Семейный чат Бирнов:
Я вдавливаю ладони в глаза, пока за веками не вспыхивают звезды. Даже в хорошие дни они меня чертовски выматывают, а приезд клана Бирнов в Темпл-Вэлли точно не сулит ничего хорошего. Но я отбрасываю все это в сторону, когда мы развалились на диване у Нокса и смотрим, как Флинн врезается в игрока из противоположной команды и отбирает шайбу. Ксавье вернулся домой пару дней назад, а я завтра снова заступаю на смену. Мы все решили провести этот последний вечер вместе, болтая и наблюдая за игрой, перед тем как я вернусь к работе, а Нокс уедет в Джорджию на весенние сборы.
Нокс играет питчером за «Вирджиния Риперс» и идет к своей второй подряд победе в Мировой серии. До начала настоящего сезона у нас есть еще немного времени, но его самолет вылетает завтра утром в десять, чтобы отправить его в Джорджию на целый месяц. Он один из лучших в лиге в том, что делает, но именно это далеко не всегда выводит его перед камерами. Нет, якобы все дело в его симпатичной внешности. Я бы не сказал, потому что для меня он выглядит как настоящий уродец, но стоит ему откинуть светлые волосы с глаз среднего оттенка голубого и подарить девушкам ту самую улыбку, как они сами бросаются к нему в объятия.
Эль свернулась калачиком между Ноксом и Домом, из последних сил стараясь не закрыть глаза, пока она смотрит, как Флинн отдает шайбу своему правому нападающему, чтобы тот смог прорываться к возможному голу. Она устроилась маленьким клубочком между двумя нашими лучшими друзьями, и я наблюдаю, как ее моргания с каждой секундой становятся все тяжелее и тяжелее. Сегодня она ушла довольно рано и буквально втащила себя сюда за десять минут до начала матча в обтягивающих шортах из спандекса8 и в чьем-то старом худи времен школы или колледжа.
Телевизор перетягивает мое внимание на себя, когда Флинна со всей силы врезают в борт. Его тело рушится на лед бесформенной кучей, и я вскакиваю на ноги. Мне кажется, что я вообще перестаю дышать, просто жду, когда он поднимется.
— Давай… вставай… вставай, черт возьми, Флинн…
Я бормочу себе под нос, но мне плевать, услышит кто-то или нет. К напарнику Флинна подкатывает его линейный партнер, и спустя несколько секунд помогает поднять его. Он медленно скользит к скамейке, осторожно, но не уходит с площадки, и он на ногах. Я выдыхаю весь воздух из легких с облегчением, и, кажется, все вокруг одновременно шумно выдыхают вместе со мной.
Я чувствую ее руку, которая мягко гладит меня по руке, пытаясь успокоить.
— С ним все в порядке, Салл. Смотри, похоже, он даже выходит на следующую смену. Он в порядке.
Я отбрасываю прочь ту панику, что сжимала мое сердце в тисках, и улыбаюсь ей сверху вниз. Она права. С ним все хорошо.
Я снова опускаюсь на место, чтобы продолжить смотреть игру, и Эль устраивается слева от меня. Она не прикасается ко мне, не нарушает никаких «только друзья» границ, но ее близость все равно приносит утешение, и по моим жилам пробегает огонь.
Мой телефон звонко раздается в тишине, пока мы все наблюдаем, как Флинн выходит на лед на свою следующую смену, явно невредимый. Я отвечаю на звонок с тяжелым чувством, потому что знаю, что они почти наверняка уже все вместе, но этот номер я никогда не проигнорирую.
— Да, мам. — Я беру трубку, отвечая на звонок моей старшей невестки.
— Броссай свой сарказм, Салливан. — В ее голосе звучат все интонации матери, и я сразу понимаю по тому, как доносится ее голос в трубке, что меня включили на громкую связь, а значит, она точно не одна.
— Ладно. Что случилось? — Я стараюсь говорить равнодушно, продолжая следить за игрой брата и одновременно слушая ее.
