План у меня был. Разобраться на месте.

На самом деле я получил столько контактов на все случаи жизни, после чего смутно представлял, что мне там делать, кроме того, как просто скоординировать действия.

Помимо адресов и телефонов всей многочисленной родни мастера Овражского, досье на всех служителей конторы, официальных и неофициальных, от Баталова, рекомендации от ректора для научного сообщества, курирующего Сибирскую академию, связи «надёжных людей» от мастера воров, адреса мастерских от кузнеца Коваля, и ещё уймы прочего, я уж не знал, кто ещё нужен…

Даже неплохой контакт с владельцем приисков отыскал Батист, как я и просил. Точнее, весьма мутный, но всё лучше, чем ничего. Какой-то тайный поставщик тайных вещиц последнему купцу Яковлеву.

— Наша цель? — поинтересовался ассасин, когда я открыл тоненькую папку с данными по купцу.

Мы уже довольно долго летели над бескрайними облаками, Тимофей крепко спал, мастер-ювелир тоже, а джинн с призраком удалились. Так что я взялся за бумаги, чтобы изучить их в спокойной обстановке. Все эти дни сборов не давали ни минуты, чтобы это сделать.

— Возможно, — протянул я.

На фотокарточке красовался мужчина чуть за сорок, возможно, и старше. Как бы выразился Прохор — мордастый. Упитанный и весьма довольный жизнью, короче говоря. На этом снимке, взятым из архивов гильдии, Яковлев был в расшитом кафтане, подбитым соболиным мехом, на груди его висела толстая цепь с медальоном, а руки, упёртые в бока, украшали массивные перстни с каменьями.

— Что требуется — захватить, допросить и пустить в расход?

Я удивлённо обернулся. Хаамисун вновь нависал надо мной и выглядел очень серьёзным. Взгляд его был прикован к изображению купца — изучал.

— Для начала просто встретиться и побеседовать.

Мне показалось, что на смуглом лице появилось разочарование. Ассасин до сих пор немного расстраивался, что с князем я справился сам. И не долг жизни он мне стремился отдать, не в этом дело. Слишком давно он был воином, а уж дав мне клятву, посвятил себя защите. И считал, что не защитил.

— Хаамисун, — я указал на свободное кресло рядом, чтобы не сворачивать себе шею во время разговора. — Меня, признаюсь, беспокоит ваше стремление во что бы то ни стало спасать меня.

Ассасин непонимающе нахмурился.

— Я ценю вашу поддержку, — без капли лести продолжил я. — Ваши навыки и умения бесценны. Но в какие-то события вам не нужно вмешиваться. Те, что решать мне.

Нда, порой моя воспитанность не идёт на пользу… Мужчина лишь больше расстроился. Решил, что я считаю его недостаточно сильным. В чём-то так и было, но человек не способен быть сильным во всём. Это нормально. А вот знать свою сильную сторону и использовать по полной — вполне.

— В тенях вам нет равных, но не всегда сражение идёт в сумеречной долине. Да и в принципе — не всегда оно идёт. А князь Мейснер был вам не по силам, и вы это знаете. Героическая смерть в таком случае была бы бессмысленна. Понимаете? Нет ничего славного в том, чтобы отдать жизнь тогда, когда это не нужно.

Уж как смог.

Я многое мог рассказать о жертвах, смыслах и прочих высоких материях, но ни к чему это. Опыт у каждого свой, как и выводы. Но Хаамисун понял. Что гордость тогда взяла верх над разумом.

Он посмотрел в иллюминатор на плывущие облака и ослепительное небо, кивнул и повернулся ко мне:

— Спасать нужно лишь тех, кому это нужно, верно?

— Верно.

— А как вы понимаете, когда это нужно?

— Никак, — рассмеялся я. — Иногда и я ошибаюсь. Но в идеале — когда об этом просят. Ну или хотя бы когда это очевидно. И не спасать, Хаамисун, помогать. Когда видишь, что человек в беде. Когда можешь помочь. Когда… Когда хочется это сделать.

Ассасин задумался, а я хмыкнул. Чёрт, сам себя запутал. Ну вот как объяснить такие вроде простые вещи? Да никак.

«Помогай когда хочешь. Не жди ничего взамен, но и не позволяй принимать это за слабость». Так мне однажды сказал царь, вздёрнув одного обнаглевшего дворянина на виселице. Казнокрад ещё месяц провисел в назидание прочим. А следующий, назначенный на пост, оказался одним из самых честнейших и справедливых людей.

