Не успела Агата подойти к своему дому, как заметила на пороге очередного гостя, точнее, гостью, державшую что-то в руках. Агата ускорила шаг и воскликнула одновременно со своей посетительницей:

— Софа!

— Агата! Простите, что я без приглашения…

— Ничего страшного, и мы же давно на «ты», проходи! — Агата поспешила к двери и, открыв ее, распахнула перед гостьей, внезапно почувствовав совершенно детский восторг — кажется, у нее впервые в жизни появилась подруга.

Так уж вышло, что в детстве она предпочитала дружить с мальчиками, а раннее замужество и материнство не дали ей сполна насладиться девичьими радостями, посиделками и сплетнями о парнях. Затем ее полностью поглотила работа, и сейчас Агата внезапно осознала, что рада видеть в общем-то постороннего ей человека именно так, как радуются визиту друзей.

— Я испекла тебе торт. «Графские развалины», — пробормотала Софа.

— Торт? — поразилась Агата. — Это очень мило, но ты не должна была, зачем?

— Как — зачем? Мне рассказали, что произошло сегодня. — Софа зашла в дом и аккуратно водрузила тарелку с тортом, накрытую специальной крышкой, на стол. — Прости меня.

Агата уставилась на новоприобретенную подругу и сделала глубокий вдох.

— Скажи, за что ты извиняешься?

— За то, что Сергей тут устроил.

— В этом есть твоя вина?

— Нет, но ты во все это ввязалась из-за меня…

— Вовсе нет! — Агата подошла к кофемашине, достала чистую чашку из шкафчика рядом, поставила ее на подставку и нажала на кнопку. — Я ввязалась в это, потому что совершенно не переношу ночной шум. А идиот, его издающий, к несчастью, твоему, разумеется, оказался твоим мужем.

— Но сегодня он напал на твоих гостей…

— Они мужчины, природа их создала, чтобы отбивать нападения мамонтов! — фыркнула Агата.

Агата молча поставила перед Софой чашку с кофе, присоединив к ней сахарницу и пакет молока из холодильника. Больше в холодильнике ничего интересного не обнаружилось, кроме небольшого куска сыра и нескольких помидоров. Пожалуй, ей не мешало бы сделать покупки. Агата достала сыр и помидоры. Тщательно их вымыв, она разрезала свой скромный провиант на небольшие части, выложила на специальную сырную дощечку и пододвинула к Софе. Затем в задумчивости посмотрела на ее кофе:

— Да к черту, под кофе такие вещи не обсуждаются!

И она решительно направилась к бару Александра, где нашла бутылку приличного южноафриканского вина. Налив немного себе и Софе, она вручила подруге бокал, уселась напротив нее и отсалютовала:

— За подарки, которые подбрасывает нам судьба!

— Ты о чем? — удивилась Софа, не решаясь сделать глоток.

— О том, что твоего супружника я сегодня обезвредила той самой бутылкой самогона, которую ты дала мне вчера с собой, — хихикнула Агата и сделала глоток.

— Я дала тебе вчера с собой самогон? — Софа не выдержала и тоже сделала глоток вина, а затем спохватилась: — В каком смысле ты Серегу «обезвредила»?

— Дала ему по голове сумкой, в которой лежала бутылка.

На мгновение Софа стала похожа на испуганную мышь. Ее глаза увеличились до невероятных размеров, а затем она расхохоталась. Да так звонко и заразительно, что Агата не выдержала и присоединилась к ней.

Все напряжение и нервные потрясения прошедших дней словно прорвали платину и вырвались на волю. Агата и Софа смеялись как сумасшедшие, едва удерживаясь на стульях. Так же беззаботно и беззаветно, как смеялись в далекой юности, когда такой безоглядный смех и бывает возможен. Спустя пару минут, утерев слезы, они удобно устроились на диванах, и, прикладываясь по очереди то к сыру, то к вину, то к помидорам, Агата поведала Софе обо всем, что произошло сегодня утром. И вчера ночью.

— Ты отправилась сама к Веневитинову ночью в гости, а он выдал тебя за тетушку из Попков? — У Софы уже не было больше сил смеяться, и она была способна только издавать невнятные звуки, местами смахивающие на хрюканье.

— Нет, ну какой мерзавец! — возмутилась Агата, снова вспомнив об этой подлости. — Почему ему даже в голову не пришло выдать меня за двоюродную сестру из Питера? Неужели я похожа на тетку из, прости господи, Попков?

— Ума не приложу, — снова хрюкнула Софа и собиралась было что-то еще добавить, как ее прервал звонок в дверь.

Трансформация была поразительной. За долю секунды Софа сжалась, словно в ожидании удара. Агате вдруг захотелось обнять подругу и заверить, что все будет хорошо.

— Не переживай, это кто-то из своих, — поспешила успокоить ее Агата и, встав, едва не споткнулась о Бобра, тоже решившего узнать, кто к ним пожаловал.

Пока Агата занималась сбором информации в доме Лапиных, пес дрых, приходя в себя от утренних потрясений, и теперь чувствовал себя отдохнувшим и готовым к новым приключениям. Он даже слегка зарычал, и это небольшое усилие потребовало от него столько сил, что бедняга снова закачался на тонких лапах.

— Уйди, бестолочь! — рявкнула Агата, а Софа подхватила песика на руки и прижала к себе, словно в попытке защититься.

Улыбка сползла с ее лица. В последнее время она катастрофически не переносила звук дверного звонка, потому что с него обычно начинались все проблемы в ее доме. Это означало, что муж снова забыл ключи и пришел домой навеселе. А она, Софа, виновата в том, что его не встречает. А если и встречает, то делает это не так, как полагается.

Агата решительно прошла к двери и, посмотрев в глазок, широко распахнула ее. На пороге стоял Анатоль. В руках он держал термос и пакет с чем-то. Увидев Агату, он внезапно смутился.

— Что-то случилось? — поинтересовалась та. — Вы пришли меня арестовать?

— Нет-нет, — запротестовал Анатоль, — я вообще не на службе. Я просто заехал, чтобы узнать, как вы. Знаете, когда вы утром сказали про этого мерзавца…

Агату внезапно окутало теплом. Этот парень был очень милым, и, кажется, он действительно переживал из-за того, что произошло утром, хотя в этом не было его вины.

— Входите, Анатоль, и присоединяйтесь. Вино будете?

— Нет-нет, я не пью. Вот тут чай бабушки, а еще она передала долму и гату, это наш традиционный пирог, такой с маслом и сахарной пудрой.

— Какой-то всемирный заговор против моей фигуры, — пробормотала Агата, пропуская Анатоля в дом и беря из его рук пакеты.