— Тебе кто-нибудь звонил? Это было жесткое столкновение. Как думаешь, он в порядке? Он вообще сможет доехать домой один? А если он ударился головой?
Уголки моих губ чуть приподнимаются в улыбке. Она такая наседка.
— Никто мне не звонил. И не позвонит, если только его не уведут в раздевалку. Сейчас он нормально играет, так что, думаю, все в порядке. Он получал и похлеще, когда нам было восемь, и Мак уговорил его прыгнуть с батутa прямо в бассейн… Он промахнулся мимо бассейна…
Я стараюсь изо всех сил убедить ее, что с ним все в порядке, потому что если я этого не сделаю, то уже через пару часов они наверняка будут ломиться к нам в двери всей толпой.
В фоне громко раздается смех Мака, подтверждая мои подозрения, что они все слушают разговор.
— Это выглядело бы круто, если бы он не расплющился об бетон. Он всегда был ходячей катастрофой… Да вы оба были такими.
— Ходячая катастрофа? Да ни хрена. Наши старшие братья просто были мудаками, которым казалось смешным подбивать нас на всякую опасную хуйню. — Я отвечаю с полным недоверием. Ходячая катастрофа, блядь.
— Ну… да… но вы могли сказать «нет» или, знаешь, просто не покалечиться.
Он смеется так сильно, что я почти уверен, у него на глазах выступили слезы. Мак ближе всех к нам с Флинном по возрасту, ему двадцать девять. Он руководит всем, что связано с технологиями, в бизнесах моих братьев, вместе со своей женой Ли. Я, в отличие от других, до сих пор часто общаюсь с Маком, хотя об этом мои братья даже не догадываются. Анни была его невесткой. И пока я держал Флинна на плаву, он держал на ногах свою жену. Мы сблизились на этой почве и вместе учились проживать горе, параллельно помогая им пройти через свое.
— Отъебись, Макарони. Я взял трубку, чтобы поговорить с наседкой, а не с тобой. Клара, с ним все нормально. Игра почти закончилась, и я обещаю, что дождусь его и сам проверю. Я, может, и не Деклан, но достаточно разбираюсь, чтобы определить сотрясение.
— Ладно, ты напишешь мне после? — тревожно спрашивает она.
— Обещаю. — Я уверяю ее.
Прежде чем она успевает ответить, я слышу, как телефон перекладывают из рук в руки и убирают с громкой связи. Шорох шагов говорит о том, что он выходит из комнаты, где они все сидели, и тут его голос звучит в трубке.
— Так ты не хочешь, чтобы мы приехали посмотреть, как играет Флинн? — спрашивает Роуэн вместо приветствия.
Я раздраженно выдыхаю:
— Дело не в этом, и ты прекрасно знаешь. Приезжай, смотри, как играет Флинн. Да хоть на несколько матчей оставайся, мне плевать.
— Ты просто не хочешь, чтобы мы были в Темпл-Вэлли. — Заканчивает он за меня. В его голосе явно слышатся поражение и усталость.
— Нет, не хочу. Но я не собираюсь вмешиваться в то, чего хочет Флинн. Эта поездка будет ради него, и я не стану избегать приезда в Вашингтон, чтобы увидеться с вами. Но нет, я не хочу попасть в объективы камер и не хочу, чтобы вы приезжали в Темпл-Вэлли. Это мой город — мой, Флинна и остальных «счастливчиков». Вы уже выгнали нас из Кори-Хайтс. Так что, я бы предпочел не быть изгнанным из города, который я действительно люблю.
Я говорю резко, и, уверен, причиняю ему боль, но до них не доходит, что их одно лишь присутствие приносит неприятности куда бы они ни пришли. Мы сами выбрали не быть частью той жизни, и пусть они стараются уважать этот выбор, каждый раз, когда мы собираемся вместе, все это снова возвращается прямо к нашему порогу. Воспоминания и боль от всех этих лет дерьма, через которые нам пришлось пройти, накрывают с головой.
