— Это ж как оно… — недоумевал староста, так распахнув рот, что целый воробей залететь туда мог.

— Артефакт, — коротко ответил я.

Нда, объяснение мог бы и получше придумать. Ну какой артефакт способен на подобное? Никакой. Но благо горняк об этом виде магии имел слабое представление, поэтому поверил. Тем не менее изумился ещё больше:

— Так что же это, вы артефактор, ваша светлость?

— Артефактор, — вздохнул я.

— Такой молодой и… — Кузьма Васильевич резко умолк, густо покраснел и затараторил: — Простите, ваш светлость, не хотел…

— Да бросьте, ерунда. И Александр Лукич, мы же договорились. И кое о чём ещё нужно договориться.

Лишней скромностью я не страдал, но и известности избегал. Поэтому мне очень не хотелось, чтобы кто-то узнал, чьё авторство этого чудесного моста. Впрочем, тут и стремление к безопасности давало о себе знать. Меньше людей знают, на что я способен — меньше придут с просьбами. И хорошо, если с просьбами…

Характером своего учителя я не обладал. Этот тот был способен и навалять, и в тени затащить для профилактики. И то не всегда спасало. Правда, и он всё же не всегда оказывал. Иногда даже бесплатно помогал, чем удивлял меня ещё больше, чем жестокими выходками.

В общем, я путь выбрал более спокойный. Но получалось, надо признать, так себе…

— Кто сделал? — переспрашивал староста уже в пятый раз, не веря своим ушам.

— Хозяева гор, — повторял я. — Вы же сами говорили, что и наградить могут. Вот и наградили — прочной переправой.

— Переправой? — мужчина скептически взглянул на мост.

Ну да, такой будет уместен в каком-нибудь городе, где полно особняков да дворцов. Посреди леса смотрелся он… сказочно. Но если выдать за дар неведомых могущественных созданий — то почему бы и нет? Вполне объяснимо.

И я был отчего-то уверен, что не будут они против такой легенды.

Кузьму Васильевича оказалось непросто уговорить. Никак он не понимал, зачем мне скрывать, что это моих рук дело. Гордиться, мол, надо. Я и гордился, работа действительно вышла прекрасной. Но настаивал на полной анонимности.

Кое-как староста поддался моим доводам и согласился. Даже клятву дал, чего я и не требовал, слова горняка мне было достаточно. Не такие здесь люди живут, чтобы слово нарушать.

— Ну хоть название дайте, — напоследок попросил он.

Тут уже я растерялся и огляделся в поисках помощи. Но наша мужская компания дружно ретировалась. У них тоже с этим была беда. Сейчас очень не хватало женского взгляда, вот уж у кого не нашлось бы проблем с придумыванием уймы подходящих и красивых названий…

Прислушавшись к магическому фону и убедившись, что тот стабилен, я мысленно обратился к джинну. На его поэтичность была последняя надежда. В голове загудело и элементаль, выслушав мою просьбу, долго не думал:

— Мосты всегда вратами были, Искандер-мусафир. С одной стороны на другую. А если встать с того края, то впереди будут вершины. Горные врата. Вот достойное название для этого славного моста.

Обернувшись, я понял, что он прав. Просека, по которой пролегала дорога, указывала ровно на горную вершину. Словно путь лежал именно туда. Прекрасное название.

Я поблагодарил элементаля и отпустил его обратно, чтобы не рисковать.

— Горные врата, — с облегчением улыбнулся я.

Староста уважительно покивал, остальные тоже поддержали. Наконец, можно было отправляться дальше. Хлебникова, правда, пришлось практически отрывать от изучения авантюрина, буквально вплавленного в парапеты. Я хотя бы рассмотрел ближе, что сам натворил. Как умудрился выковать удерживающую сетку? Да и сеткой это было не назвать. Словно ветки деревьев обвивали стенки.

Я перегнулся, едва не рухнув вниз, но увидел, что эта конструкция уходит даже под воду. Камень, покрытый узором металла.

— Красиво, — подытожил я.

В карман я залез, уже когда мы поехали. Пирит и малахит всё ещё слегка светились от напитавшей их силы. Природа и кузнечное мастерство. Пожалуй, мастер Коваль гордился бы моей работой. Не самая искусная, но впечатляющая, не без того.

