На свою первую рабочую смену я чуть не опоздал.

С Вячко всё прошло, как и задумывалось — лекарь долго пытался разглядеть магическим зрением мою зубную боль, но в итоге решил, что либо компетенции не хватает, либо я преувеличиваю. Но старался помочь изо всех сил, что дало мне достаточно времени для спокойного считывания его образа и поведения.

Парень действительно был довольно нелюдимым и неприветливым, но причина крылась в страхе. Я бы даже сказал — в ужасе. Он, вероятно, чем-то сильно не угодил кому-то в академии, так как его отправили на «практику» в эту глушь, к тому же полной страшными слухами. Вячко просто пребывал в состоянии шока и желал только одного — свалить отсюда.

Так что говори с Дедом настоящий лекарь Изумрудного, нашёл бы полное согласие и, скорее всего, уехал бы среди ночи, несмотря на последствия.

Я полагал, что он согласился бы на моё предложение с огромным удовольствием, но рисковать не стал. Погрузил парня в глубокий приятный сон на сутки, оставил рядом записку с объяснениями, ну и приличную сумму за возможный моральный ущерб.

А вот с командой так просто не вышло.

— Один вы туда не пойдёте! — хором заявили мне все, включая Хлебникова и даже духа шамана.

Только джинн не возражал, ну да он как раз мог в любой момент явиться.

Разбудил я их ещё засветло и собрал в своей комнате, чтобы посвятить в детали плана. Вполне себе продуманного и в чём-то идеального. Ну, это я так думал. Хаамисун, ясное дело, сообщил о намерении пойти за мной тенями вне зависимости от возможной опасности. Ассасину было плевать на риск проявления аномалии и проблем из-за длительного пребывания в сумеречном мире. Мастер ювелир, как мне показалось, хотел увидеть шахту больше моего и упускать шанс практически физически не мог. Ну а Тимофей молчал, но по глазам было видно — тоже сунется в тени, хотя для него такой вариант как раз был чреват серьёзными осложнениями для источника.

Мой аргумент о необходимости прикрытия на месте потонул в этой всеобщей преисполненности жаждой подвига.

Пришлось действовать жёстко. Первой мыслью было и их отправить в целебное забытье, но в итоге я решил сделать проще и честнее — приказал.

Такого от меня никто не ожидал.

Первым сдался ассасин, всё же клятва для него была очень важна. Тимофей, пусть и вздохнул так тяжко, словно его на каторгу отправляли, спорить не стал. Дольше всех сопротивлялся Хлебников, что-то обиженно бормоча, но тут вмешался шаман, что-то шепнув тому на ухо. И Владимир Иванович обречённо кивнул.

Указания, что и как говорить о моём отсутствии, я уже раздавал второпях, времени совсем не оставалось.

Вячко мне немало успел рассказать о местных порядках. Парень и рад был пожаловаться, а я оказался отличным слушателем.

Рабочая смена начиналась после рассвета и длилась до заката с весны по осень, зимой же трудились меньше, но условия становились такими суровыми, что короткий день ничуть не сглаживал общее впечатление.

Никаких развозок не было, шахта была в паре километрах вверх по западной дороге, и добираться туда следовало на своих двоих. Оборудование и экипировка хранились там же. Единственный транспорт перевозил исключительно ценные грузы, ну и руководство, конечно же.

Мне такая прогулка пришлась по душе, к тому же шёл я один, догоняя прочих.

Лес пробуждался, вовсю пели птицы, где-то журчал ручей, а воздух был так пронзительно чист, что было не надышаться. Под ногами хрустел гравий, которым усыпали путь, а в голове певуче говорил довольный Хакан.

— Я чую повсюду силу необычную.

— Сила земли, да, — подтвердил я.

Совсем иное чувство, чем в городе. Будто бы и пусто без привычного магического шума, но при этом столько силы вокруг, могучей и первозданной. От неё тоже было своего рода опьянение, как и от воздуха.

Каждый листик и травинка здесь были насыщены этой магией. Искры дара людей, что находились впереди, словно мешали, выглядели неуместно в этой картине.

— В Великой пустыне место есть подобное. Бархан безмолвия, — в голосе джинна послышался почти священный трепет. — Там ощущаешь себя мельче самой крошечной песчинки мира. Никто не в силах произнести там слово.

Место силы. Я был почти уверен, что именно оно находилось где-то здесь и давало купцу подпитку. И ещё твёрже был убеждён, что место это в шахте. Не в последнюю очередь меня это и влекло туда. На уровне ощущений, интуиции, да хоть как назови.