— Тогда, может, компромисс? — Роуэн старается сделать голос как можно более спокойным, но я слышу подспудную обиду. По его логике, мы его дети, а мы не хотим, чтобы он приезжал к нам.
— Компромисс?
— Мы приедем в Вашингтон. Мы останемся в Вашингтоне. Черт возьми, мы даже шагу не сделаем за пределы города, но взамен ты обязан сходить с нами хотя бы на одну игру. Мы снимем ложу, и ты сможешь оставаться в стороне, когда нас неизбежно покажут в эфире, но зато мы все будем вместе. Черт, возможно, ты даже поймешь, что на самом деле скучал по нам.
— Это нечестно. Ты знаешь, что я скучаю по вам. Ты знаешь, что дело не в этом…
— Сейчас это неважно. Договорились? — перебивает меня Роуэн.
— Да, договорились. — Я выдыхаю, признавая поражение.
— Отлично. Мы сбросим даты в общий чат. Я люблю тебя, Салливан.
— И я тебя люблю, Роуэн.
Роуэн отключается раньше, чем я успеваю это сделать. Я игнорирую взгляды, прожигающие мне висок со стороны друзей, и сосредотачиваюсь на последних сорока секундах матча. «Декларация» ведет с преимуществом в две шайбы, но я все равно смотрю с той же напряженностью, как если бы это был финал плей-офф при равном счете. Лишь бы не ловить их взгляды, пока слезы жгут глаза изнутри.
Я правда скучаю по братьям. Я до одури хочу снова быть близким с ними, но мы не можем. Мы живем совершенно разными жизнями, и для спокойствия моего и Флинна лучшее решение — держать их на расстоянии нескольких штатов. Так что я продолжу поддерживать близкие отношения с их женами через переписку и звонки и притворяться, что этого достаточно.
— Привет, Лейтенант. Есть минутка? — спрашивает Сэйди, стуча в открытую дверь моего кабинета, чтобы обозначить свое появление.
Сэйди Уилсон пришла в тридцать второе пожарное депо вместе со мной и потом буквально разорвалась в клочья, чтобы перевестись с машины на спасение. Она одна из лучших, если не лучшая пожарная, которых я когда-либо встречал. Ее внимательность к деталям безупречна, а невысокий рост позволяет пробираться туда, куда мы не можем добраться, когда это нужно. Некоторые мужики усмехаются, видя женщину в моей команде, но я готов бросить этим же мужикам вызов: пусть покажут мне хоть одного человека с большим упорством, сердцем и стержнем, чем у женщины, стоящей сейчас передо мной.
— Да, заходи. Что у тебя? — Я откидываюсь в кресле и уделяю ей все свое внимание. Она отталкивается от дверного косяка и проходит внутрь, чтобы сесть на стул напротив моего стола.
— Знаешь, я ненавижу быть тем самым человеком… — Она переплетает пальцы. Ее нервная привычка. Не то чтобы мне уже стоило замечать такие вещи, но кое-что врезается в психику намертво.
— Говори, Уилсон. — Она ведет себя странно, и перемена в ее обычно расслабленной манере сбивает меня с толку.
— Ты знаешь новенького на машине? Сэмпсона? Он перевелся сюда из сорок шестого?
— Да, это его первая смена. И что?
— Его брат — мой бывший. Я понимаю, что тебе, по сути, не обязательно это знать, но после нашего расставания он месяцами преследовал меня, и мне пришлось добиться судебного запрета.
У меня внутри все напрягается.
— Сэмпсон что-то сказал тебе сегодня?
— Нет, сэр, но его брат не может находиться здесь, пока я здесь, из-за ордера. Я просто хотела, чтобы ты был в курсе.
Она держит спину прямо и подбородок высоко, но я все же замечаю легкое дрожание. Должно быть, он и правда сильно ее напугал.
— Я разберусь. Спасибо, что сказала. — Она кивает, поднимаясь на ноги.
— Ты не против, если я расскажу остальной команде? Чтобы мы все могли прикрывать твою спину? Без твоего разрешения я ничего не скажу.
