Как ни удивительно, но все были целы. Пара царапин не в счёт, учитывая нашу посадку. Сильнее всего пострадали нервы, и то только у Тимофея. Пожалуй, парень больше никогда не решится на полёт…

Но держался рыжий при этом неплохо, радовался, что мы на земле.

В первую очередь я выбрался наружу, осмотреться. Но из-за облачности и отсутствия освещения видно было немного. К магии я решил пока не прибегать, мало ли та проблема, о которой говорил пилот, осталась.

Находились мы где-то на высоте, здесь ночи были уже почти морозными.

Но каков воздух!

У меня даже голова закружилась, когда я сделал вдох. В горах всегда особенный воздух, это не описать словами. Такой упоительный, чистый и слегка дурманящий.

— Хорошо, — улыбнулся я, запахивая полы пиджака. — Всё же чертовски хорошо!

Во всём нужно искать положительные стороны. Мы смогли пройти сквозь аномалию, уцелеть и даже приземлиться без потерь. Не считая самолёта. Тот явно больше не был пригоден для полётов.

Ну да то просто вещь, главное — люди.

Пассажиры тоже выходили по очереди, замыкал строй Игорь Игоревич. Воздушный адмирал на природу внимания не обратил, сразу же бросился исследовать повреждения «Авроры».

— Ваша светлость, — ко мне подошёл Хлебников. — Вам бы одеться потеплее.

— Благодарю за заботу, конечно же. Минуточку.

Мой взгляд был прикован к тому месту, откуда мы прилетели. Горные вершины были почти неразличимы, к тому же верхушки скрывали облака. Но этот величественный вид завораживал.

Всё же для человека с равнины такое всегда будет как нечто невероятное.

— Урал, — мастер ювелир тоже обратил взор на горы. — Хребет пограничья. Земной пояс… Как только не величают эти места.

— Вы уже бывали здесь?

— Увы, мои изыскания в основном проходили в северных землях, ваша светлость. Так и не успел добраться до главной загадки империи.

— Загадки? — я вдруг понял, что Хлебникова как раз не расспрашивал об этих местах.

— Ну как же, — усмехнулся Владимир Иванович. — Неужели не слышали о Гиперборее? Мифическая древняя страна, населённая потомками богов. Ну или что-то вроде… На самом деле, меня всегда интересовала лишь сторона земных богатств, как сами понимаете. А не причин их появления. Хотя, нужно признать, легенды здешние очень увлекательные.

— И вы их знаете? — оживился я.

— Да как-то не уделял внимания этому, какие-то там ходячие скалы, чудесные камни, существа иномирные… Обычные сказки, — пожал он плечами. — За фольклором лучше к местным.

Жаль. Ну да понять его можно, увлечён он был исключительно минералами да драгоценными камнями.

— Нужно развести огонь, — мастер потёр руки. — Холод вне пределов городов может быть коварен. Не успеешь понять, как околеешь. И разбить лагерь, — он с опаской взглянул на самолёт, там он явно не хотел обустраиваться.

Идея была хорошая. Даже не столько необходимая, но занять людей, переживших наш полёт, было бы полезно. Поможет отвлечься от неприятных последствий.

Нужно немного передохнуть, собраться и потом уж идти к той деревне. Если жители не придут раньше, конечно же.

Я поделился опасениями насчёт магии и поручил Хлебникову организовать всё, как нужно. У него всё же был в таких вещах огромный опыт. Призывать джинна и призрака я пока не решался, мы были недалеко от аномалии, а я не очень понимал её поведение.

Ведь случившегося не должно было произойти.

Вообще, аномалии не были такой уж смертельной опасностью. Их нахождение было известно, как и способы взаимодействия. Другое дело, что маги очень не любили, когда лишались силы хоть ненадолго, оттого все старались обходить такие места.

Великая Уральская аномалия стояла особняком из-за своих размеров. Практически рассекала империю, оставляя небольшие проходы на севере по морю и на юге по степям. Ну и существовал Транссибирский путь. Поездом действительно можно было добраться, но это долго. Немагические составы ходили нечасто, их обслуживание считалось убыточным, поэтому я сразу отмёл этот вариант. Тот путь, что я выбрал, несмотря на несколько видов транспорта и пересадок, и то был быстрее.

