Путь был до того скучный, что я начал напевать весёлую песенку из тех, чем любил приправить Прохор свои кулинарные изыскания.

Забрались в этом рукаве, видимо, очень глубоко. Потому как шёл я, шёл, а конца так и не было видно. Под ногами было утоптано, стены все выглядели единообразно — борозда на породе, оставленные магами земли. Не самыми аккуратными магами, я бы сказал.

— Ну вот зачем так халтурить? — в который раз вопрошал я неизвестно кого.

Эхо уносилось вперёд и где-то там замирало. Когда мне надоело говорить сам с собой, тогда-то я и запел. Заодно и зашагалось бодрее.

В какие-то моменты мне казалось, что я что-то слышу, но едва я умолкал и прислушивался, то наступала полная тишина. Не подпевают, показалось…

Где-то в середине пути у меня появился спутник. Точнее, спутница.

Её возмущённое чириканье я услышал ещё издалека. Прерывалось оно лишь хлопаньем крыльев. Канарейка вылетела из темноты позади меня, сделала круг и уселась мне на плечо.

— Я же велел тебе дома оставаться, — улыбнулся я.

И получил ответ в виде болезненного тычка клювом в шею.

— Понял, идём дальше.

Искорка нахохлилась, а я продолжил путь и песню.

Химеру я оставил из-за её магического фона. Не уверен был, что удастся скрыть её иллюзией. А без морока это маленькое солнечное чудо точно привлекло бы уйму ненужного внимания. Не было у здешних таких помощников, да и представить было сложно, во сколько обошлось бы создание подобного. Какое-то время я развлекал себя тем, что просчитывал за какую цену взялся бы я. Даже с учётом вероятного повышения ранга, а значит, и меньших затрат силы, выходила внушительная сумма.

Я вспомнил про химер Аврамовых. Надо бы у них полюбопытствовать по возвращении, где брали и почём. Заниматься некромантией я совершенно не планировал, но на будущее полезно узнать о специалисте. Рано или поздно придётся брать новые ранги… И не факт, что найдутся тёмные существа что в нашем мире, что в других, как случилось с гулями.

Канарейка мне по-своему подпевала. Весьма в тему тихонько чирикала.

Так стало совсем весело, поэтому когда я вышел в пещеру, то настроение моё было самым наилучшим.

И даже развилка на три узких прохода никак не смогла омрачить меня.

— Налево пойдёшь, коня потеряешь… — вспомнил я сказку и рассмеялся. — Ну что, Искорка, на коня ты непохожа, пойдём налево?

Птичка наградила меня взглядом, достойным вопроса.

Я отбросил шутки и закрыл глаза. Творилось под землёй что-то странное. В таких местах в принципе было нелегко ориентироваться и что-то понимать, если нет опыта. Одного дара недостаточно, нужно знать такие особенности, что доступны лишь проведшим под землёй долгое время.

Недаром в шахтах работали маги, прошедшие усиленный курс обучения. И обучали там не обращению с даром, а геофизике и отдельным направлениям геологии, связанным с горной добычей.

Одарённый мог определить куда «копать», но как создать безопасный вход и, соответственно, выход он не знал.

Оттого и я слегка растерялся. К тому же здесь было столько камней, руды и прочего, что будто в калейдоскоп смотришь. Красиво, всё блестит и крутится, но ничего не понятно.

На этой глубине с трудом были различимы люди. Ментального отклика так и вовсе не было, а вот обнаружить искры источников всё же удалось.

Получалось, что нужно идти прямо.

— Что там потеряешь, если прямо пойдёшь? — спросил я у химеры, позабыв сложность выбора былинного героя.

Искорка, ожидаемо, в этом не помогла. Мне эти философские вопросы никогда не были особенно интересны. Зачем обязательно что-то терять? Пусть попробуют отнять, как говорится…

Я запустил огненный шар в центральный проём.

И он погас.

— Это что ещё… — нахмурился я и создал ещё один шар, помощнее.

Второй постигла та же участь, но чуть дальше. Третий продвинулся дальше, но с тем же результатом. Но я хотя бы успел поймать остаточный след магии. Поглотитель!

— А вот это уже гораздо интереснее! — обрадовался я и, создав четвёртый сгусток огня, двинулся вперёд.