Нрав у Петра, конечно, был очень горячий. Но я видел, что за этим стоит.

— Я постараюсь, — пообещал Хаамисун.

Сложно ему было, это я понимал. Когда все твои задания — выследить и уничтожить, куда уж там, задумываться о подобном. Ну ничего, артефакты, украденные из Аламута, он нашёл. Спасёт меня, а уж я тоже постараюсь, чтобы получилось, и тогда вернётся домой, к любимым жене и дочерям. Он просто забыл, каково это.

— Благодарю, — улыбнулся я и вернулся к изучению досье Яковлева, но всё же добавил: — У нас мирная миссия. Очень мирная, — уточнил я, заметив тень сомнения.

Мне просто нужно приобрести нужный изумруд. Тихо и не привлекая лишнего внимания.

Яковлев был любопытным персонажем. Репутацией обладал весьма разносторонней. С одной стороны дела рода вёл исправно, не забывая присылать доклады в столицу и периодически приезжать ко двору. С другой же — множество мелких скандалов и интрижек. Женат он не был, детей не имел, но замечали купца в женской компании очень часто. При этом в компании из высшего света.

На дуэли Яковлева вызывали чаще, чем приглашали на светские мероприятия. Но везло ему чертовски, ни одной серьёзной раны.

Пока я читал сводки о любвеобильности купца, задумался.

А что, если у него не будет наследников? Кому тогда достанутся прииски? Ведь по тому, что я слышал, вывод можно сделать только один: никто, кроме Яковлевых, владеть ими не может.

Интересно.

Не очень я верил в проклятие в данном случае, но иного объяснения не находилось. Кому может быть так необходимо, чтобы земные сокровища добывали только они?

Ерунда какая-то. Ну ничего, разберусь, если понадобится.

О хозяйке гор в бумагах не было ни слова. Даже Баталов скептически отнёсся к вопросу о тамошних легендах, сказав, что просто народ такой. Не любят там, когда в их дела лезут, вот и пугают небылицами. От наместников ничего подобного он не слышал.

И вообще, нечисть давно уж перешла в разряд чего-то редкого и сказочного, что впору организовывать сообщества по защите и устраивать заповедники. Заносить в книги диковинок и беречь, а не бояться. С этим я, впрочем, был согласен.

Хотя в моей деревне нечисть диковинкой не была, уж точно не для местных. И участвовала в жизни деревенских очень активно.

Я улыбнулся, вспомнив лешего, водника и хозяина горы, самого что ни на есть настоящего. Навестить их нужно.

— Господа, приготовьтесь, сейчас потрясёт. Влетаем в грозовой шторм.

Несмотря на предупреждение, не так уж и трясло. К сожалению, Тимофею, который успел очнуться, так не показалось, и парень застыл, смертельно побледнев. Снова погружать в забытье я его не стал, мало ли что. Просто не трогал, слегка подпитывая магией.

Правда, и я заволновался, когда нас накренило влево, и довольно сильно.

Через минут двадцать из динамика прозвучало глухое:

— Нас сносит в аномалию. Уберите все вещи и держитесь крепче, я постараюсь обойти.

Я убрал досье в сумку, закрепил её и махнул ассасину, упорно пытающемуся стоять рядом:

— Хаамисун, в кресло и пристегнитесь. Хакан, Таринду, уходите! — распорядился я и отправился в кабину, хватаясь за спинки, болтало уже прилично.

— Что происходит, Игорь Игоревич?

— Небо взбесилось, ваша светлость. Я обходил грозу, и мы отклонились от намеченного маршрута, теперь же нас затягивает в аномалию. Я стараюсь выправить, но не выходит. Похоже, нам придётся идти насквозь. Аномалия не сплошная, но непредсказуемая, она смещается. Пройти можно, — не совсем уверенно закончил он.

— Чем помочь?

— Молитесь, ваша светлость, — пилот напряжённо сжал штурвал.

— А по существу? — меня совершенно не устроил такой вариант.

— По существу, — мужчина обернулся, миг подумал и мотнул головой на соседнее кресло: — Ладно. Помощь, на самом деле, не помешает… Вы же мастер артефактор? Есть при себе накопители воздушной стихии? Но и молитва тоже пригодится, — усмехнулся он.

— Всего в достатке, — я устроился рядом, пристегнулся и попытался рассмотреть через лобовое стекло хоть что-то.