— Это бабушка передала, она не любит, когда женщин обижают, говорит, что ты за мужчина, что не вступился? А я говорю, что не успел, такая женщина уже сама со всем справилась, — бормотал Анатоль, проходя вслед за Агатой и внезапно остановился при виде Софы, по-прежнему держащей Барона на руках. Агата, поставив на барную стойку щедрый подарок от бабушки Анатоля, проследила за его взглядом и вдруг словно иначе увидела подругу. Та сидела напротив солнца, игравшего с ее светлыми волосами и создававшего вокруг ее головы ауру. Розовая кожа казалась совсем фарфоровой, а ямочки на щеках делали ее моложе и невероятно милой. И совсем непохожей на ту заплаканную несчастную женщину с огромным синяком на щеке. Сейчас все нанесенные мужем увечья были умело замаскированы макияжем. Анатоль расплылся в улыбке и, завороженно глядя на Софу, сделал несколько шагов по направлению к ней.

— Вы же помните Софу? Это ее мужа вы опять арестовали сегодня.

— Да, — блаженным тоном сообщил Анатоль.

— Мне очень жаль. — Улыбка снова погасла, и Софа сильнее прижала к себе Бобра, словно защищаясь от несправедливостей мира. Собачка издала невнятный крякающий звук.

— Теперь ему придется у нас задержаться, — сообщил сержант.

— Ему это пойдет на пользу, — пискнула Софа, немного ослабляя хватку и отпуская Барона на волю. Песик, впрочем, не сильно стремился освободиться и устроился на диване, положив мордочку Софе на колени. Та автоматически принялась его гладить.

— Если кто тут и нуждается в защите, то это Софа, — объявила Агата, ловко перекладывая еще теплую долму на большую тарелку и с трудом удерживаясь, чтобы не отрезать огромный кусок одуряюще пахнущего пирога и не проглотить его сразу же, не дожидаясь чая. — Как бы она после такого опыта вообще в мужененавистницу не превратилась.

Ответом ей послужила тишина. Агата подняла глаза на друзей — Софа и Анатоль стали похожи на крошечные фонарики, которые кто-то выключил. Отведя взгляд друг от друга, они лишь молча кивнули, и Агата тут же обругала себя — ну кто ее за язык тянул? Не могла дать подруге насладиться немного мужским вниманием? Хотя, как показывал ее жизненный опыт, если мужчина хочет одарить женщину своим вниманием, то ничто ему не может помешать. Она поставила долму перед гостями, снабдив каждого из них тарелкой и столовыми приборами. Сама пододвинула поближе к столику кресло и села между ними.

— Есть ли какие-то новости? — меняя тему, поинтересовалась она. Отрезав кусочек долмы, Агата положила в рот и едва не застонала от удовольствия. — Господи, ваша бабушка волшебница.

Упоминание бабушки снова вернуло улыбку на лицо Анатоля.

— Она у меня самая лучшая!

— А я тоже с бабушкой росла, — вдруг включилась в беседу Софа. — Мама меня очень рано родила, а потом уехала на другой конец страны, и меня растила бабушка Нина. Я долго думала, что она и есть моя мама. Кстати, это она меня научила печь.

— Софа принесла мне торт «Графские развалины». Выглядит лучше, чем из кондитерской, — тут же добавила Агата, с нескрываемым удовольствием отмечая, как зарделась ее подруга и на ее щеках снова появились очаровательные ямочки.

— «Графские развалины»? Я его просто обожаю, это мой любимый торт! — воскликнул Анатоль.

И беседа потекла естественным путем, сбивая на своем пути все препоны. Все нахваливали золотые руки Софы и бабушки Анатоля, а также болтали о милых пустяках и забавных случаях из детства. Впрочем, болтали Софа и Анатоль, сама Агата о детстве предпочитала помалкивать. Спустя некоторое время беседа снова свернула к интересовавшей всех теме.

— Мы отпустили Веневитинова, — сообщил Анатоль. — У него сложилась такая же ситуация, как и у вас. Нет алиби, зато есть зубастый адвокат.

— А есть ли еще какие-то новости?

— Я не могу вам сказать, — замялся Анатоль, — тайна следствия.

Агата выразительно посмотрела на него.

— Но вы же не ведете это дело, вы просто могли слышать что-то.

Анатоль задумался, оценивая то, что сказала Агата, а затем кивнул:

— Да. Я слышал, что алиби Андрея Лапина подтвердили, а еще той ночью неподалеку от места убийства проезжала машина Ираиды Гогенишвили.

Агата сразу же вспомнила черноволосую женщину, которая была с ними на фитнесе. Она тоже подвергалась нападкам Алины. И хотя тогда она отреагировала на них с юмором, но кто знает, не затаила ли она кровную обиду?

— Может быть, она просто домой от родственников возвращалась? — пожала она плечами.

— Может быть, — кивнул Анатоль. — Вот только ее машина остановилась возле стройки нового дома, которая идет неподалеку от того места, где убили Алину. А на стройке есть кирпичи. Одним из них и был нанесен смертельный удар.

— Ираиду задержали? — охнула Софа.

— Пригласили на беседу, скажем так. Ее муж член коллегии адвокатов…

Пояснять ничего не требовалось. Поболтав еще немного, Анатоль объявил, что его ждет бабушка и ему нужно ехать домой. Софа тоже спохватилась, что у нее несколько вечерних записей. На прощание она обняла Агату и пригласила к себе:

— Заходи и помни, в моем салоне у тебя всегда будет бесплатное обслуживание.

— В таком случае я не приду! — тут же решительно заявила Агата. — Потому что любой труд должен быть оплачен.

На глазах Софы внезапно выступили слезы. Снова быстро обняв Агату, она направилась к выходу, где ее поджидал Анатоль, галантно распахнувший двери. Глядя на этих двоих, удаляющихся по дорожке прочь от ее дома, Агата не смогла сдержать удивления и радости — неужели у нее действительно появились друзья? Чувство было настолько хрупким, что она боялась дышать, чтобы не спугнуть его. Время покажет. Пока у нее нет возможности предаваться раздумьям, ей предстояло закончить два важных дела.

Приняв душ и переодевшись — она остановила свой выбор на шерстяном костюме глубокого изумрудного цвета, состоявшем из кофты с длинным рукавом и юбки демократичной длины, впрочем, распахивающейся при ходьбе и являющей миру длинную стройную ногу. Ноги были ее главным козырем, и Агата не собиралась их прятать. Нанеся легкий макияж, подчеркнувший ее зеленые глаза, Агата уложила волосы, прихватила пирог бабушки Анатоля, который так и остался нетронутым, и направилась в ветеринарную клинику.

Время клонилось к вечеру, и, припарковав машину, Агата спохватилась — а вдруг клиника уже закрыта? Ее беспокойство подтвердило отсутствие девушки на ресепшене. Но она все равно решила проверить дверь, и та оказалась открытой. Толкнув ее, Агата зашла внутрь и позвала:

— Есть кто-нибудь?

