Я на грани между неспособностью функционировать от усталости и чистым возбуждением от мысли выполнить обещание своей девушке, когда волочусь по ступеням к дому Эль, мы переписывались до тех пор, пока она не задремала прошлой ночью, и пока она спокойно спала, я вытаскивал двоих пострадавших из ДТП, еще до того как машина вспыхнула, она часами дразнила меня грязными сообщениями и самыми сексуальными фотографиями, какие я когда-либо видел, у меня текут слюнки только от одной мысли об этом, когда я отпираю ее дверь и распахиваю ее, и тут я врезаюсь лицом в дуло Глока.

Мои глаза сужаются на щенке Росси, то есть на его охраннике, и я бы не удивился, если этому парню поручили бы взорвать мне голову при виде меня, он не моргает, медленно опуская оружие.

— Ты чуть не встретил свою смерть, Бирн, — говорит Элио, усмехаясь, прежде чем заправить пистолет в кобуру.

— Обещаю, ты бы встретил ее вскоре после этого.

Я выдавил сквозь стиснутые зубы:

— Я не знаю. Вы с братьями, похоже, в разладе, да?

На хрена, блядь, этот тип позволяет себе такое… Нет, стоп, я этим не буду заниматься, у меня сейчас дела поважнее, и я с пренебрежением похлопал его по плечу.

— Нет, мы не в разладе. К тому же я говорил не о них. Я говорил об Эль. Она слегка собственница, когда дело касается меня. — Я проталкиваюсь мимо него, но все же бросаю напоследок: — Ах да, Элио? На твоем месте я бы надел беруши.

Закончив играться с этим ебучим охранником, который уже годами сохнет по Эль, я оставляю его в гостиной, а сам открываю дверь спальни и тихо пробираюсь внутрь.

И как ангел, Эль спит на спине, повернув голову набок. Ее волосы разметались по подушке, и она выглядит самым восхитительным созданием, какое только могло существовать.

Блядь, она совершенство.

Я как можно тише сбрасываю с ног служебные ботинки и стягиваю с себя форму, пока служебные брюки, рубашка на пуговицах, носки и футболка не оказываются на полу. Она лежит в идеальной для меня позе, и мой член уже натягивает боксеры. Приподняв одеяло, я осторожно забираюсь под него и поднимаюсь по кровати, пока мои руки мягко не поворачивают ее так, чтобы моя верхняя часть тела устроилась между ее раздвинутыми бедрами.

Она голая, как я и думал, и ее дыхание остается глубоким и ровным, что говорит о том, что она все еще крепко спит. Я раздвигаю ее пальцами и кончиком языка обвожу ее клитор. Она чуть шевелится, но не просыпается. Я усмехаюсь, прильнув к ней, и начинаю медленно ласкать ее киску языком, уделяя особое внимание каждому движению, пока она не начинает стонать и извиваться. Я понимаю момент, когда она просыпается, потому что мягкие сонные стоны сменяются резким вдохом. Ее руки вплетаются в мои волосы именно в тот миг, когда я прикусываю ее пульсирующий клитор.

— Салли, — стонет она.

— Шшш, малышка. У нас гости, помнишь? — Теперь, когда она проснулась, я больше не сдерживаюсь. Мой рот пожирает ее, я лижу, посасываю и нежно прикусываю. Ее возбуждение покрывает мои губы и язык, но она держится, пока я не ввожу в нее два пальца. Я сгибаю их именно в тот момент, когда чувствую, как ее стенки начинают сжиматься и подрагивать, удерживая мои пальцы в плену.

— Блядь, — выдыхает она, и я слышу, как она прижимает что-то к лицу, чтобы заглушить стоны. А я не могу не наслаждаться самодовольным удовлетворением от того, что она все равно не в состоянии быть тихой.

Я удваиваю усилия, и когда она уже на самом краю, я слегка задеваю ее клитор зубами. Ее бедра дергаются, а ноги сжимают мою голову. Да, я в раю. Я вылизываю ее до конца, пока она не начинает отталкивать мою голову от себя. Усмехнувшись, я целую ее киску, а потом медленно поднимаюсь выше, пока мои губы не встречают ее губы. Через несколько минут она отстраняется и улыбается мне.

— Ну, это было отличное пробуждение, — говорит она, переводя дыхание.

— О нет. Это было не пробуждение. Это было «я скучал по этой киске последние три дня». А теперь мы обнимемся и снова уснем.

Я устраиваю ее так, чтобы она лежала наполовину на мне, прижимая ухо к моему сердцу.

— А как же ты? — Она тянется вниз и проводит пальцами по нижней стороне моего члена.

— Поверь, я больше всего хочу оказаться в этом кусочке рая между твоими бедрами, детка. И я окажусь… но сначала мне нужно поспать, иначе я вырублюсь прямо во время траха. — Я провожу пальцами по ее спине, скользя вверх и вниз.