Она несколько секунд обдумывает это, а потом сдается:
— Да, это, наверное, разумно. Спасибо, Лейтенант.
— Всегда пожалуйста. Как малыш? — Сэйди и ее жена всего несколько месяцев назад стали родителями, и это одна из самых красивых малышек, которых я когда-либо видел. Ну, помимо моих племянников и племянницы.
— Наконец-то спит по ночам. — На ее лице появляется легкая, хоть и усталая, улыбка. — Кейт вообще не хочет выходить на работу, и, честно говоря, я и сама не могу представить, что мы отдадим нашу крошку няне.
— Рад слышать, что она спит спокойно. Я поговорю с ребятами, и если Сэмпсон попробует заговорить с тобой вне рабочих вопросов, ты сразу скажи мне. Договорились?
— Договорились. Спасибо, Салл.
Она закрывает за собой дверь, оставляя меня наедине с мыслями о том, как, черт возьми, этот парень вообще смог перевестись сюда.
Через несколько мгновений в стеклянную дверь стучат, возвращая мое внимание обратно к входу.
Господи, это когда-нибудь прекратится?
Лейтенант из команды трака проталкивается в дверь сразу после того, как я жестом разрешаю ему войти.
— Йо, Бирн. Есть минутка?
— Если уж надо. Что у тебя, Уорд?
— Я только что вышел со встречи с Сэмпсоном.
Это тут же привлекает мое внимание.
— Да? И что насчет нее? — Я прищуриваюсь. Уорд работает здесь дольше, чем я, но мы ровесники. Он пришел прямо из академии, в то время как я поступил в колледж и потом полгода проработал в Кори-Хайтс, прежде чем перебрался сюда. Он нормальный парень, пожалуй, даже неплохой, но я всегда готов встать горой за своих четверых, так что выпрямляюсь в кресле, пока адреналин разгоняет кровь по телу, настраивая меня на драку.
— Он только что сказал мне, что Уилсон может стать для него проблемой. Кажется, несколько лет назад у нее и его брата был грязный разрыв, который закончился судебным запретом.
— Осторожнее, Уорд. — Я прищуриваюсь, но больше ничего не говорю. Этому меня научили отец и Роуэн: тишина заставляет людей чувствовать себя неловко, и они начинают болтать лишнее, лишь бы заполнить паузу.
— Я просто передаю тебе ровно то, что услышал. Мне нужно защищать свою бригаду. Уверен, ты это понимаешь.
Я на секунду собираюсь с силами, чтобы не сорваться и не включить «режим Бирна». Сделав успокаивающий вдох, я наклоняюсь вперед и складываю пальцы домиком на столе.
— А я должен защищать своих. И я знаю одно: сегодня у Сэмпсона первая смена в этом депо. Я знаю, что Уилсон рассказала мне обо всем прямо перед тем, как ты зашел. Она встречалась с братом Сэмпсона, и тот месяцами ее донимал, пока ей не пришлось оформить судебный запрет, чтобы он отстал. Сейчас у нее ребенок, она с женой растят малышку, их семья процветает, и меньше чем через две недели после ее выхода из декретного отпуска Сэмпсон оказывается здесь, чтобы все перевернуть. Я не собираюсь указывать тебе, что делать со своей командой, Уорд. Но я бы посоветовал объяснить Сэмпсону, что Сэйди пусть оставит в покое, если только речь не идет о рабочих вопросах. И даже тогда, никаких разговоров без свидетелей. Если его брат переступит порог этого места, я сразу подниму вопрос перед Шефом.
Уорд смотрит на меня ошарашенно. Обычно я тот самый парень на станции, который предпочитает отшутиться. Ему еще не доводилось видеть, как я встаю на защиту своих.
— Я… э-э… я не знал всего этого. Похоже, от меня утаили часть фактов.
— Советую сначала разобраться с фактами, а потом уже заниматься своим человеком. Со своей командой я сам справлюсь.
Не говоря больше ни слова, Уорд поднимается и выходит из моего кабинета. Отлично. Сначала разбирайся у себя, а потом уже лезь к моим.