Ну а тот, что получился у нас — вообще побил все рекорды, да уж.

Пускай я не знал, где именно мы находимся, но явно очень близко к конечной точке. Сейчас, по идее, мы бы добрались до Царицына, где переночевали бы и далее пересели на дирижабль.

— Игорь Игоревич, — отвлёк я пилота от сокрушённых вздохов по поводу самолёта. — Объясните, будьте добры, что же произошло.

Мы очень сильно отклонились от маршрута. Очень.

— Моя ошибка, — помрачнел мужчина. — Я мог бы списать на стечение обстоятельств, а их и правда многовато сошлось, но ошибка моя. Понадеялся на силу. Чтобы маг первого ранга и не смог справиться с грозовым фронтом?

Первый ранг… Действительно, что такое небо для мага такой силы? Родной дом, где всё понятно и просто. Но не когда рядом аномалия, влияющая на магический фон, а перед ней — гроза. Пожалуй, одна из мощнейших за последний век.

Корил себя пилот сильно. Как только отпустил адреналин и ушла необходимость думать лишь о спасении, пришло и понимание. Что рисковал он не только своей жизнью, но и нашими.

— Был уверен, что по силам! — со злостью выпалил он. — Дурак! Самонадеянный дурак. Если бы не вы…

Я и спорить не стал, ни насчёт дурака, ни про моё вмешательство. Жаль только, что толком проанализировать не удалось, не до того было. Понять бы, что же там так сошлось… И случайность ли это.

Мнительным я не был, но и в такое совпадение просто так верить не мог.

По словам пилота, нас реально затянуло. Словно сама стихия была против её обладателя. Чем больше он прилагал усилий, чтобы вернуться на маршрут, тем сильнее отклонялся к горам.

Но я не ощущал чужого воздействия в воздухе. Хотя… Я был занят изучением бумаг, да и вообще находился в таком возбуждении от полёта, что мог и не заметить. Особенно если сделано было профессионально.

— На борту же были установлены сигнальные артефакты? — я взглянул на искорёженный корпус.

— Обижаете, это ж служебная машина. При желании можно было невидимкой стать.

— Но не стали?

— Не было таких указаний, — удивился пилот. — Не регистрировали полёт, есть такое. Формально нас и в воздухе-то не было. А вы думаете…

— Неважно, — отмахнулся я. — Значит, артефакты не отреагировали.

Хотелось сказать, что не сработали, но нужно сначала проверить. Этим я и занялся, забравшись обратно в самолёт. Увы, здесь меня ждало разочарование — вся сеть была разрушена, сигнальная, защитная, навигация, связь… Аномалия прошлась жёстко по всем системам судна.

Не работал и телефон, хотя магия была. Сюда эфирные сети, по которым передавался сигнал, не доставали.

Вот и особенности близости аномалии. Уже привычные вещи недоступны.

Но зато уютно трещали дрова и возле костра появился навес, сооружённый из какого-то полона. Парашют, что ли? Хлебников ещё и перекус устроил, ловко приспособив кусок фюзеляжа в качестве сковороды.

Откуда-то появились мясные консервы, хлеб и приборы.

— Владимир Иванович, — я уважительно поклонился. — Примите моё восхищение.

— Что, ваша светлость, теперь не жалеете, что взяли старика с собой? — вызывающе вскинул подбородок мастер ювелир, но было видно, как ему приятно.

— Ничуть. Вы очень ценный член команды, — искренне признался я. — Я рад, что вы с нами.

— Ой, будет вам, — махнул он рукой и засуетился у огня, скрывая смущение. — Сами справились бы. Хоть молодёжь нынче всё в своих Эфирах прозябает, но всё ж не безнадёжна, я полагаю.

Ужин получился прекрасным. Очень необычным, но каким-то по-хорошему особенным. Поле, самолёт, тёмная кромка леса, а за ней горы, костёр и пятеро человек, бренчащих вилками о жестяные банки, которые так и разогрели — тарелок не нашлось. Да и не надо было. Аппетит разгорелся такой, что и руками могли съесть. А консервы и зубами открыть.