На этот раз я поддерживал подпитку напрямую из мира джиннов, предупредив Хакана, чтобы он постарался не оборвать связь. Ну и поближе к себе держал, чтобы попадало под мою личную защиту.

Через шагов десять Искорка начала волноваться. Я погладил её, успокаивая.

Поглотители были очень неприятной штукой. Устройство в чём-то было похоже на накопители, но магию они пропускали через себя, чем только усиливались. Чем больше поглощено, тем сложнее разрушить плетения, если всё сделано грамотно.

Тут всё было сделано идеально.

Так работали и условные кандалы, что надевали на преступников с сильным даром. Сложно, долго и дорого такое делать, поэтому в обычной жизни и не встретить таких устройств. Ни к чему, если можно обойтись сигнальной системой. Дешевле содержать высокорангового мага при себе, чем потратиться на подобное.

Ну ладно, может, и не сильно дешевле, но проще. Ведь если устройство мощное, то и размер имеет немалый, таскать с собой устанешь, да и неудобно. Хотя знал я одного очень богатого торговца, за которым ездила отдельная телега с поглотителем. Намаялся он знатно. В итоге отказался от этой идеи, потому что путешествовать в пределах города ещё было терпимо, а вот на корабли его не пускали. И даже не столь из-за риска лишиться спасительной магии в нужный момент, сколько по причине веса. Телега-то тоже непростая была, а усиленная, и могла кое-как выдержать.

В общем, крайне стационарная вещь.

Тем любопытнее мне стало, ведь поглотитель заметили бы. Хотя бы при прокладке этого коридора магами.

— Неужели по старинке, руками? — удивился я, приглядываясь к стенам.

Нет, явные следы применения дара.

Я сделал ещё один шаг, и тут Искорка буквально заверещала. И неожиданно засветилась. Так ярко, что и огненный шар стал не нужен.

От птицы во все стороны шибануло силой, которая волнами уходила через стены, резонируя так, что я поморщился. Атака была короткой, но эффективной. Шар разгорелся сильнее, так что пришлось умерить вливаемую силу. Поглотитель заглох.

— Ты чего сейчас сделала? — спросил я у канарейки, которая уже угомонилась и нахохлилась.

Сколько же тайн в себе скрывает эта пташка? И чёрт побери, не ощущал я внутри химеры ничего подобного. Да в ней должен быть накопитель размером… с гору. Судя по всему, Искорка просто перегрузила устройство, и то вышло из строя. Мне бы для этого пришлось вычерпать все источники. И то не факт, что получилось бы.

Правда, при мне как раз были накопители на этот случай.

На какое-то время я вообще забыл, зачем я здесь. Принялся изучать мою спутницу. Канарейка стойко перетерпела ощупывание и сканирование. Пару раз недовольно чирикнула и клюнула, но позволила исследовать внутреннее устройство.

Химеры — отчасти живые существа, поэтому встроить объёмный накопитель в них было невозможно. Ну, так считалось. Да, можно использовать концентрат определённой силы, но всё равно это ограниченное количество. Несмотря на то что химеры не нуждались в еде и сне, организм их не менялся, это было ключевым условием.

Для людей, впрочем, тоже. В тех вообще нельзя было ничего встроить, к огромному счастью. Страшно представить, что бы получилось…

Размер был важен. Чем он больше, тем и накопитель мог быть крупнее. Поэтому мелкие животный и птицы редко использовались в качестве химер. Разве что для развлечения. Ну или, что чаще встречалось, для увековечивания любимых питомцев, если на тех нападала магическая болячка, не поддающаяся исцелению.

Но эта крошечная птичка смогла меня удивить.

Внутри этого существа будто был свой собственный источник дара. Дара света, причём.

— А ты совсем непростая, да?

Искорка гордо чирикнула. И опять клюнула меня в шею.

— Да понял я, понял, — я потёр отметину.

Да и не канарейка это вовсе, если приглядеться. Я, правда, не был орнитологом, но что-то необычное было во внешности птицы. Глаза вроде бы совсем не птичьи…

От изучения меня отвлёк крик. Короткий, явно мужской и полный злости.