Поразил меня малахит, я не предполагал, что такое использование силы природы сможет дать напитку. Мне казалось, что я призывал стихии, но и сама суть этого места откликнулась. Да, я старался не навредить окружающему, сохранить практически каждый кустик и деревце, пока перемещал материал сюда. А природа, получается, так отблагодарила?

Вот уж век живи, век учись и удивляйся.

Мне оставалось всего четыре камня. Один из них ещё нужно добыть. Но когда я так близко к самым богатым месторождениям изумрудов, то эта задача казалась очень простой.

А девятнадцатый камень… Тоже найду.

Внутри уже укрепилось ощущение, что я пойму сразу же, как соберу все прочие и объединю их одним плетением.

— Вон тот пень видите? — развлекал нас байками староста, пока нас трясло на ухабах. — Верстовым кличут. Заколдованный. Он то с этой стороны дороги, то с другой, оказывается, во как. Ежели по правую руку путника — то проехать можно. По левую — лучше разворачиваться.

Пень был огромным, такой не заметить просто невозможно, как и перетащить. Я машинально просканировал этот реликт. Ни единого магического проблеска. Нечисти в округе тоже не было, это лешие любили такими пнями прикидываться и людей пугать. Но здесь не водилось малого народа, из-за аномалии.

Возможно, и это хозяева гор. Любопытные места всё же.

По пути мы встретили ещё несколько преград. Но с упавшими деревьями и глубокими лужами справились уже малой силой. Я использовал накопители, чтоб не напрягать лишний раз источники. После моста мне требовался отдых и восстановление.

Ну а ближе к городу уже местные справились. Мы встретили несколько бригад, расчищающих дорогу. Они приветливо махали нам руками. А староста гудел в ответ и каждого представлял нам по имени.

Надо бы, когда вернусь, сходить к соседям, познакомиться… А то живём в одном квартале, и никто никого не знает.

Мы уезжали всё дальше и дальше от гор, ехали мимо полей и небольших поселений. Час или два и вот уже вершины стали так далеко, что почти не разглядеть. Но я уже знал, что тёмная полоса у горизонта — это они. И хотелось вернуться.

Всегда меня восхищало это творение природы.

В Екатеринбург мы въехали на закате. Задержались с мостом и завалами. К тому же остановку сделали на обед — староста нас завёз к какой-то дальней родне, и те устроили пир.

После пары дней тишины и диких мест город казался большим, шумным и очень ярким. Тысячи огней и домов, автомобили, прохожие… Быстро это всё стало необычным.

— Уличное искусство это, — улыбнулся горняк, пока мы стояли на светофоре, а я разглядывал местных и окружающее.

Конечно же, люди выглядели они совершенно обычно, как и столичные жители. Чуть теплее разве что одеты, ну да здесь осень уже заканчивалась. Ну и бросились в глаза картины прямо на зданиях. Где-то наброски, а где-то на высоту нескольких этажей.

— Интересно, — кивнул я.

Необычно, но весьма уместно. Картины ничуть не портили внешний вид, скорее украшали и подчёркивали архитектуру. Что-то было в этом дикое, но вместе с тем смелое и очень живое.

Мы как раз стояли напротив здания, разрисованного персонажами явно из каких-то сказок. И я чётко разглядел там изумруды.

— К Косому дому вас, значит-с? — уточнил Кузьма Васильевич, тронувшись.

— Верно.

Вариантов, где остановиться в городе, было немало. Конечно же, семейство Овражских было готово нас принять, как родных. Баталов тоже отрекомендовал нескольких радушных хозяев и даже одну хозяйку, почтенную вдову, что владела известной пивоварней.

Мой помощник составил целый список от отдельных домов до гостиниц. Среди них я и выбирал, чтобы не смущать прочих нашим присутствием. Да и, как ни крути, в гостях всегда под присмотром.

Выбор остановился на небольшом доходном доме купца Чувильдина. Меня привлекло расположение — в центре города, но при этом прямо на берегу реки, где напротив был сад, переходящий в большой парк. Уединение и при этом недалеко от благ цивилизации.

Почему в народе его прозвали Косым домом, я понял, когда мы подъехали. Асимметрия фасада не очень бросалась в глаза, но всё же была заметна. Двухэтажное здание из красного кирпича со стороны улицы скрывало сюрприз — к реке выходил ещё один двухэтажный ярус, он был ниже.