Так нас и застали спасатели.

Целая толпа мужчин с факелами и вилами. Да, выглядело это отнюдь не дружелюбно, но похватали что под руку пришлось. И с расчётом на то, что нужно разгребать.

— Целы, родимые? — вперёд вырвался один из них.

Как и все прочие коренастый, мускулистый и добротно одетый в телогрейку, высокие сапоги и плотные штаны. Через плечо висела сумка, плотно чем-то набитая.

— Целы, уважаемый, — я поднялся и поклонился. — Александр Лукич, к вашим услугам.

— Услугам? — нахмурился мужчина и разулыбался: — Неужто благородные? Как же вас занесло-то, горемычных… Ох, что же я. Кузьма Василич, староста, — он махнул себе за спину: — Горнушки.

— Горнушки? — против воли я тоже разулыбался, больно чудное и милое название. — А где мы, не подскажете?

— Ну так тута, — он огляделся. — То есть… Вы уж простите, ваш благородие, шибко вы спокойные, с неба-то грохнувшись. Горнушка, значит-с, почитай ближе всего к Таганаю будет. Всего вёрст двести от нас на юг.

Вот это удача! Если так можно назвать наше крушение, конечно… Мы даже ближе, чем я думал. Мне казалось, что упали мы гораздо южнее, судя по исходному маршруту. Вот это снесло, так снесло.

— Дождь скоро, — староста задрал голову вверх. — Нужно идти. Ежели все целы, то прошу, — он замялся, подбирая слова. — В гости пожалуйте, значит-с, господа. Дворов у нас в достатке, всех по чести разместим.

Собрались мы за несколько минут, благо багажа было немного, да и лагерь при помощи местных убрали тоже быстро. Игорь Игоревич прощально похлопал самолёт по борту и что-то пробормотал.

Поглядывали на нас всех с опаской. Для них что я, что ассасин, были просто чужаками, но по пути мы разговорились, староста чуть расслабился, когда понял, что манерничать не нужно, и рассказал об их деревеньке.

Жили там горняки, оттого и название такое.

Почти все трудились на месторождениях в окрестностях поселения, добывали авантюрин — таганайский камень, как его с гордостью назвал Кузьма Васильевич. Причём и принадлежали эти места тоже им, то есть работали они сами на себя.

И вот о «каменных реках», курумниках, он был готов говорить часами.

Потому и добрались мы незаметно, так увлечённо староста рассказывал. Тем более что подключился Хлебников, с живым интересом расспрашивая о здешних камнях. Так выяснилось и об уникальном статусе деревни.

— Его императорское величество нашим мастерам и пожаловал земли от сих и до сих, — широко махнул староста. — За подарок диковинный, что предки наши ко двору доставили. Чаша златоискровая, в обхвате больше сажени! А весом так вообще сто пудов. По сей день во дворце-то стоит.

Два с половиной метра и несколько тонн? Недурно. Какая же глыба изначально была…

— Император, значит-с, как увидал чудо энто, так и зауважал мастеров таганайских. Уважил простой люд, отдал навсегда нам края родные. До последнего жителя Горняшек, так и сказал!

Невероятная история на самом деле.

И даже не щедрость императора, а скорее упорство этого «простого люда». Ведь до столицы ещё и добраться надо, минуя все промежуточные этапы. Уверен, многие покушались на такую диковинку. Поэтому спросил я, как же довезли.

— Почитай две тыщи вёрст водными путями, ваш благородие! На зимовке стояли в Волхове, льдом Ладога покрылась. Но что нам тамошние морозы? Постояли, да дальше пошли. Но довезли! Ещё как довезли.

Такая радость и гордость была в его голосе, что и я зауважал заочно здешних мастеров. И захотел увидеть ту вазу. Маленький кусочек большого Таганая — так сказал Кузьма.

— Ну вот и пришли, — даже немного расстроился староста, когда мы оказались перед деревней.

Слушать его хотелось и дольше, но помыться и попасть в тепло — больше. Прогулка по полю и лесу окончательно охладила наш пыл. Да и усталость навалилась, впечатлений для одного дня было многовато.

Поэтому я бегло осмотрел Горнушки.