Раздались тяжелые уверенные шаги, и на ресепшене появился Захар собственной персоной. Его щеку украшала большая ссадина, а на лбу вздулась шишка. Агата слегка вскрикнула, едва не уронив пирог.

— Вы так сильно пострадали! — Она сделала шаг вперед, борясь с желанием протянуть руку и погладить своего героя по лицу. К счастью, пирог помешал опрометчивым эмоциональным поступкам.

— Пустяки, — поморщился Захар. — Что-то случилось? Барон в порядке?

— Да что с ним станется, с тем Бароном? — пробормотала Агата и тут же поймала на себе взгляд Захара, не расслышавшего ее бормотания.

Бодро и фальшиво улыбнувшись, Агата повторила уже громче:

— Барон в полном порядке, даже лучше, чем был до всего происходящего, такой милый пес! С каждым днем прям чувствую, что люблю его все больше. Поэтому я пришла вас поблагодарить. Вот испекла пирог на скорую руку. Это, — она запнулась, пытаясь вспомнить название пирога, — гато!

— Французская кухня? — удивился Захар.

— Почему французская? Армянская.

— Но «гато» — это пирог по-французски.

— Вы знаете французский? — попыталась сменить тему разговора Агата, понимая, что с названием пирога явно ошиблась.

— Да, оканчивал школу с французским уклоном и потом два года учился во Франции. Знаете, обожаю французскую кухню и очень по ней скучаю!

— А я отлично ее готовлю, — выпалила Агата, прежде чем сообразила, что совершила страшную глупость. А если он в гости попросится, что она будет делать? Пойдет лягушек сачком в болоте ловить, а потом выдирать им ноги?

От одной мысли Агате стало нехорошо, она побледнела и едва устояла на ногах. Захар успел подхватить ее в последний момент. Забрав у нее из рук пирог, он провел ее к мягкому креслу и усадил в него. Юбка Агаты немедленно распахнулась, являя миру стройные ноги, но она вдруг пожалела об опрометчивом решении прийти в таком виде. Тоже мне, молодящаяся нимфа! Агата почувствовала себя совсем неважно.

— Что с вами? Вам нехорошо? — обеспокоенно спросил Захар, не обращая ни малейшего внимания на ее ноги. Внезапно Агате даже стало обидно. Хотя, возможно, если бы они были покрыты густой шерстью или венчались копытами, у нее было бы больше шансов обратить на себя его внимание?

— Нет-нет, все в порядке. Я просто вспомнила, что утюг не выключила, — заверила она его, борясь с разочарованием от собственной глупости и равнодушия ветеринара.

Пожалуй, весь этот приход с пирогом в соблазнительной юбке был страшной глупостью. Тоже мне, отчаянная домохозяйка! Агата вскочила с кресла, приготовившись бежать, но не успела она дойти до двери, как Захар остановил ее:

— Агата, я знаю один очень неплохой французский ресторан. Возможно, вы захотите составить мне компанию?

Агата замерла, словно превратилась в статую. Сердце забилось так сильно, что казалось, Захар сейчас услышит его стук. Руки вспотели, и она зарделась как школьница. Злясь на саму себя — в ее возрасте уже пора спокойно реагировать на подобные предложения, Агата сделала глубокий вдох и повернулась к Захару.

— Почему бы и нет? — стараясь, чтобы голос не сильно дрожал от эмоций, произнесла Агата, с трудом сдерживаясь, чтобы не завопить от радости.

— Отлично. — Захар слегка улыбнулся и тут же поморщился — ссадина на лице причиняла боль. — Когда вам будет удобно?

В памяти Агаты всплыли советы из глянцевых журналов столетней давности: «Вы не должны быть в его распоряжении в любой момент», «Вы живете своею насыщенной жизнью и можете выделить для него лишь небольшой момент в своем напряженном расписании», «Даже если вам совершенно нечем заняться, мужчина должен думать, что у вас куча дел».

— Я дома посмотрю свое расписание, — с важным видом произнесла Агата и тут же едва сдержалась, чтобы не стукнуть себя по лбу: «Господи, что ты несешь, какое еще расписание? Кормежки Бобра?» — Оставьте мне свой номер, я вам перезвоню сегодня ближе к вечеру.

Захар кивнул, подошел к ресепшену, взял одну из визитных карточек клиники и написал на обратной стороне свой номер телефона. Протянул Агате.

— Я буду ждать. И спасибо за пирог.

— Пожалуйста, — царственно кивнула Агата и, едва держась на ногах, вышла за дверь, с трудом сдерживая радостную улыбку и рвущийся из груди триумфальный вопль. Есть еще порох в пороховницах!

Немного постояв на пороге, унимая дрожь в ногах, Агата медленным шагом направилась к машине.

Переезжая, она продала свой массивный черный джип, который в ее прошлой жизни был символом финансового успеха и достойного места, занимаемого в обществе. Вместо него она купила себе «Фиат», о котором мечтала с момента, когда впервые попала в Италию. Увидев крошечные разноцветные машинки, деловито снующие по узким улицам, перевозящие стильных беззаботных людей, Агата мечтала, что когда-нибудь тоже купит себе такую машину, наденет на себя изделия итальянских дизайнеров и так же легко и непринужденно начнет передвигаться по жизни.

Но реальность, как обычно, оказалась суровой. Заехав в первый же сугроб, панель автомобиля расцветилась всевозможными символами и всеми цветами радуги, после чего, чихнув, «Фиат» заглох. К такому продукт итальянского автопрома жизнь не готовила.

В гараже на Агату посмотрели как на сумасшедшую и предложили вернуть ее джип, пока его еще никто не купил. Но Агата отказалась, решив, что машина пригодится ей на улочках коттеджного поселка, которые наверняка чистят от снега.

В поселок она переехала весной, на всякий случай заказав перевоз «Фиата», потому что ехать на нем самостоятельно по трассе она все-таки не осмелилась. И вот теперь она наконец пыталась насладиться своей машинкой, но получалось это с трудом. Едва оказавшись внутри, она начинала понимать, что чувствуют шпроты в банках. Но Агата, твердо решившая, что в новой жизни она будет оптимисткой, не сдавалась, пытаясь отыскать в происходящем положительные стороны. Машина экономична, ест крайне мало бензина. Она стильная… И на этом ее преимущества заканчивались. С таким же успехом Агата могла бы купить себе трехколесный велосипед с зимней накидкой. Но она отказывалась верить в то, что совершила непоправимую ошибку. Ей просто надо привыкнуть к габаритам автомобиля, и тогда все наладится!