Но кроме обрывка почти чёрных облаков, подсвечиваемых вспышками молний, ничего было не разобрать.

— Это хорошо, значит, шанс есть. План такой…

План мне понравился. Чистое безумие, но могло сработать.

Безусловно, высокоранговый маг мог вытащить нас с небес. Не мог он одновременно тащить и сканировать пространство. На самом деле я поразился способу вычислить аномалию, простому и при этом эффективному.

Маг банально отпускал силу вперёд, вынуждая капли воды застывать и искриться. Создавая при этом что-то вроде фарватера. Ведь там, где магия не работала, было темно.

Но вот силы туда вбухивать нужно было прорву. То есть либо удерживать самолёт, либо указывать безопасный путь.

Сначала пилот предложил подпитывать его, но я тут же отказался, что-то невнятно объяснив, что и сам справлюсь с простейшим плетением заморозки. Некогда было делать тайну из моих способностей. Потери при его способе были слишком большие. Да и внимание рассеялось бы.

— Хотел бы я узнать, что за артефакт такое умеет, — хмыкнул он.

— Можете потом спросить у Романа Степановича, — свалил я всё на главу конторы.

— Если выберемся, обязательно спрошу.

— Когда выберемся, Игорь Игоревич, — помотал я головой. — Приступим.

Это было бы невероятно красиво, не находись мы на грани жизни и смерти. Сила растекалась по воздуху, заставляя всё вокруг сверкать. Будто мы оказались среди звёзд.

Я скорректировал расстояние и направил магию чуть дальше, чтобы видеть зону действия аномалии. И мы то ухали вниз, то задирали нос и шли вверх, следуя по этой мерцающей дороге.

Слышал я о подобной забаве в развлекательных парках, там был такой излюбленный аттракцион у тех, кому нравилось пощекотать нервы. Какие-то там горки.

— Чёрт! — вскрикнул пилот и яростно постучал по одной из панелей. — Чёрт…

— Проблемы? — я ничего не понимал в многочисленных приборах.

— Идём прямо на хребет. Вот зараза, не хватает дюжины метров.

Он сверял картину впереди с показаниями, чуть не свернув шею.

— Вы не боитесь темноты? — внезапно улыбнулся он, поворачиваясь ко мне.

— Отнюдь. А что вы заду…

Меня вжало в кресло, мы так резко набрали высоту, что уши заложило до боли. Пока я пытался зевнуть несмотря на происходящее, нас тряхнуло, всё погасло, включая путь. Двигатели заглохли.

— Держитесь, — только и успел сказать этот псих.

Самолёт на мгновение застыл, а затем камнем рухнул вниз.

Сквозь гул в ушах мне показалось, что в салоне хором заорали. Я бы и сам присоединился, но пытался понять, где верх, а где низ. И куда мы падаем. Внутри отрубило источники, все разом, — мы всё же оказались в аномалии.

— Есть! — прозвучало радостное рядом. — Поймали!

Падение остановилось, и мы будто поплыли, правда, покачиваясь.

— Горы не только погубить могут, но и спасти, ваша светлость, — довольно продолжил он, наконец объяснившись. — Поймали поток. Смотрите!

Магия вернулась, и тут же всё озарилось светом.

Мы чудом не задели хребет, вдруг выскочивший перед нами. Пронеслись буквально в метре от острых пиков, ощерившихся на незнакомой вершине. Подняв вихрь снега, мы перевалили за преграду и ухнули вниз.

— А теперь по полной!

От мощи, которую он вложил в самолёт, у меня всё сжалось. Но и я не отставал — выкладывался, подсвечивая безопасный проход. Мутило уже ощутимо, пропускаемый через себя поток силы и все эти горки меня порядком утомили. Нет, однозначно на такой аттракцион не пойду.

— Чёрт… — опять выдал Игорь Игоревич, прищурившись.

Сейчас и приборов не нужно было, мерцающее полотно упиралось прямиком в ещё одну вершину. Болтать перестало, мы шли ровно уже с минуту, но чётко в гору.

По выражению лица пилота было ясно: здесь ловить нечего.

— Так, — я покрутил головой, разгоняя кровь и снимая напряжение в шее. — Об этом артефакте даже не спрашивайте.

— А? — не понял пилот, но я отмахнулся.

На что-то изящное времени не было, поэтому я просто призвал всю силу земли и приказал ей подправить рельеф. Грубо и довольно жёстко. Вряд ли на такой высоте были живые существа, ну да им в любом случае не поздоровилось бы от столкновения.