— Салливан! Да ты просто должен был зайти сюда и сразу лечь спать. — Она смотрит на меня с тревогой и кончиками пальцев касается того места, где, я знаю, под глазами залегли темные круги.

Это проклятие, которое у меня всегда было. Они темнеют настолько, что кажется, будто кто-то точками отметил мне глаза, когда я устаю или болею. А сейчас я спал всего около восьми часов за последние три дня. Я приподнимаюсь настолько, чтобы поцеловать ее губы в невинном поцелуе, затем ложусь обратно и зеваю.

— Останешься о мной?

— Да, Монстр. Я останусь с тобой.

Мои пальцы продолжают свой путь вверх и вниз по ее спине, пока я не слышу, как ее дыхание выравнивается, и затем я сразу же следую за ней, примерно так же, как собираюсь делать это всю оставшуюся жизнь.

Когда сознание начинает подниматься из глубины сна, первое, что я ощущаю, — холод в груди. Я знал, что, проснувшись, не увижу ее рядом, но все равно это ощущалось как удар под дых. Я приподнимаюсь, тру глаза и даю себе минуту, чтобы прийти в себя. Тело пронзает зевота, и я встаю, натягивая черные спортивные штаны, каким-то чудом оказавшиеся рядом, пока я спал. Накидываю футболку с эмблемой ДПСГ¹⁸ и бесшумно выхожу из спальни в сторону гостиной. Из коридора доносятся голоса Эль и ее отца, и я иду на звук.

Как только я замечаю ее, мысль о том, что ее отец тоже в комнате, улетучивается — мне, честно говоря, слишком лень волноваться по этому поводу. Она улыбается мне с дивана, на котором сидит, пока я иду к ней, и, не произнеся ни слова, я присаживаюсь рядом и притягиваю ее к себе на колени. Мое лицо оказывается в сгибе ее шеи, а руки охватывают ее за талию. Честно говоря, я ожидал, что Тео устроит серьезную сцену из-за того, как мы устроились, но, к моему удивлению, он только мягко усмехается и продолжает разговор.

— Я понимаю, откуда ты, Bambina, — говорит он. — Мне просто не нравится, что ты не доверилась мне.

Рука Эль поднимается и гладит мои волосы, пока я крепче прижимаю ее к себе и вдыхаю ее манящий аромат.

— Дело не в том, что я тебе не доверяю, папа, — отвечает она. — Я просто знаю, как сильно ты переживаешь, и не хотела тебя еще больше тревожить.

— Мою девочку похитили, и ей пришлось бороться за свою жизнь, Элена. И это, поверь, более чем веская причина для того, чтобы я тревожился. Ты всегда старалась оградить меня от лишней боли, но ты забываешь, что каждый раз, когда ты разбивала коленку, я уже переживал. Ты моя дочь, и это моя обязанность. Даже если ты уже взрослая и, похоже, явно питаешь слабость к существу, которое напоминает коалу или ленивца.

На этот раз я не могу удержаться и смеюсь ей в шею, пробурчав:

— Она сохла по мне еще с детского сада.

Неохотно я отрываю голову и сажусь уже скорее как обычный мужчина, а не как прилипчивый полусонный зверек. Тео внимательно смотрит на меня, и в его глазах светится что-то похожее на радость. Он всегда ко мне хорошо относился, так что трудно понять, то ли это и было его надеждой с самого начала, то ли он просто счастлив снова видеть Эль рядом. Скорее всего, и то и другое.

Эль снова проводит пальцами под моими глазами, почти так же, как сегодня утром. У меня дергается член при воспоминании о том, как она утром завладела всеми моими чувствами. Она ухмыляется с таким видом, будто знает все без слов, обнимает меня и устраивается головой у меня на груди.

— Твои глаза снова в порядке, — улыбается она мне сверху. — Удивительно, что сон делает с телом.

Я подкалываю ее и целую в кончик носа. Отстранившись, я обращаю внимание на Тео.

— Мистер Росси, рад вас видеть.

— Салливан, так ты часто тайком забираешься в комнату моей дочери? — его губы дернулись в едва заметной усмешке.

Если бы я был кем-то другим, меня бы уже за яйца повесили. К счастью, я всю жизнь доказываю этой женщине свою любовь и верность.

— Только по утрам, когда я не на смене, сэр. Когда я не на смене, она сама пробирается ко мне в комнату. — Я смеюсь игриво, а потом смеюсь сильнее, когда Эль сердито смотрит на меня.

— Я знал, что это рано или поздно случится. Я понимаю, что по идее должен быть мрачным и грозным отцом, доставать все свои угрозы и напоминать тебе, что если хоть волос с ее головы пострадает, ответственность ляжет исключительно на твои плечи за то, что ты не сумел защитить ее как следует. Пойми правильно: будь ты кем-то другим в этом мире, я бы так и поступил. Но ты уже все это знаешь, и я видел, как ты ее защищал с тех пор, как был маленьким. Я уверен, что с тобой она в надежных руках.

