Легко сказать — возьми да разрушь соприкосновение миров.

Пока Лириана вела меня лабиринтами ходов к источнику силы, удерживающему это явление, я обдумывал план. Хозяйка горы мне доверилась и явно считала, что я знаю, что делать. Расстраивать раньше времени я её не стал.

По логике ключевым либо был тот предмет, что оставил губитель вирдлинов, либо… Последняя из их рода, а учитывая магическую связку, и то и другое.

С беспутцами прошло именно после их согласия, единодушного. Ну, точнее, тех кто не был согласен на переселение, куда-то отправили духи… Хотелось бы верить, что в лучшее место. То есть воля хранителя магии мира и артефакт.

Задачка с таким количеством вопросов, что я предпочёл пока их не задавать. Ответить-то всё равно некому.

На месте разберёмся.

В крайнем случае я уйду и отыщу специалиста, если такой существует. Если нет, то сам им стану. Сдаваться я не привык, вот это точно.

— Так что же получается, — девушка внезапно остановилась и повернулась ко мне: — На самом деле я никому не нравлюсь?

Вот к такому вопросу я не был готов. Позабыл, что может волновать прекрасный пол во всех мирах больше, чем такие мелочи, как пространственные ловушки.

— Так не бывает, — я помотал головой. — Просто… Ты же не знаешь, искренне это или нет. Уверен, что большинство тех, кто тебе поклонялся, — я подобрал более мягкое слово, — делали бы это и без вмешательства магии. Ты очень красива, — неловко подытожил я.

— Не бывает некрасивых вирдлинов, — хмыкнула она, вздёрнув подбородок. — Но каждый нас в чём-то хорош по-своему. Я же… Была обычной.

Можно понять, её страх лишиться неожиданного превосходства. Но в одном она ошибалась.

— В этом мире ты будешь самой необычной, — улыбнулся я.

Ни капли лести в моих словах не было. Красавица, способная буквально творить драгоценные камни из воздуха. Куда уж необычнее и привлекательнее? Очередь из страждущих выстроится такая, какой ей за все года было не видать. Не все они, безусловно, будут пылать настоящей страстью, но я обеспечу её оружием против таких хитрецов. Артефакт, различающий неискренность, сделать не так и сложно.

Всё же испытывал я некоторую вину за то, что лишу её привычной жизни. Так что в качестве платы будет артефакт.

— Почему? — не поняла Лириана.

Ладно, главное решение принято, поэтому рассказал и об этом. Что не останется девушка без средств к существованию, и это мягко говоря. Удивилась она так сильно, что на стенах возле неё на глазах выросли несколько топазов.

Если её новый избранник станет удивлять и радовать, то девушка весь дом сможет в драгоценный превратить…

— Но не стоит никому об этом говорить, — предостерёг я, указывая на топаз. — Не все люди смогут… устоять от искушения.

— Не принимай меня за ребёнка, — возмутилась Лириана, но не очень естественно, было видно, что она об этом и не задумывалась.

Сложно, когда привыкаешь к тому, что тебя просто обожают, без условий и причин. За всё время ей попалось лишь двое, сумевших выдержать, ну и я. Что это по сравнению с сотнями других? Досадная погрешность, не более того.

— Почему ты не сказал мне сразу? Проверял? — нахмурилась хозяйка горы.

— Проверял, — не стал отрицать я.

— Хорошо, — к моему удивлению, она довольно улыбнулась. — Ничто великое не даётся без испытания воли, так всегда говорили владыки. Только достойные имеют право на награду.

Излишне высокопарно, но спорить я не стал. Тяжкие испытания как залог награды мне не казались единственно верным путём. Зачем страдать, если можно не страдать? Трудиться, это да, необходимо. Но непременно превозмогать тяготы — кто такое вообще придумал? Хотя это удобно для объяснения. Не получил результат, значит, недостаточно мучился.

Но момент был неуместен для подобной дискуссии, так что я вежливо промолчал. Если ей так проще, пусть.

Мы продолжили путь, и лежал он вниз. Сначала уклон становился всё круче, а потом и ступени появились, влажные от близости подземной реки. Я ощущал её своим даром водной стихии, река была большой и бурной.