— Вы приезжайте погостить, Александр Лукич. Мы в Горняшках всегда будем вам рады, — сказал на прощание Кузьма Васильевич, пожимая мне руку.

— Если выдастся такая возможность — обязательно, — пообещал я. — Благодарю вас за всё. Если я могу вам чем-то отплатить…

— Ой, не надо, что вы, — замотал головой горняк. — Мы ж это не ради, а потому что… — неловко объяснил он, рассмеялся и сказал едва слышно: — Цельный мост теперича стоит, куда уж больше.

На том мы и разошлись, и староста уехал на своём чудо-мобиле.

Использование силы вымотало, но прежде я занялся неотложными делами.

Сначала нас разместили в комнатах с выходом на террасу, она же крыша второго яруса. Вид оттуда открывался прекрасный — река Исеть и пышные кроны деревьев, склонившиеся над водой. Служащий поинтересовался пищевыми предпочтениями, пожеланиями и прочими деталями.

Ему я и поручил отправить в столицу посылку с гостинцами. Посыльный прибыл быстро, уверил, что их служба ещё ни одного отправления не потеряла, тщательно составил список предметов, их ценность и забрал бесчисленные банки, мешки и один топор, бережно завернув его в плотную ткань. Как там оказалось это грозное орудие, я не знал.

Затем переговорил с Прохором и Баталовым.

Роман Степанович настоятельно просил заглянуть к здешнему градоначальнику, недвусмысленно намекая, что тот готов к полному содействую, и мне оно понадобится. Да и из вежливости стоит это сделать. Князь всё-таки. Невоспитанно будет не нанести визит.

— Милейший человек, — уверял меня менталист. — И умнейший к тому же что редкость, уж поверьте. Щедрый благотворитель, благоустройством исправно занят, весьма разумен и мудр.

— Вы мне его словно сватаете, ваше благородие, — не выдержав, расхохотался я.

— Он женат, — поддержал шутку глава конторы. — Но если серьёзно, таких людей ещё сыскать. Навестите Илью Александровича. Он вас завтра будет ждать.

— Будет ждать? — прищурился я.

Безусловно, на приём я мог попасть и внеурочно, но то, что Баталов уже договорился о нашей встрече, мне не понравилось.

— Право, Александр Лукич, не драматизируйте. Я всего лишь упростил вам задачу.

— Задачу?

— Пф-ф-ф! — менталист так громко фыркнул, что я чуть не оглох. — Ваша светлость, вам это выгодно, в конце концов! За чем бы вы ни поехали в этот… чудесный край, помощь главы города вам не помешает.

— Взамен на что?

Я уже улыбался, хоть и пытался это скрыть, сохраняя прохладный тон. Безусловно, такой замечательнейший человек мог мне помочь, хотя бы прояснить ситуацию с купцом Яковлевым. А то и обойти его в поисках нужного мне изумруда. С протекцией Баталова это и правда будет проще.

Но не признаваться же сразу.

— Да сущая мелочь там… — внезапно замялся Роман Степанович.

— Та-а-а-к. — усмехнулся я. — Сущая мелочь? По меркам чего? Иномирного вторжения или чего попроще? Ваше благородие, будьте так любезны, расскажите сразу.

— Типун вам на язык, Александр Лукич, иномирного вторжения мне ещё не хватало, некогда мне этим заниматься. Да призрак там балуется, судя по всему.

Вытянуть из главы конторы подробности было тяжело. Несмотря на то что именно на меня он полагался в решении проблемы, обсуждать ту не хотел. Сказывалась старая привычка скрывать абсолютно всё. Он, наверное, и официанту в ресторане заказ с трудом озвучивал…

Но получалось, что вроде как и правда дело — сущий пустяк. Со слов Баталова, конечно же.

Особняк городского главы с самой постройки преследовали какие-то неприятности. При возведении фундамента осела земля. Когда эту проблему решили, началась чертовщина с материалами. Пропадали те бесследно. Думали на строительную бригаду, но те согласились на менталистов, так что явно не были расхитителями. Бились стёкла, отваливались барельефы, скисало молоко…

По городу уже пошли слухи, что дом проклят. И что градоначальник поэтому чем-то нехорошим занимается. Хорошего человека не проклянут же.