Сев за руль «Фиата» и продолжая ликовать от полученного приглашения на ужин, Агата направилась в усадьбу к Веневитинову. Ей нужно было поделиться тем, что она узнала в доме у Лапиных, и обсудить это с кем-то. Она всегда лучше соображала, озвучивая свои мысли вслух. Дорога всплыла в памяти, да и по пути ей попадались указатели «Усадьба». Интересно, зачем Валерий их установил? Чтобы любовницы не заблудились? Агата хихикнула. Кажется, когда она явилась к нему подшофе, у него как раз в доме была очередная пассия. Получается, что он крутил роман с двумя одновременно? Агата так задумалась о бурной личной жизни Валерия, что едва не проскочила нужный ей поворот. Убедившись, что за ней никто не едет, она сдала назад и свернула на небольшую дорогу, петляющую через лес, и вскоре оказалась в парке усадьбы. По крайней мере, она сделала такой вывод, увидев табличку «Частная собственность».

Парк был очень красив. Старые мощные деревья сплелись кронами и уже покрылись первой ярко-зеленой листвой, заставляя Агату задуматься над тем, как приятно здесь, должно быть, гулять жарким летом или же просто сидеть на скамейке с книгой. Впереди блеснуло озеро — его она не заметила при первом визите. Впрочем, что она вообще тогда заметила? А на озере, между прочим, плавало семейство лебедей.

В голове немедленно всплыло:

А белый лебедь на пруду качает падшую звезду.

На том пруду, куда тебя я приведу…

Должно быть, Валерий водит сюда всех своих пассий, и те, естественно, не могут устоять. Агата немедленно загрустила — вот почему таким, как Алина, достаются любящий муж, жизнь без забот в доме с прислугой, да еще и любовник с собственным прудом и лебедями, а таким, как она, выпадают на долю пахота и исключение самого понятия «личная жизнь»? А она, может, не отказалась бы полюбоваться на лебедей или побегать по салонам красоты в попытке продлить молодость. Агата вдруг почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, и тут же обругала себя — в чем смысл грустить по тому, что тебе не выпало? Лучше создавать свое собственное будущее таким, каким тебе его хочется видеть. У нее впереди еще половина жизни, и это будет ее лучшая половина. Она выйдет замуж за Захара, они выроют у себя во дворе пруд и поселят там лебедя. А лучше двух. И не нужны ей для этого никакие депутаты и престарелые мужья! У нее все будет еще лучше. С таким боевым настроением Агата подкатила к большому несуразному зданию, больше смахивающему на какой-нибудь Дворец съездов, чем на фамильную усадьбу. Будь она ее владелицей, давным-давно бы перестроила или хотя бы не ставила на нее указатели. Такие неудачные усадьбы надо прятать! Остановив машину на гравийной дорожке, ведущей к дому, Агата решительно вышла из нее и тут же увязла — каблуки погрузились в гравий. Агата попробовала выдернуть застрявший каблук, но тут же увязла вторая нога, на которую она перенесла тяжесть веса. Агата сменила положение, но лучше не стало. Ей внезапно показалось, что гравий сейчас поглотит ее, как зыбучий песок.

— Помогите! — выкрикнула она. Дверь распахнулась, и на пороге показался Валерий, держащий на лбу лед.

— А, это вы? — устало сказал он.

— А вы кого ждали? Анджелину Джоли? — огрызнулась Агата. — Какой идиот решил выложить подъездную дорожку гравием?

— Это я. Вообще, подъезд к дому находится с другой стороны, — миролюбиво сообщил Валерий, а Агата, чертыхнувшись, сняла туфли и зашлепала к дому босиком.

— Буду знать, — буркнула она.

— Вы собираетесь регулярно радовать меня визитами? — изумился Валерий.

— А что, тетушка из Попков уже не может навестить любимого племянника? — приторно-сладко улыбнулась Агата.

— А вы злопамятны!

— У меня память как у слона, обидчика я узнаю и через двадцать лет. — Агата поднялась по темным, истертым временем ступеням и оказалась прямо напротив Валерия, помимо своей воли отмечая, что тот удивительно хорош. Лицо с мягкими чертами вовсе не казалось женоподобным, а скорее навевало мысль об античных идеалах красоты. И почему ей не на десять лет меньше?

— Проходите в гостиную, я заварил свежий чай.

— Вы что же, сами завариваете себе чай? — поразилась Агата, заходя в дом и внезапно отмечая, что при всей внешней уродливости внутри тот полон старомодного шарма.

Выяснилось, что Валерий вовсе не гнался за модным дизайном, как это делала Алина, а создал внутри обстановку, которая наверняка должна была напоминать ему о предках и тех славных днях, которые они тут прожили. На это намекали старинные, некрасивые по нынешним временам тумбочки, накрытые домоткаными салфетками, стены, просто выкрашенные белой краской, и многочисленные пожелтевшие фотографии в простых рамках, развешанные повсюду. Интерьер настолько не вязался с обликом самого Валерия, что Агате стало интересно — а как реагируют его многочисленные подруги, явно ожидающие от депутатских покоев модного пространства с домашним кинотеатром, баром и спортзалом?

«А этот Валерий не так прост, как кажется», — отметила Агата, входя в круглую гостиную, в которой уже успела побывать накануне. На столе действительно стоял пузатый чайник, а рядом с ним красовалось блюдо с ватрушками.

— Вы что, умеете печь? — воскликнула Агата, не в силах сдержать изумление.

— А что вас так удивляет? — серьезно ответил Валерий. — У нас равноправие, я что, не имею права испечь ватрушки? Тем более что это по рецепту моей прабабушки, точнее, женщины, помогавшей ей по хозяйству. Для меня выпечка — антистресс.

Ватрушки источали такой умопомрачительный аромат, что Агата, давшая себе зарок исключить все мучное и сладкое из рациона, не сдержалась:

— Я могу попробовать?

— Разумеется!

Валерий галантно отодвинул стул, приглашая Агату присесть. Затем, достав из семейного серванта старомодное блюдце с фиалками, он положил на него ватрушку и протянул Агате, а сам принялся разливать чай по чашкам.

— Возможно, мы могли бы поговорить на веранде? Сегодня теплый вечер, а я люблю проводить время на улице.

Агата отметила старомодное «веранда», которое использовал Валерий, и вдруг поняла, в чем заключался шарм депутата. Он был очаровательно старомоден. Большинство современных мужчин не могли похвастаться такими качествами, а для женщин, выросших на романах Пушкина, Куприна и Толстого, старомодность являлась крайне привлекательной. Чем-то, что прошито в культурной ДНК. И хотя сама Агата не могла похвастаться изысканным происхождением, но в школу она ходила и классиков читала исправно. Поэтому прекрасно понимала, почему Алина положила глаз на Валерия. Впрочем, у того была еще масса хороших качеств — он был хорош собой и прекрасно воспитан.