— Сердце горы, — прозвучал голос Лирианы.

— Что? — я отвлёкся на изучение магического фона и не понял, о чём она говорит.

— У нас это называлось сердцем горы. Реки. Они несут жизнь.

Поэтично. Но недалеко от правды, ведь вода — это действительно жизнь для многих созданий, которых я встречал. Пожалуй, только фантомы в ней не нуждались, хотя достоверно я и не знал.

Тем забавнее, что магов воды так недооценивали. Очень зря. Вспомнить хотя бы князя Мейснера, пытавшегося заставить мою кровь закипеть. Пусть времена грандиозных морских битв прошли, как и эпоха застройки городов, но всё же стихийники напрасно уделяли мало внимания развитию своего дара, поддавшись сложившемуся общественному мнению. Магия не терпит пренебрежения.

Дальше дорога стала ещё сложнее, миновав отрезок под руслом реки, мы вышли к обрыву. Здесь волшебное свечение еле освещало камни под ногами, так что дно разглядеть не удалось.

По всем правилам жанра над обрывом изгибался неприлично узкий мост без перил. Кладка не внушала доверия, как и вся конструкция.

Но высоты я не боялся, снова спасибо драконам. Поэтому пошёл первым, практически не мешкая. Первый же шаг подтвердил догадку: магией здесь лучше не пользоваться. Любое, даже самое несущественное прикосновение к источнику дара, и мост рухнет.

Я даже остановился, с интересом изучая чужую работу.

— Всё в порядке? — забеспокоилась девушка, идущая за мной.

— Да, минутку…

Сооружение являло собой ограничитель магии, вроде кандалов для заключённых. Тут каждый камень кладки был отдельным элементом общей схемы. Реакция на применение силы «прилепляла» камень к подошве, тем самым во время падения уже ничего сделать было нельзя. Ведь замкнутого контура, как в случае с браслетом или ошейником, что использовали в старину, не было.

Очень любопытное решение.

— Идём, — махнул я рукой, удовлетворившись исследованием.

Конечно, целую камеру таким образом возводить очень затратно, но сам принцип был весьма необычен.

И это, кстати, объясняло, почему было так темно у моста.

Отличный оборонительный ход. Идущий совершенно беззащитен перед нападением. Увернуться от атаки обычным оружием проблематично, ведь есть риск упасть. Воспользуешься магией — упадёшь наверняка. И мало кто додумается использовать силу уже после падения.

Ровно на середине изгиба канарейка предупреждающе чирикнула. Под ногами задрожало, но я просто встал, чуть расставив ноги, насколько вообще позволяла ширина моста.

Лириана вцепилась в меня, едва не нарушив весьма шаткое равновесие.

— Что это? — вскрикнула она, и испуганное эхо заколотилось вокруг.

— Испытание, — усмехнулся я. — Не шевелись.

Хозяйка горы замерла и, кажется, даже дышать перестала. Для неё такой поворот точно был полной неожиданностью, так что ловушка эта предназначалась любому чужаку.

Что делает маг в таком случае? Правильно, старается избежать угрозы. Либо обращается к дару, либо срабатывают защитные устройства. Большинство как амулетов, так и артефактов активируются автоматически, но я такие для себя не делал. Причём не из-за подобной опасности, а просто считал, что любой инструмент стоит использовать обдуманно. Ну а уж если не умеешь быстро думать, нечего лезть в приключения.

Тряска продлилась с минуту и прекратилась.

Я выждал ещё немного, но испытание закончилось. Впрочем, пройти его удалось бы немногим, ни к чему усложнять и тратить ресурсы.

Вторую часть пути я всё же двигался осторожнее, маленькими шажками, чтобы успеть принять устойчивое положение. Девушка так и не ослабила хватку, сжимая моё плечо.

— Такого никогда не было, — извиняющимся тоном сказала она, отпуская меня, когда мы наконец оказались по ту сторону.

— Не стоит беспокойства, — я обернулся, разглядывая мост.

С этого края было понятно, что при разрушении конструкция восстанавливалась самостоятельно, все камни были связаны силовыми нитями, которые растягивались как резинка. Узлы находились у основания.

— Потрясающе, — подытожил я, запоминая ключевые моменты плетения.