Грохот пробился сквозь лобовое и мой не до конца восстановившийся слух. Гора разрушалась на наших глазах, и воздушный адмирал от удивления чуть не потерял управление.

— Держите курс! — рявкнул я.

Самолёт выправился.

Я старался удержать сразу две силы, и было не до манер. Бранное слово и вера в успех — всегда лучше, чем одна вера. Пилот поддержал и так мы, матерясь, влетели в образовавшийся проём. Что-то застучало о корпус, но мы прошли.

Заметив, что костяшки пальцев пилота побелели, так он вцепился в штурвал, я усмехнулся:

— Расслабьтесь, а то сломаете ненароком. Такого артефакта у меня уже не найдётся.

На то, что он меня крайне непечатно поблагодарил за заботу, я внимания не обратил. Кружилась голова, внутри гудело так же мерно, как и снаружи. Аномалия была позади.

Два стихийных камня были наполнены под заявку. Воздух и земля, топаз и яшма. Хотелось бы сказать, чтобы все оставшиеся так легко и быстро… Но, пожалуй, лучше сложно и долго.

— Что же, — очень спокойно сказал пилот, когда выговорился. — А теперь нас ждёт не самая приятная посадка. Что называется, на глаз…

Он кивнул на панель. Бо́льшая часть приборов не работала, не выдержала то ли аномалии, то ли бушующей силы магии.

— Подходящих воздушных портов по эту сторону гор почти нет. Здесь могут принимать только дирижабли. Так что и взлётных полос наперечёт. Насколько я понимаю наше местоположение, мы далеко от любой из них. Не хватит дотянуть.

— Какие накопители ещё нужны?

— Нет, ваша светлость, движки на последнем издыхании, повреждение в плетении, замкнуло контуры, — он указал на один из работающих экранов.

Там что-то судорожно мигало красным.

— Нужно садиться. И как можно скорее.

— Там огни, — я поддался вперёд, вглядываясь в тёмную землю.

На город было не похоже, как и на городок. Скорее деревушка. Но хоть что-то, нашу посадку заметят и придут на помощь. Ну или сообщат куда-нибудь.

— Отлично, — оживился пилот. — Там дальше поля, довольно большие. Должно хватить. Видите?

Я видел лишь разные тёмные пятна, но Игорю Игоревичу полностью в этом доверился.

— Я подстрахую, — кивнул я.

— Не надо, — ответил мужчина, вздохнув с сожалением. — Боюсь, сейчас любое воздействие может добить систему. И тогда мы вспыхнем. Очень быстро. Придётся садиться без магии.

— Чем я могу вам помочь?

Пилот захохотал так заразительно, что и я рассмеялся.

— Понял, буду молиться.

После той болтанки и кульбитов, что мы преодолели, остаток полёта прошёл спокойно. Вокруг не громыхало, нас не бросало из стороны в сторону. Сбросили остаток топлива, скорость снизили до минимальной, двигатели выключились, и мы будто парили над верхушками леса в полной тишине, приближаясь к полю.

Я даже успел разглядеть, что оно убрано, и заметить стоги сена, светлыми точками раскиданные по земле.

Пассажиров пилот предупредил коротко. И тоже не очень печатно.

Едва мы пролетели над лесом, земля стала приближаться как-то быстро. Я сосредоточился, готовясь в любой момент подключить силу. Накрыть нас защитным куполом мне бы уже не хватило запасов, но хотя бы персонально каждого уберечь от травм я мог.

Игорь Игоревич не обманул. Посадка была очень жёсткой. Меня чуть не вырвало из кресла, так нас приложило о землю. И затем потащило вперёд, почти до самого края. На стекло налипло сено и земля.

Трясло ещё хуже, чем в воздухе.

Никто, конечно же, не молился. Сзади лилась удивительная смесь ругани, на арабском, русском и ювелирном, судя по витиеватым выражениям мастера Хлебникова.

Я же просто слушал эту песнь и скрежет стали, и был готов использовать силу жизни.

Пропахав поле, «Аврора» замерла на его краю.

— Все целы? — крикнул я, оборачиваясь в темноту.

Пусть и чувствовал — все. Магия работала, и то хорошо. Корпус издал последний жалостливый скрип, и всё стихло.

— Обратно мы поедем на поезде, — раздался охрипший голос Тимофея.