— С удовольствием.

Спустя несколько минут они устроились в старых плетеных креслах на веранде. Кресла были дополнены мягкими подушками, а Валерий галантно предложил своей гостье плед, чтобы уберечь ее от надвигающейся вечерней прохлады. Агата с удовольствием укуталась в теплую накидку, сделала глоток ароматного чая и откусила кусочек от божественно-мягкой свежей ватрушки.

— Очень вкусно, — пробормотала она с набитым ртом.

Валерий улыбнулся — ему было приятно, когда хвалили его маленькое хобби. Впрочем, хобби было весьма ценным. Самостоятельное ведение хозяйства помогало значительно сэкономить и на оплате персоналу, и на продуктах. Валерий сам делал закупки в оптовом супермаркете, строго следуя списку продуктов и меню, которое он самостоятельно составлял на неделю. Сэкономленные за год средства позволили ему отремонтировать эту самую веранду, на которой они сейчас уютно устроились с новой знакомой.

Время от времени Валерий кидал на нее взгляды, отмечая блестящие волосы, спадавшие ниже плеч, приятные черты лица и мелкие морщинки, собирающиеся возле глаз каждый раз, когда Агата улыбалась. Мягкий вечерний свет скрыл неровности кожи, и Агата казалась моложе себя утренней. Не будь Валерий заинтересован в поиске невесты с деньгами, за чей счет он собирался полностью реставрировать усадьбу, он, пожалуй, мог бы и приударить за Агатой.

Та же, прожевав ватрушку и ничего не подозревая о романтических планах Валерия, приказала:

— Рассказывайте!

— Нечего рассказывать, — пожал плечами Валерий. — Все произошло, как я и предполагал. Я сейчас среди подозреваемых, как и вы. Только у меня имеется мотив посолиднее — им известно, что мы с Алиной состояли в связи, и они решили, что я захотел от нее избавиться, потому что собрался жениться.

— А вы собираетесь жениться? — не сдержалась Агата.

— Я всегда собираюсь жениться, — вздохнул Валерий, — но мне тридцать восемь, а я все еще не женат.

Агата едва не поперхнулась глотком чая. Он моложе ее на семь лет. Каков мерзавец!

— Ну а как дела у вас? Получилось что-то узнать?

Глаза Агаты триумфально сверкнули.

— Удалось! И довольно много всего.

Она быстро пересказала ему о том, что поведал Анатоль.

— Откуда вы все это узнали? — восхищенно поинтересовался Валерий, дослушав обстоятельный рассказ.

— У меня свои источники, — потупила глаза Агата. — А еще мне удалось узнать то, что не удалось полиции.

— И что же это?

— То, что алиби мужа Алины, — фейк!

— В смысле? — удивился Валерий.

— В прямом смысле! Не был он ни в каком Новосибирске!

— Как вы об этом узнали?

— Я была дома у Алины и общалась с ее домработницей. Так вот, — Агата сделала эффектную паузу, — она держала в руках футболку и сказала, что разбирает вещи Лапина после командировки!

Валерий продолжал смотреть на нее, решительно не понимая, о чем идет речь.

— Ну же, футболку! — проявила нетерпение Агата.

— И что? Что это должно мне сказать?

— Але, гараж! — Агата закатила глаза. — Какая футболка в Новосибирске в апреле? Там снег еще лежит!

— Ну… — Валерий задумался над аргументом Агаты. — Может, он футболку под свитер надел?

— Футболку поло «Лакоста»?

— Богатая жизнь — она другая, — пожал плечами Валерий. — Лапин может себе многое позволить.

— Вы носите такие футболки под свитер?

— Нет, — не задумываясь, ответил Валерий, — поло под свитером будет плохо смотреться, а под жилетом странно. Под пиджаком не по погоде. Пожалуй, вы правы. Но что нам с этим делать?

— Нужно узнать, где на самом деле был Андрей Лапин!

— И как вы предлагаете это провернуть? Метнуться в Новосибирск?

— Было бы неплохо, но мы невыездные, — загрустила Агата. — Но ничего не мешает нам последить за Лапиным и узнать, возможно, у него тоже имеется любовница. Их дом с Алиной вовсе не напоминает любовное гнездышко.

— Алина жаловалась, что чувствует себя одинокой и что муж охладел к ней в последнее время, — задумчиво протянул Валерий. — Но я тогда не обратил на это внимания. Обычно девушки стандартно это говорят перед тем, как изменить мужу.

— У девушек есть еще и стандартные фразы для таких случаев? — удивилась Агата. — Это что-то типа «Моя жена болеет», «Мы давно уже не живем как супруги», «Она меня не понимает», «Наш брак был ошибкой» в мужском варианте?

— А в вас чувствуется опыт! — восхитился Валерий, и Агата немедленно смутилась:

— Это я исключительно по книгам и сериалам сужу.

— Господи, что вы смотрите?

— Лучше уж смотреть, чем на реальном опыте, как некоторые.

— Ладно, Агафья…

— Какая я вам Агафья? — рявкнула Агата. — Меня зовут Агата! Агата!

— Ладно, ладно, хотя вчера вечером вы утверждали обратное.

У Агаты перехватило дыхание — неужели под действием коньяка она наболтала чего не следовало? Не может быть. С пьянством надо категорически завязывать.

— Вам послышалось. Меня зовут Агата, и именно такое имя записано у меня в паспорте.

— Ладно, ладно, Агата так Агата, я не настаиваю, — поднял руки в примирительном жесте Валерий. — Когда и как мы начнем? Вы что-нибудь знаете о слежке?

— Знаю, что нужно запасаться кофе, бутербродами и оставаться рядом с потенциальным туалетом.

— И все? А как же грим, незаметность, выбор кафе напротив?

— Грим, пожалуй, хотя Лапин меня в лицо не знает. А с вами он знаком?

— Пересекались по партийной линии, к тому же он уже наверняка в курсе нашего небольшого приключения с Алиной, — загрустил Валерий.

— Тогда вас надо загримировать. Мы будем сменять друг друга, не нужно, чтобы Лапин вас видел.

— А я надеялся на совместную слежку!

Агата бросила на Валерия убийственный взгляд.

— Нет, мы будем дежурить вахтовым методом. У вас есть парик?

— Нет, откуда у меня парик?

— Тогда как вы будете маскироваться?

— Кепку надену и очки.

— Серьезно?

— А что?

Агата наградила Валерия еще одним убийственным взглядом и потянулась за ватрушкой. Сопротивляться было решительно бесполезно. Сегодня вечером она откажется от ужина. Впрочем, кажется, ужина у нее и так не было. Она снова напомнила себе, что нужно купить продукты.