Что для героев испытание, то для артефактора — источник информации.

Чёрт! Я еле удержался от смеха, чтобы не испугать девушку. Как же я стал похож на учителя! Я всё поражался, как наставник был спокоен, если не сказать равнодушен, когда мы оказывались в эпицентре дикого побоища. А он не был спокоен, ему было интересно. И как правило, чем хуже была ситуация, тем любопытнее становилось ему. Теперь-то я понял, что он всё контролировал, просто изучение нового в крови у артефакторов. Часть дара, от которой не так-то просто избавиться.

Основная проблема такой особенности — постоянно отвлекаешься.

Я зафиксировал в памяти необходимое и огляделся. Дальше было темно, но откуда-то из глубины исходило слабое мерцание. Этот свет едва очерчивал проход, уже сделанный грубо и наспех. Острые края нависали над головой, грозя поранить, поэтому остаток пути мы проделали, пригнувшись.

— Вот оно, — озвучила Лириана очевидное, когда мы уткнулись в тупик.

Почти всё пространство маленькой пещеры с низким сводом занимал артефакт. Похожий на колодец, верхняя часть которого сложена из валунов, изнутри и исходило свечение.

Раньше вообще любили создавать образные вещи. Источник — колодец, накопитель — сосуд и так далее. Упрощало языковую проблему и проблему безграмотности. Как выглядит, так и работает, проще говоря.

Вот и здесь следовали этому принципу. Источник силы был заключён в весьма говорящую форму. Я приблизился и заглянул за край, но очень медленно. Остановился вовремя, прикасаться к границе бушующего потока, выходящего наверх, не стоило.

Услышав сдавленный всхлип, я обернулся и увидел, что девушка выглядит ещё бледнее обычного. Глаза её загорелись, взгляд потерял осмысленность. Колодец действовал на хозяйку горы примерно так же, как она влияла на людей.

Пока Лириана заворожённо смотрела на источник, я обошёл вокруг, выискивая слабые места. Идеальных артефактов не бывает, никто не способен такой создать. Это банально противоречит принципам равновесия сил. Где-то прибыло, значит, в другом месте убыло.

Суть в том, чтобы найти такое место…

Девушка сделала маленький шаг вперёд.

Я понял, что времени у меня меньше, чем я думал. Вполне возможно, что она преисполнится и не даст мне сделать то, зачем мы пришли. А проведя быструю проверку своих сил, я вычислил примерное количество секунд, на сколько меня хватит против двух мощных атак. Две. В лучшем случае три.

Откуда-то донёсся гул. Звук нарастал, и гора завибрировала.

— Мне тоже не нравится, но что поделать, — своеобразно извинился я и выпустил магию.

Первым делом я отрезал Лириану от потока, что тянулся к ней. Её воля всё же ключевое условие для задуманного. Она вздрогнула и пошатнулась, приходя в себя.

Затем артефакт. Уязвимость у всех примерно одна. Резервная система питания, ведущая к основным узлам. При нарушении контура подключается запасной контур, который в большинстве случаев недостаточно защищён. Его предназначение — дать мгновение для перезапуска схемы. Доля секунды на вмешательство.

Вот поэтому артефакторов не любили.

Что может создать один, другой способен разрушить. Благо носители этого дара не любили участвовать в подобном, но бывали времена, когда на нас охотились. Особенно в моменты противостояний империй. Неважно, сидишь ты в своей мастерской и поделками занимаешься, или нет. На всякий случай избавятся.

Сложность артефакта лишь означала увеличение сроков.

С тем устройством, что дал мне новый шанс и новую жизнь, я разбирался два года. Но зато приобрёл опыт делать это быстрее. Здесь работа не была дилетантской, но и сделана была быстро.

Никогда я ещё так не радовался тому заключению, как сейчас.

— Не зря, ничего не происходит зря! — торжествующе провозгласил я и нанёс удар.

Канарейка заливалась песнью, я лишь надеялся, что это не песнь прощения. На самом деле голос птицы мне очень помогал зацепиться за реальность, ведь зрение моё уже давно видело иные картины. Узоры переплетённых мировых потоков, искажённые бестактным соединением. Их будто сплавили, насильно объединив. И миры стонали от такого вмешательства.