Бросив раскрытие загадки солнечной пташки, я кинулся на звук. Метров через сто я вылетел в ещё одну пещеру, но поменьше. Тут-то и обнаружилась пропавшая бригада. Этих я видел вместе с Дедом, когда они уходили на смену. Но Алексея не было.

— Лекарь? — один из них вытаращился на меня, затряс головой, потёр глаза и повторил уже медленнее: — Лекарь?

Иллюзия по-прежнему работала, и то хорошо.

— Где Алексей?

— Кто?

— Дед, где он? — я озирался в поисках другого выхода, но его не было.

— Ушёл он, туда, — махнул другой рукой на стену.

— Куда туда? — не понял я, глядя на гладкий камень.

— Да вот в этот проход, слепой чтоль? А мы не можем пройти. А ты откуда явился-то? — со страхом спросил он.

Я обернулся. Проход был на прежнем месте.

Так, явно не иллюзия, её я бы почувствовал. Наплевав на манер, прикоснулся ко лбу ближайшего горняка. Благо тот не стал сразу давать по морде, всё же медицинский работник.

Внушение. Следы ментальной работы были слабые, но были. Они все упорно видели выход там, где его не было. Среди этих взволнованных пылающих разумов я никак не мог найти ещё один, Деда.

— Уходите, — я указал путь, но не тут-то было.

Сначала они сопротивлялись и крутили пальцем у виска. Мол, как это — в стену идти? Когда я продемонстрировал, то меня чуть не зашибли. Приняли за горного духа, который взял образ человека и хочет их погубить. Пришлось приложиться кулаком, чтобы доказать свою реальность. Это сработало, но пройти они всё равно не смогли.

Установка в голове просто не давала телу это сделать. Горняки бились в несуществующую стену и стонали от несуществующей боли.

Так что я выводил их одного за другим, за руку. Вмешиваться в работу менталиста не рискнул, действие внушения явно временное, а вот стереть можно и что-то другое заодно.

— Да как же это… — недоумевал каждый, оказавшись по ту сторону.

Благо хоть дальше путь они видели, уйма времени ушла бы на то, чтобы сопроводить бригаду на поверхность. Но последнего уходящего я остановил и спросил, что случилось.

— Бахнуло. Ну да не впервой, мы не особо напряглись. А вот Дед побледнел как упырь. Краше в гроб кладут, ей-богу. Сказал, что за ним пришли, и ломанулся к выходу. Ну мы за ним, а там эта… стена.

— Пришли? Он именно так сказал?

— Ну… — он почесал макушку, возвёл глаза к своду и припомнил: — Она. Он сказал: «она за мной пришла».

— Ага, — кивнул я и хлопнул мужчину по плечу, подталкивая на выход.

Уговаривать горняка не пришлось, он бросился бежать так, что только пятки засверкали. И фонаря не понадобилось, но я всё же отправил ещё один огненный шар за ними. Чёрт с ним, с маскировкой, главное чтобы они добрались без проблем.

Вернувшись в закуток, я принялся тщательно изучать стены. Заморочили головы или нет, не мог Дед уйти тем же путём, что вёл сюда. Я бы его увидел. Да и на дальнем расстоянии почувствовал бы присутствие человека в другом месте.

Метод простукивания не особо помог. Пустоты обнаружились в нескольких местах, но после осторожного изъятия камня оказалось, что прохода там нет.

— Так, — я остановился, встав в центре. — Что мы имеем, Искорка?

Канарейка встрепенулась, распушив перья, устроилась поудобнее на плече и прикрыла глаза.

— Хакан, — позвал я. — Что ты видишь в этом месте?

— Неподвластны мне такие вещи, Искандер-мусафир. Здесь я словно утоп в великих песках, что поют тихую песнь. Много силы, много звуков, но все они сливаются воедино и не различить, о чём слова.

Так бы и сказал — не понимаю. Ладно, раз никто ничего не понимает, прибегнем к логике. Есть гора. В ней есть проходы, сделанные людьми. Один человек вошёл и вышел, но в другом месте. Что получается?

Получается, есть проход. Просто я неправильно его ищу.

Я сосредоточился на одном источнике, силе земли. Вспомнил, чему меня учил мастер Овражский, как слушать камень. Ведь если его слушать, то он сам всё расскажет. Стихия очень неторопливая, оттого и ждать быстрого результата было нельзя. Вот о чём я забыл, стараясь отыскать ответ.