— Я знаю костюмершу в нашем театре, — внезапно осенило Валерия.

— И она откроет ради вас костюмерную вечером?

— И даже ночью, — скромно улыбнулся Валерий.

— Хорошо. Звоните своей костюмерше, а я сейчас переоденусь и первой заступлю на вахту. Дайте мне свой номер телефона, будем держать связь.

Обменявшись телефонами, Агата и Валерий расстались. По пути домой Агата заехала в «Пантеон» и купила себе несколько сэндвичей и воду. Подумав, она также прихватила энергетик и колу на случай, если ее вдруг будет клонить в сон. Ночь обещала быть долгой, и Агата надеялась, что Валерий не забудет про свое обещание сменить ее около двух часов и не слишком увлечется костюмершей. Вернувшись домой, Агата снова приняла душ, нанесла макияж: слежка — это не повод выходить из дома некрасивой! Потом остановила свой выбор на темно-синем плюшевом костюме и удобных кроссовках. Волосы она решила прикрыть бейсболкой. Идею об очках отмела сразу — так она только больше внимания привлечет. Ровно в десять вечера Агата вышла на слежку и сразу же столкнулась с первой проблемой: дорога возле дома Лапиных прекрасно просматривалась со всех сторон и стоянка на ней была запрещена. Напротив дома находилась зеленая полоса с идеальным газоном и несколькими платанами, растущими на значительном расстоянии друг от друга. О том, чтобы припарковать здесь машину, и речи быть не могло. Она с таким же успехом могла бы просто заявиться к политику домой и объявить, что решила за ним последить. Агата в отчаянии завертела головой и даже на мгновение решила, что ей стоит позвонить Валерию и спросить его совета. Но она тут же напомнила себе, что она взрослая самостоятельная женщина, она сама справится со своими проблемами и найдет им решение. А еще она умная, находчивая и смелая, и ей вовсе не нужна мужская помощь! Оставив машину возле «Пантеона», Агата дождалась, пока поселок окончательно окутает тьма, и приступила к реализации своего плана. Передвигаясь короткими перебежками, Агата добралась до платана, стоящего прямо перед домом Лапиных, и тут же поняла всю глупость и несостоятельность собственного плана. Она собиралась залезть на дерево и спрятаться среди его веток, но абсолютно голый сероватый ствол платана красноречиво намекал на то, что Агате придется подниматься по нему как по шесту. А к такому жизнь Агату не готовила. Вначале она решила сменить план и просто спрятаться за деревом. Но ровно в двадцать два часа зажглись фонари, и Агата оказалась на виду, потому что стройный ствол молодого платана был не в состоянии скрыть аппетитные формы Агаты. Стоило Андрею Лапину или его экономке выглянуть из окна, как ее немедленно увидели бы, да еще и полицию вызвали бы. Черт! Ну почему героини книг или сериалов никогда не оказываются в таких идиотских ситуациях? Почему они всегда могут с комфортом разместиться в машине или усесться в уютном кафе напротив объекта слежки и попивать капучино, размышляя о жизни?

— Потому что за них все придумывают авторы, — сердито объяснила себе шепотом Агата, — а реальная жизнь — другая.

Глубоко вдохнув, она сделала попытку взобраться на дерево. Подняв правую ногу и обхватив ею ствол, Агата слегка подпрыгнула и постаралась подтянуться. Ей это даже немного удалось, но стоило оторвать от земли левую ногу, как она немедленно сползла. Вторая, третья и даже десятая попытка успехом не увенчалась, и Агата пришла к выводу, что сам подход порочен, его требовалось сменить. Обхватив ствол руками покрепче и отведя подальше таз, она начала взбираться по нему, ставя одну ногу перед другой. Эта попытка была более успешной. Но стоило Агате «дойти» ногами до рук и сложиться словно перочинный нож, как она вдруг поняла, что не может передвинуть руки. Ситуация была крайне идиотской. Агата напоминала флагшток, и, если бы вдруг сейчас налетел резкий порыв ветра, она начала бы вращаться вокруг дерева, указывая направление стихии. Внезапно пришедшее в голову сравнение показалось смешным. Агата хихикнула и едва не потеряла равновесие. Она рассердилась сама на себя — идиотка! Она что, собирается висеть на дереве всю ночь? Ее прекрасно видно из окна, и единственный шанс остаться незамеченной — это добраться до кроны и спрятаться среди широких ветвей. Напрягшись изо всех сил, она все-таки подняла одну руку над другой и тут же со сдавленным воплем шлепнулась на газон.

— Интересный способ поддержания физической формы, — раздалось за ее спиной, и Агата едва не завопила от ужаса.

Вскочив с земли, она резко обернулась и уставилась на дорожного рабочего, державшего в руках огромный знак о предстоящих работах. Он был в характерной ярко-оранжевой форме и с объемной сумкой.

— Раздевайтесь! — скомандовал он.

Агата, уже обретшая почву под ногами в прямом и переносном смысле этого слова, расправила плечи и приготовилась объяснить хаму все, что она о нем думает.

— Во-первых, не тыкайте мне, мы незнакомы, во-вторых, если вам так уж надо, то сами раздевайтесь, а в-третьих, только попробуйте приблизиться — я буду кричать.

— Крайне неразумно, — покачал головой рабочий, и не успела Агата подивиться такой изысканности речи, как тот рассмеялся. — Вы меня не узнали?

Агата, уже начавшая догадываться, что происходит, сделала шаг ближе и уставилась в лицо Валерию, которое действительно стало неузнаваемым. Мало того что он значительно прибавил в весе и внезапно нарастил щеки упитанного хомяка, так они еще вдруг оказались покрыты весьма натуральной и густой растительностью.

— Валерий! — воскликнула Агата, а тот немедленно зашипел:

— Тише вы!

— Что вы здесь делаете?

— Пришел вам на помощь!

— Но мы же собирались созвониться!

— Если честно, я просто пришел посмотреть, как вы собираетесь следить за домом на голой местности.

— И как давно вы тут находитесь? — В голову Агаты закралось страшное подозрение.

— Минут двадцать.

— Вы видели все?.. — Агата не смогла закончить, пораженная объемом его коварства.

— Не смог отказать себе в удовольствии, — хихикнул Валерий. — Это было завораживающее зрелище!

— Ах вы! — Агата собиралась выдать все, что думает о Валерии, но тот внезапно выставил вперед руку с дорожным знаком, словно средневековый рыцарь щит, после чего кинулся на Агату и завалил ее на землю.

— Да что вы… — договорить Агата не успела, как Валерий ее неожиданно поцеловал. И не успела она сообразить, как ей лучше поступить в столь пикантной ситуации (поцелуй оказался на удивление приятным, или же просто она сто лет ни с кем не целовалась), как Валерий оторвался от нее и прошептал:

— Лапин выехал из дома.