Гудело уже и в голове, звенели удерживающие струны соприкосновения, натянутые до предела.

Но я не мог дотянуться, что-то держало меня.

«Чтобы сделать последний шаг вперёд, нужно вернуться на два шага назад». Так сказал Террамор, хранитель знаний императорской сокровищницы. Так я преодолел барьер в сумеречном мире теней.

Я отступил и рванул обратно.

И провалился в тишину, которая била по слуху похуже поднявшегося шума. Но здесь плетение стало кристально хрупким и ясным. Я увидел, как изменили цвет те места, где они не выдерживали нагрузку. Аккуратно, почти нежно убрал их и выдохнул.

Артефакт разрушался.

Исчезала пленящая сила, растворялась в необъятном пространстве, что окружало меня. Мировые потоки стабилизировались и неторопливо разъединялись. Ещё немного…

Звук!

Сначала я решил, что мне показалось. Но рычание повторилось. Глухое и предупреждающее. От неожиданности я провалился в пещеру, но они уже пришли за мной.

Гончие.

Я вдруг чётко вспомнил слова духа джиннов. Очень конкретное указание на условия сказал тогда Мухариб, но я воспринял это как очередное лиричное предсказание.

«Три соприкосновения разорвано, а значит, четвёртый выпустит своих тварей».

Хорошо же у меня сегодня память работает.

Четвёртое соприкосновение я только что разрушил. И теперь псы Великой пустоты смогли выйти на мой след, больше им не нужно было искать меня по всем мирам. Это мне пытался объяснить Мухариб?

Впрочем, эти создания стояли прямо передо мной. Пылающие алым глаза, капающая из пасти слюна и в холке под полтора метра. Милейшие пёсики, что уж говорить. Тогда в моём саду ко мне вроде приходили другие…

Увы, времени разобраться в породах мне не дали.

Гончие дружно прыгнули на меня.

Лириана закричала, и я машинально кинулся в её сторону, чтобы заслонить от зверей. Это меня и спасло на пару секунд, пока псы пролетели мимо и со скрежетом когтей разворачивались.

— Сидеть! — рявкнул я.

Приказ я, конечно же, подкрепил магией. Рассчитывать, что Гончие послушаются просто из любви к командам, было бы слишком неразумно. Но за те секунды, что звери перестраивались, я понял, кто это.

Нацеленная на меня агрессия выдала суть сил, создавших Гончих.

Дуальная магия анималистики и некромантии. Симбиоз, который не встретишь в нашем мире, разве что появись такой редкий дуалист. Скорее всего, когда-то такой и появился.

Ну либо один очень злой универсал…

Как дочь Аламута, например. С трудом верилось, что это дело рук девчонки, но если хорошенько разозлить талантливого мага, то и не такое он сделает. Прорывы всегда случались на сильнейших эмоциях. Правда, вели в большинстве случаев к опустошению источников.

Гончих не приручить, не подавить волю. Только полностью переделать, подчинить истинной силе. Эти звери созданы для того, чтобы испытать. Слабый не пройдёт по звёздному пути. Просто не справится.

Псы приближались, но моё собственное время застыло.

Я видел каждую деталь. Обратил внимание, что на клыке одной из Гончих скол, даже успел подумать — об кого она так покалечилась? Вместе с тем из меня исходила магия, оба источника работали на износ, ведь отдать нужно было почти всё. Показать, на что способен.

На меньшее они бы не отреагировали.

Псы распахали прочнейший камень и подлетели ко мне. И выполнили приказ, усевшись у моих ног.

Камни некромантии и анималистики прожигали мой карман. Мне и смотреть не нужно было, без того знал, сколько силы пропустил через себя. Предпоследняя пара была полностью напитана.

Лириану трясло мелкой дрожью, а глаза её практически вылезали из орбит.

— Сам ошарашен, — поддержал её я.

Мне дико хотелось прилечь. Хотя бы присесть, но на что-то сильно удобнее камня. И домой хотелось, в горячий душ и к печке, чтобы Прохор угостил своими пирогами и ворчал, что я плохо кушаю, а дед хитро подмигивал, читая свежую газету.

Всё, заканчиваю с этим и никаких больше приключений.