Но, так как Илья Александрович на самом деле был человеком щедрым и заботился о своём городе, слухи те витали в узких кругах. Больше нервы ему портили, чем репутацию.

Вызывали Видящих, один из самой столицы приехал, но ничего не нашёл, как и его предшественники. Вызывали даже тёмного мага, чтобы тот проверил — а вдруг и правда проклятье. Тоже ничего. Череда специалистов твердила одно и то же: с домом всё в порядке.

Но происшествия продолжались, раз в неделю да случалось что-то.

Градоначальник при этом не сдавался, из собственного дома уезжать не желал и искал того, кто даст ему ответ, что же не так.

— Любопытно… — в итоге сказал я, выслушав менталиста.

— Вот и мне подумалось, что вам это будет интересно, — не скрывая облегчения, ответил Баталов. — Да и человеку помочь хочется, он ведь…

— Милейший, — хмыкнул я. — Понял вас, Роман Степанович. Но будете должны.

— Я что? — возмутился он. — Вы хоть представляете, чего мне стоило извлечь из хранилища те…

— Простите, мне пора. Ужин подали. Хорошего вам вечера, — бесцеремонно перебил я и отключил связь.

И от души расхохотался. Ладно, Баталов — хитрый жук, но тоже хороший человек. Скорее всего, правда переживает за градоначальника, который ему нравится. Да и я не привык получать услуги просто так. Мне ещё нужно было придумать, как всё же отблагодарить Горняшки. Мост — этот так, случайно. А вот их отзывчивость и гостеприимство нельзя принимать как должное.

В общем, Илье Александровичу я однозначно помогу.

Очень похоже на призрака. А уж как они умеют прятаться от Видящих, я отлично знал. Как и то, что не каждый маг решится заглянуть в ледяные пустоши, чтобы проверить наверняка. Но у меня был дух шамана, так что даже самому не придётся отмораживаться.

Ну а если дело не в этом, не зря же Роман Степанович так нервничал насчёт тех вещиц, что были при мне. Там найдётся то, что поможет выяснить. Хотя бы медальон, что способен считать любой магический след в радиусе десятка метров. Долбанёт силой, безусловно, прилично, но что ни сделаешь для хорошего человека?

К тому же я смогу его перезарядить.

К ужину действительно позвали. Небольшая, но уютная столовая для постояльцев располагалась на первом этаже нижнего яруса. Окна тоже выходили на реку, так что трапезничали мы с видом на набережную, где горели фонари, а их отблески скакали по воде.

Кормили вкусно и сытно, пусть с деревенскими угощениями было не сравнить, но и жаловаться было не на что. Уральская кухня нравилась мне всё больше и больше.

Особенно повеселили всех посикунчики — что-то вроде вареников, но с сочной мясной начинкой. Они брызгали соком, как только делаешь укус, что и добавило конфуза. Но нам предусмотрительно принесли отдельные большие салфетки, которые необходимо было закрепить за ворот. К этим чудесным изделиям подавалось «макало», то есть густой горячий соус с чесноком.

И этот рецепт я старательно выписал для Прохора.

— Посикунчики… — задумчиво протянул ассасин, разглядывая этот кулинарный шедевр. — Мне будет что рассказать дома.

— Так это как пельмени, только другие! — объяснил Тимофей, закидывая добычу целиком в рот.

— Пельмени? — переспросил Хамиисун.

— О-о-о, — оживился рыжий. — Да вы ничего о приличной еде не знаете! Пельмени, вареники, буузы, хинкали, кундюмы, колдуны, манты, курзе…

Откуда такие познания у приютского, я не знал, но тоже с интересом слушал о бесчисленных разновидностях этого простого, но одного из самых любимых блюд всех без исключений. Даже тех, кому нельзя вот совсем.

— В бульоне непременно нужно подавать! Со сливочным маслом и сметаной такой, что ложка стоит, — включился Хлебников в обсуждение. — И мясо рубленное должно быть. Лепить только руками, никакой магии…

Ассасин переводил взгляд от одного к другому знатоку этих изделий, а я думал, что вскоре в неприступном Аламуте появится новое блюдо. Перед таким древняя крепость не устоит.

Даже усталость отступила, такой хороший вечер получился. Спокойный и вкусный во всех смыслах.