И тут Агата, уже успевшая придумать десяток потенциальных сценариев развития этих неожиданных отношений, вдруг оценила весь замысел Валерия. Когда они разговаривали, депутат стоял лицом к дому и первым заметил зажегшиеся в нем огни. Он быстро оценил ситуацию и понял, что гараж Лапиных находится за домом, и если кто-то решил в это время выехать прокатиться, то машина появится на подъездной дорожке слева от особняка. Он выставил знак так, чтобы тот их прикрыл, и как только показалась машина, он опрокинул Агату на землю, чтобы знак полностью скрыл их из виду, и закрыл ей рот, упреждая ее вопли таким незамысловатым способом. А она уже было размечталась… Идиотка! Едва машина политика скрылась за углом, как Валерий вскочил и протянул руку Агате.

— Поехали!

— Куда?

— За ним! Вы же собирались следить за Лапиным, или планы поменялись?

Агата внезапно разозлилась на саму себя. Ее поцеловали, а она вся растаяла, и вообще мозг отшибло на радостях. Требовалось немедленно собраться.

— Моя машина возле «Пантеона», побежали!

Спустя пять минут запыхавшиеся Агата и Валерий втиснулись в ее крошечную машинку и рванули в направлении, в котором скрылся автомобиль Лапина. Если это был, конечно же, он, а не экономка, решившая развлечься в субботу вечером.

— Как вы тут ездите? — пробормотал Валерий, пытаясь устроиться поудобнее на небольшом сиденье. Его объемный костюм занял собой все пространство и даже немного придавил Агату, сидящую за рулем. — Это же консервная банка!

— В следующий раз поедем на вашем лимузине.

— Технически это «Кадиллак».

Агата увидела впереди фонари удаляющейся на большой скорости машины и нажала на газ, но ее машинка не справлялась с нагрузкой и, натужно кряхтя, никак не желала сравниваться в скорости с джипом. Впервые с момента продажи своего верного железного коня Агата была вынуждена себе признаться — она совершила ошибку. Надо было оставлять средство передвижения, более подходящее к местным погодным и дорожным условиям. А «Фиат» брать напрокат, если жизнь занесет ее в Италию. Они выехали из поселка (краем глаза Агата отметила, что Адонис не дежурит этим вечером) и последовали за джипом Лапина. Агата пришла к выводу, что за рулем был все же политик, уж слишком агрессивной была манера вождения.

— И куда это безутешный супруг направился на ночь глядя?

— Мы об этом никогда не узнаем, если вы будете плестись как улитка!

Разозленная Агата полностью втопила педаль газа, и крошечный автомобильчик, взревев, как гоночный болид, разогнался до ста сорока километров в час.

— Что вы делаете? — сдавленно прошептал Валерий. — Вы же нас убьете!

— Вы определитесь — вам ехать или шашечки, — снова огрызнулась Агата. — Могу остановиться, и вы вылезете.

В этот момент машина политика свернула с трассы и направилась на небольшую проселочную дорогу, где ему пришлось скинуть скорость.

— Кажется, он едет в Давидово, — сказал Валерий.

— Что такое Давидово?

— Небольшой поселок тут неподалеку. Очень часто обслуживающий персонал ездит туда за домашними фермерскими продуктами. Там есть несколько больших натуральных хозяйств, при них магазины. Продукты хорошего качества.

Агата сделала мысленную пометку наведаться в это Давидово, когда у нее выдастся свободная минутка. Джип Лапина тем временем начал замедляться и свернул на первую же улицу, которая уходила вправо от въезда в поселок.

— Тормозите! — воскликнул Валерий. — На этой улице всего несколько домов, он вас заметит!

— Откуда вы знаете, сколько там домов? У вас там очередная любовница живет? — не удержалась Агата.

— Я сюда за козьим молоком езжу.

Джип тормознул у высокого забора, возле которого сразу же зажегся высокий фонарь. Агата тут же нажала на тормоз, остановившись у небольшого домика, погруженного в темноту, протянула руку к объемной сумке, стоящей на заднем сиденье, порылась там, нашла искомое и протянула Валерию бинокль:

— Вот, возьмите!

— Спасибо, очень любезно с вашей стороны, а вы?

— Мне не нужно! — Агата чуть было не сообщила, что у нее с возрастом развилась дальнозоркость, но вовремя сумела остановиться. — У меня стопроцентное зрение.

— Везет, — вздохнул Валерий, — а вот мне уже нужны очки.

Дверь джипа распахнулась, и из него показался высокий статный мужчина с седыми волосами. Подойдя к забору, он не стал звонить в звонок или открывать дверь, вместо этого достал телефон и набрал чей-то номер.

— Андрей Лапин, — почему-то шепотом сказала Агата.

— Вижу.

Дверь в заборе открылась, и из нее вышла невысокая и немного полноватая женщина.

— Ираида!.. — подпрыгнула Агата.

Она не успела закончить мысль, как женщина сделала шаг по направлению к Лапину, крепко его обняла, а затем поцеловала.

— Телефон, срочно! Мы должны их сфотографировать! — заволновалась Агата. — Эти двое в сговоре! Это они убили Алину. Что вы копаетесь? Фотографируйте скорее!

— Боюсь, мой телефон не может снимать в темноте, у меня очень примитивная модель, — вздохнул Валерий.

— Давно пора купить себе другую, а то девушки не будут вас любить, — буркнула Агата, хватая сумку и снова начиная в ней рыться в поисках собственного телефона.

— Девушки любят меня не за телефон, а за душу! — оскорбился Валерий.

Агата не выдержала и засмеялась, но смех оборвался, когда парочка Лапин и Ираида скрылась в доме.

— Черт, мы их упустили! — сказала Агата.

— Давайте позвоним в полицию, — прошептал во внезапно наступившей тишине Валерий.

— С вашего или моего номера?

— Об этом я не подумал.

— Думать — это вообще полезная привычка! — внезапно рассердилась Агата. Напряжение последнего часа и погони начало спадать, и она дала волю эмоциям: — Нам придется объяснять, что мы тут делаем, еще и в таком виде. По идее, нам даже поселок нельзя покидать. К тому же, когда полиция приедет, эта парочка может вообще скрыться или же придумать какое-то объяснение тому, что тут происходит. Они будут все отрицать, и мы никогда не сможем доказать, что они любовники и убийцы!

— Вы абсолютно уверены, что они убийцы?

— Я уверена, что они любовники! Друзей так не обнимают. Все ясно как божий день — Лапин обеспечил себе фейковое алиби, еще предстоит выяснить, в каком таком Новосибирске он гулял в футболке поло. А Ираида отыскала кирпич на стройке и пристукнула женушку! И вуаля… Пошли.

— Куда?