Несколько десятков дворов, просторных и с большими домами, хозяйственными постройками и огородами. Сто, двести человек? Оценить было сложно, но всё же большая деревня. И заброшенных строений не было видно.

Заборы невысокие, за каждыми воротами то ли гараж, то ли конюшня. Фонари масляные, магией от них не фонило. На улице, на которую мы вышли, ни души. Только собаки зашлись лаем — учуяли чужих. Но одного окрика старосты хватило, чтобы те успокоились.

Создавалась впечатление полного порядка и какого-то умиротворения.

Тем не менее отчётливый след амулетов я ощутил. На границе деревушки лежали валуны, напитанные стихийной силой. Вроде тех устройств, что на пастбищах ставили, чтобы не пускать дикое зверьё внутрь, а наружу не выпускать домашний скот.

И больше ничего. Никакой защиты или сигнальной системы.

— Сейчас разместим вас, родимые, — задумался Кузьма Васильевич, остановившись и задумчиво глядя на дома. — Где бы…

— Так у меня места для всех хватит, — подал голос один из тех, кто молча шёл за нами. — Дети-то в большом городе обучаются, да и Настасья гостям рада только будет. Будет, на кого заботу свою обратить, — хохотнул он.

— Добро, Дмитрий, — кивнул староста. — А утром решим, кого с вестью отправить. Или вам срочно надобно доложить в город? — обратился он ко мне. — Можем послать кого-нибудь из молодых.

Связи не было и в деревне. Как мне объяснил уже Кузьма, действительно из-за аномалии. Когда стояла такая непогода, ту будто ветром сносило с вершины и перекрывало потоки.

— Если это не доставит неудобств, буду очень благодарен.

Я всё же волновался, что от нас не будет вестей. Сообщить родным и Баталову, что мы живы, было необходимо. Даже одна ночь в незнании — это кошмар для тех, кому ты дорог. Дед так и вовсе изведётся. Я был готов и сам поехать, но видел, что остальные вымотаны, а оставаться здесь не станут, если я уеду.

— Да какие неудобства, бросьте. Молодым только волю дай туда смотаться, а тут и повод важный. Митроху отправим? — староста обернулся к своим. — У него ж там зазноба?

— У него, — откликнулся другой местный. — Пускай проведает, и то верно.

На том мы и договорились ко всеобщей выгоде. Парень получил инструкции и номера, и, не скрывая радости, умчался на неизвестной мне машине. Угловатая, очень громкая, но явно всепроходимая.

Но хоть транспорт присутствовал не только в натуральном виде. У половины жителей имелся автомобиль, так что вопрос с арендой тоже решился сразу. Свой нам тут же согласился одолжить ещё один из деревенских.

Чудесные люди. И видно было, гостеприимство их не вынужденное, не из-за того, что благородные гости. Со всеми они так. Если человек в беде — помогут всем, чем могут.

— Баньку разогреем быстро, она у нас только сегодня затоплена была! — Дмитрий, предложивший ночлег, повёл нас к своему дому. — С дороги самое то, попариться хорошенько. А тем временем Настасья стол накроет, не волнувайтесь, господа, голодными не оставим. Да и переодеться во что найдём. Вам же и постираться понадобится с дороги-то такой, поди, — он указал на небо и расхохотался. — Я бы точно все штаны обделал.

Я уже не волновался. Пусть хотелось только спать, но отказаться от бани… Это выше сил любого путника. Да и тон хозяина был таким решительным относительно ужина, что и тут шансов не было. Оскорбится.

— А что такое банька? — тихо спросил меня ассасин, пока Дмитрий вырвался вперёд.

— Ну это… — задумался я. — Вроде хаммама.

Мы зашли во двор, и я увидел характерное бревенчатое строение, кадки с водой возле двери и веники, висящие на стене. И печную трубу с едва заметным дымом. Ну хоть не по-чёрному, такая культурная разница далась бы сложнее.

— Вам понравится, Хаамисун, — улыбнулся я. — Это то, после чего чувствуешь себя будто заново рождённым.

— О-о-о, — уважительно протянул ассасин и взглянул на баню, как на какой-то древний храм.

В чём-то так и было. Древний храм возрождения, никак не иначе.