рассказы, что два литра воды в день и огурцы на завтрак, обед и ужин способны скинуть вам десяток лет. А вот в то, что это может сделать грамотный пластический хирург, — вполне. И хотя я бы очень хотела узнать его координаты, сейчас меня гораздо больше волнует другое. Давайте вернемся к вопросу о врагах. Я уверена, что у покойной они были, но, возможно, вы можете назвать конкретные имена? Если вы ее одноклассница, то, может быть, вы скажете, ненавидел ли ее кто-нибудь с детства? Может, она парня у кого-то отбила, конкурс красоты нечестно выиграла, какие еще могут быть проблемы у подростков? Как у нее вообще отношения в школе с детьми складывались?

— У Алины был непростой характер, но многие с ним мирились, потому что знали, что у Алины была непростая жизнь. Ее родители умерли, растила ее бабушка-инвалид. Алинка все время мечтала о красивой жизни, и в конце концов она получила, что хотела, — с горечью усмехнулась женщина.

— А она никого не обидела на пути к красивой жизни?

Женщина на секунду запнулась, но потом покачала головой.

— Я об этом ничего не знаю. Алина позвала меня к себе уже после того, как вышла замуж за Андрея Денисовича… Мне нужна была работа, поэтому я согласилась. Здесь хорошо платят, хозяев дома практически не бывает, а я привыкла заниматься делом, а не собирать сплетни. Тем более что Алине я была благодарна.

— Скажите, а откуда вы родом?

Женщина смутилась. Потом резко встала и выразительно посмотрела на Агату:

— Извините, мне больше некогда с вами разговаривать. Я надеюсь, что убийцу Алины найдут и вы не пострадаете, если вы действительно ни при чем. А сейчас извините, мне платят не за то, чтобы я болтала.

Женщина выразительно уставилась на Агату, и та под ее пристальным взглядом была вынуждена направиться к выходу.

— Последний вопрос. — Агата остановилась у входной двери и повернулась к женщине, по-прежнему прижимающей футболку к груди. — Вы останетесь в этом доме?

— А почему меня должны уволить? — внезапно ощерилась та. — Я обеспечиваю весь быт, и жалоб на мою работу не поступало.

Выйдя на мраморные ступени и услышав, как за ней захлопнулась дверь, Агата на секунду зажмурилась, а потом вдохнула полной грудью. С первого взгляда могло показаться, что встреча была пустой и она ничего толком не узнала. Но это было совсем не так. Она получила от этой встречи нечто очень интересное. И теперь ей предстояло обдумать, что и как с этим делать.