— За доказательствами!

— Вы с ума сошли? Вы собираетесь к ним вломиться и попросить сделать фотографии для полиции?

— Господи, как вас такого тупого вообще любят девушки? — закатила глаза Агата. — И не надо про душу, умоляю. Конечно, я не собираюсь их ни о чем просить. Мы сейчас перелезем через забор и, если нам повезет, сделаем фотографии любовников, и это станет косвенным доказательством их вины. Я отдам фото Анатолю, он получит повышение по службе, с нас с вами снимут обвинения, и все, дело закрыто! Можно спокойно жить дальше! Вы женитесь, а я иду во французский ресторан.

— С кем?

— Не ваше дело.

— Действительно! Ваш план гениален. Только как вы собрались за ними следить? Там же двухметровый забор!

— Мы через него перелезем!

— Так же, как вы взбирались на платан?

— Если вы кому-то расскажете — мне придется вас убить.

— Вы уже и так должны меня убить за Агафью…

— Агата, мое имя Агата! — взорвалась Агата. — Мне кажется, что вы слишком много разговариваете. Пошли!

Агата выскользнула из машины и, стараясь держаться в тени и без того темной улицы, посеменила к забору. Валерий, немного подумав, решил к ней присоединиться. Хотя ее затея казалась ему весьма сомнительной, определенный резон в ее словах все же был. Одно вовремя снятое фото могло избавить их обоих от большого количества проблем в будущем. Осторожно, чтобы не попасть в свет фонаря, они приблизились к забору и внимательно его осмотрели. Забор был сложен из кирпича и обвит плющом. Растение еще не успело выпустить молодые листья, но плотные канаты стеблей давали надежду, что этот барьер можно взять. Агата задрала голову и увидела ветки дерева, растущие над забором.

— Вы меня сейчас подсадите, я взберусь на забор, цепляясь за плющ и кирпичи, а потом перелезу на дерево. Постараюсь с него незаметно спуститься во двор.

— А если там собака? — задал логичный вопрос Валерий.

— Она бы уже подала голос, — неуверенно ответила Агата. — Или вы хотите пойти первым и проверить?

— Меня с детства приучили, что дамы вперед.

Если бы взглядом можно было убивать, то Валерий скончался бы на месте.

— Соедините руки, я воспользуюсь ими в качестве опоры.

Но стоило Валерию скрестить пальцы и присесть, чтобы Агате было удобнее взбираться, как та вдруг остановилась.

— Если вдруг что-то пойдет не так — звоните Анатолю.

— Он француз?

— Кто?

— Анатоль. Это с ним вы собрались в ресторан?

— Он участковый! У него нет денег на рестораны, но он сможет нам помочь.

— Это ваш любовник?

— Что за вопросы? Это мой друг. Или вы не верите в дружбу между мужчиной и женщиной?

— Нет, почему же… — туманно ответил Валерий, но у Агаты не осталось ни малейшего сомнения — в такую дружбу депутат определенно не верил. — А тот, второй, тоже ваш друг?

— Послушайте, моя личная жизнь…

— Весьма бурная!

— Вас не касается. Пишите номер Анатоля!

И пока Валерий старательно копировал цифры с экрана ее телефона, Агата не без удовольствия подумала, что в глазах некоторых она внезапно выглядит женщиной с бурной личной жизнью. И хотя это никак не соответствовало действительности, ей стало приятно, что ее личная жизнь способна волновать мужчин значительно моложе ее.

— Готовы? — Валерий записал номер и снова подставил руки.

— А вы выдержите?

— Я крепче, чем выгляжу… А вы тяжелее, — охнул Валерий, когда Агата поставила ногу на его руки и перенесла на нее вес, отталкиваясь от земли.

— Это не я тяжелее, это мужчины ослабли! А все оттого, что сидят в кабинетах, а не гоняются за мамонтами…

— Мамонты вымерли! — прокряхтел Валерий, когда Агата встала на его руки обеими ногами и, ухватившись за плющ, начала потихоньку взбираться по забору.

— Лучше бы вы клонировали парочку, чем по бабам бегать!

— По бабам — заметьте, это не я сказал, — так вот, по бабам бегать значительно проще и приятнее.

— Кто б сомневался! — Ухватившись за мощные стебли плюща, Агата стала преодолевать забор: в итоге она подтянулась и перевалилась через верхушку.

— Вы что, меня ревнуете? — прокричал ей вслед Валерий.

— Делать мне больше нечего! Так, я пошла на дерево.

Ухватившись за ветку потолще, Агата аккуратно подтянулась, встала обеими ногами на забор и переместилась к стволу дерева. За скромным с виду забором скрывались просторный двор и добротный дом, который явно недавно был отреставрирован. Все выглядело очень стильно и дорого. А такой высокий забор объяснялся тем, что хозяева отдали предпочтение модным стеклянным стенам, через которые все происходящее в доме было видно как на ладони. Не дом, а аквариум. Агата присмотрелась и сумела разглядеть три фигуры. Одна из них почему-то лежала на полу, а две другие стояли вокруг нее. Обхватив ветку покрепче, Агата залезла на нее и приблизилась к окну.

— Что там? — услышала она сдавленный шепот с той стороны забора.

— Мне кажется, что там… труп, — прошептала Агата, но во внезапно наступившей тишине — видимо, настал час, когда засыпали птицы, — ее шепот прозвучал достаточно громко, чтобы Валерий его услышал.

— Что? Агата, немедленно возвращайтесь! Давайте звонить в полицию! — заволновался Валерий.

— Погодите, сейчас я все сфотографирую.

— Агата, не надо!

— Тихо вы! — Агата потянулась к телефону и чертыхнулась — она засунула его в передний карман джинсов, и сейчас его было крайне проблематично достать. Ей надо было сесть, чтобы освободить карман. Агата попыталась приподняться, но вдруг услышала, как затрещала под ней ветка.

— Агата!

— Не отвлекайте меня!

Она снова улеглась на ветку, лихорадочно соображая, как ей лучше поступить. Может быть, ей нужно перевернуться? Чуток ослабить хватку? Агата попыталась осуществить задуманное, но одно неловкое движение, и она очутилась под веткой, повиснув на ней как ленивец, туловищем вниз.

— Что там?

— Ничего хорошего! Замолчите, ради бога!

Зацепившись одной рукой за ветку, второй она сумела дотянуться до телефона и даже достать его из кармана, но в последнюю секунду телефон выскользнул из ее вспотевших пальцев, а Агата в безуспешной попытке поймать его сделала слишком резкое движение, и ветка, на которой она повисла, предательски хрустнула и надломилась.

— А-а-а! — раздался ее крик, а потом звук падения тела на газон.

И в этот момент Валерий понял, что пришло время звонить Анатолю.