Между нами возникает уважение и понимание в той форме, о которой я даже не думал, что она возможна. Логично, что он спокойно воспринимает все происходящее, но это все равно заставляет меня на секунду остановиться и осознать вес момента. Он доверяет мне свою единственную дочь, и к такому нельзя относиться легкомысленно. С тех пор как нам было четырнадцать, Эль и Тео всегда были вместе. А теперь он дает мне зеленый свет — тот, в котором я и не нуждался, но который ценю — чтобы быть рядом с его дочерью.

Я говорю это вовсе не для того, чтобы исключить Ли из уравнения. Наоборот. Ли счастлива со своей семьей и с теми отношениями, которые она выстраивает с Эль. Она не хочет быть втянутой в дела Росси, и как ее зять я всем сердцем уважаю ее выбор. Я молча киваю ему в знак благодарности. Призрачная улыбка трогает его губы, и он кивает в ответ.

Все становится на свои места, и я с удовольствием просто откидываюсь назад, наблюдая за тем, как Эль разговаривает со своим отцом. Ее руки оживленно размахивают в такт словам, лицо светится. Она чертовски совершенна, а я — тот самый счастливый ублюдок, которому она позволила быть рядом и разделять ее свет.

— Тото, мы больше не в Канзасе. — голос Стилла трещит в рации.

Мы успели превратиться из обычных покупателей в магазине в команду, стоящую внутри горящего дома, меньше чем за пять минут. Нам сообщили, что внутри женщина и двое детей, поэтому мы проводим первичный поиск. Мы рассредоточились по просторному дому, но пока никто никого не нашел.

Я ползу по заднему коридору, когда слышу тихий плач.

— Пожарная служба! Откликнитесь! — кричу я, перекрывая рев огня.

Мне кажется, я снова что-то слышу, и я двигаюсь туда, откуда доносится звук. Проверяю дверь, толкаю ее и быстро заползаю внутрь, тут же захлопнув ее за собой. Как ни странно, внутри ничего нет, кроме плотного слоя дыма.

— Пожарная служба! Если вы здесь, откликнитесь!

— Помогите! — раздается тонкий голосок.

Мне требуется немного времени, но наконец я нахожу маленькую девочку, спрятавшуюся в углу шкафа. Темно-каштановые волосы прилипли к ее мокрому от пота лицу, а испуганные глаза цвета темного моря беззвучно смотрят на меня.

— Эй, все хорошо, милая. Я Салли, и я вытащу нас отсюда, ладно? — Она по-прежнему смотрит на меня настороженно, но сейчас у меня нет времени на то, чтобы вникать в это. Все, на чем я могу сосредоточиться, — это сажа, покрывающая ее рот и нос. Я не смогу вынести ее отсюда вовремя без доступа к свежему воздуху. Черт, начальник меня за это убьет.

Не давая себе времени долго думать, я снимаю каску и капюшон, делаю последний глубокий вдох чистого воздуха и стягиваю маску. Я изо всех сил стараюсь закрепить ее на ее лице, потом снова натягиваю капюшон, надеваю каску и прижимаю девочку к себе на руки. Ей не может быть больше семи.

— У меня один ребенок. Девочка, около семи лет. В сознании и реагирует. Мы выходим. Мне нужны медики как можно ближе к выходу, — докладываю я.

— У меня мальчик, примерно лет девяти. В сознании и реагирует, — сразу после меня отзывается в рацию Хэл.

Держа девочку на руках и крепко прижимая к себе, я приседаю и двигаюсь к двери ее комнаты в полуприседе. Я подумал о том, чтобы выбраться через окно, но, во-первых, я на втором этаже, а во-вторых, это очень легко может вызвать вспышку. Благодарю себя за все часы, проведенные на тренировках, и быстро вывожу нас в коридор, после чего продолжаю двигаться в полуприседе к лестнице. Крайне важно оставаться как можно ближе к полу. Жар и дым поднимаются вверх.

Я успел спустить нас по ступеням и почти добрался до двери, когда, блядь, пол проваливается. В последней отчаянной попытке спасти девчонку я швыряю ее так далеко, как только могу из своего положения.

Блядь, будет больно.

Я приземляюсь на бетонный пол подвала с воплем отчаяния, заставляю себя надеть маску поверх капюшона именно в тот момент, когда начинает выть сигнал PASS¹⁹, оповещающий всех о моем местоположении. Используя последние остатки сил, я хватаю рацию и слабым голосом, с дрожащими руками, делаю вызов.

— Тревога, тревога, тревога. Лейтенант Бирн ранен. Я в подвале. Выведите семью.

Меня сбивает собственный кашель, и я не успеваю договорить. Глаза тяжелеют, и последнее, что я вижу, прежде чем отключиться, — это как Стил подхватывает девчонку и уносит ее. Хорошо, она в безопасности. Если это конец для меня, я надеюсь, что Эль снова найдет любовь. Она заслуживает этого, даже если я не рядом, чтобы подарить ей ее.