Погрузившись в мерное гудение недр земли, я будто дышать стал медленнее. Вдох, пауза, выдох. Вдох, минута, выдох… Когда, по ощущениям, прерываться я стал минуты на две, я услышал.

Вот здесь.

Такой же камень, как и везде. Но это только на первый взгляд. На самом деле его здесь не было ещё недавно. Проход был там, но гораздо дальше, чем я искал до этого. Метров пять толщины.

Возвращаться и искать квалифицированного геолога смысла не было. Мне нужен был не безопасный путь, а просто путь. Себя я уберегу, а вот прочим и лезть нечего туда, куда я собирался.

Мне помогла яшма. Камень нужной мне стихии поделился частью силы, что значительно упростило задачу пробиться на пять метров сквозь весьма крепкую породу. Я шёл, буквально прорубая проход, за мной всё осыпалось, закрывая дорогу назад.

Искорка спокойно сидела на плече и дремала, что придавало мне уверенности. Опасности нет.

Кроме как опять больно удариться мизинцем на ноге.

Орудовал я грубо, не до изысков было. Поэтому под ногами были острые осколки, о которых я запинался, не тратя силу на преодоление банального препятствия.

— Вот ты какая… — восхищённо сказал я, когда вывалился из камня и отряхнулся.

Эта пещера была огромна. Я с трудом мог разглядеть ту сторону, как и дно, и свод, хотя здесь был свет. Светились сами стены — драгоценные камни в них переливались внутренним светом, поблёскивая тысячами звёзд. А ещё мерцали какие-то растения, золотисто-зелёным.

Когда глаза привыкли к необычному зрелищу, я увидел, что на дне своеобразного каньона кто-то шевелится. Хранители земли! Те маленькие существа, что были в долгом плену под домом градоначальника. Они копошились внизу, и оттуда исходило такое абсолютное счастье, что я на миг зажмурился от этого приятного ощущения.

Канарейка проснулась и пискнула.

Движение остановилось. Существа дружно подняли мордочки вверх и задвигали своими вытянутыми носами. И я вновь почувствовал радость — меня узнали. Они звали присоединиться, включиться в самую увлекательную игру в мире — резвиться среди так вкусно пахнущих сокровищ этого места.

— Простите, малыши, но у меня иная цель, — улыбнулся я им, помотав головой.

Существа расстроились буквально на секунду, а затем вернулись к своему занятию. От них донеслось что-то вроде сожаления, что я не настолько умный, как они считали. Как же можно променять всё это на что-то другое?

— Глупо, согласен, — я нащупал ногой выступ, проверил его на прочность и начал спуск.

Свою цель я уже заметил. На той стороне было тёмное пятно среди всей это сияющей красоты. Другой проход. А ещё к нему вели ступени, которые явно были делом рук человека, уж больно ровные и выделяющиеся из всего природного хаоса.

Волшебная пещера оказалась больше, чем я думал. Пока я добрался до дна, прошло не меньше часа. И здесь было такое изобилие минералов, что во всех сокровищницах мира не нашлось бы столько. Будь тут Хлебников, приступ бы случился. Даже я со своими скромными познаниями геммологии понимал — такого просто быть не может. Казалось, помимо изумрудов, в этом месте находились всевозможные драгоценные, полудрагоценные и прочие по классификации камни.

Словно я попал случайно в чью-то казну.

Внизу я сделал передышку. Камни я не трогал, лишь рассматривал, склонясь то над одним, то над другим. Мало того что я догадывался, кому они принадлежат, а значит взять что-то — значило украсть. Так и подходящих не было. Несмотря на совершенно невероятные находки в десятки тысяч карат, всё было не то.

Камня с изъяном здесь не было.

— Хм-м-м… — разнёсся по всей пещере звонкий женский голосок.

Интонация этого «хм» была непонятной. Так говорят и когда просто любопытно, и когда размышляют над способом уничтожения особо жестоким способом. Как говорил один мой друг, признаки того, что женщина тебя любит, такие же, как если она хочет тебя убить.

Я задрал голову. Хозяйка горы стояла наверху ступеней.