— И ты его видел? — мне стало любопытно.

— Однажды. Бархан блуждает по пустыне, но редко появляется он рядом с нашим народом.

Движущееся место силы? Интересно. Хотя весь мир элементалей был необычен, но всё же удивительно. Пусть я не был экспертом по этим явлениям, но в нашем мире такое было невозможно. Рождение места силы могло произойти по разным причинам, но раз уж случилось — там оно всегда и будет. Пока не истощится и не угаснет.

Исключением было только перемещение силами магов. Как, например, произошло с моим островом. Может и тот бархан кто-то передвигает?

Задумавшись, я запнулся о булыжник и взвыл: каменюка умудрилась пробиться через добротные сапоги и попасть в самое уязвимое место.

— А-а-а, чёрт, — ругнулся я и рассмеялся.

Вот ведь, маг или нет, Ходящий или сам Прядущий, а как же больно ушибить мизинец на ноге… Боль быстро прошла, даже к дару не пришлось обращаться, но я сосредоточился на окружающем. Не время отвлекаться.

К тому же начался ощутимый подъём, с непривычки дыхание немного сбилось и заныли мышцы. Уже слышны были голоса и шум техники, я почти добрался.

От открывшегося зрелища я на несколько секунд замер.

Лес расступался, открывая часть монолита. Каменные пласты уходили ввысь, теряясь в дымке зацепившегося облака. Словно шкура какого-то гигантского зверя, изрезанная бороздами и выступами. Серая, но при этом многоцветная — от свинцово-мрачного до пепельно-дымчатого.

Вход, укреплённый балками и металлом, как и постройки рядом, уж не говоря про людей, рядом смотрелись настолько ничтожно, будто сценка миниатюрной поделки.

Высота не была колоссальной, метров пятьсот вверх, но вблизи это было подавляющее превосходство столь очевидное, что голова закружилась. Я чуть было не присвистнул от восхищения, но счёл это неуважительным, поэтому лишь тихо выдал:

— Невероятно…

Горняки уже были готовы зайти внутрь, несколько бригад стояло перед входом, где-то тарахтел мотор, из труб строений струился дым. Здесь, у этого монолита, было совсем уж морозно.

— Вот ты где! — ко мне кинулся мужчина, явно из важных.

Это можно было понять по одежде, сильно отличающейся от нарядов рабочих. Он буквально утопал в соболином меху — огромная шапка, воротник, подкладка кафтана, оборка сапог… Ну и сверкающий медальон на груди с символичным изображением драгоценного камня. Хотя, не совсем символичным. Приглядевшись, я с удивлением отметил, что изумруд там был самый настоящий.

— Ты опоздал! — злобно гаркнул он, встав передо мной.

Я с сомнением взглянул в небо, солнце ещё не успело выскочить из-за леса. Вот чего я не знал, так это, как Вячко ведёт себя с начальством. Судя по его отношению к назначению, восторга он точно не испытывал. Оправдываться я не стал.

— Ладно, — «сжалился» главный. — В последний раз прощаю. Но ещё раз…

Мой кивок его удовлетворил, он указал на один из низеньких домиков. Присмотревшись, я заметил табличку с криво накорябанным «лекарь». Перевёл взгляд на шахту.

Присмотрелся я и магическим зрением. Защита была, и весьма недурственная — силы пришлось бы потратить очень много. Сигнальная система добротная, обойти её тоже затратно. Так что мой план был верным. Против мороков там стояло что-то номинальное, банально сбивающее иллюзии невысокого качества. С этим точно справлюсь.

— Повезёт, и не придётся сегодня туда лезть, — усмехнулся соболиный король, неверно истолковав мои мысли.

Я-то надеялся как раз, что повезёт мне туда попасть.

Но снова кивнул, на том наше общение закончилось, и я двинулся к импровизированному медпункту. По пути поймал очень неодобрительный взгляд Деда, который подгонял своих, но меня успел заметить. Он помотал головой, сплюнул и отвернулся.

Прежде чем уйти, горняки застыли на минуту. Склонили головы и что-то тихо говорили, мне было не расслышать на таком расстоянии. Похоже на песнь. А может, и молитву. Выпрямились, ободряюще похлопали друг друга по спинам и устремились в тёмный провал шахты.

Я задрал голову, пытаясь рассмотреть вершину, но облако не желало уходить с насиженного места. Первый луч солнца упал на гору, и та сверкнула прожилками кварца.

— Хороший день будет, — решительно заявил я и отправился на рабочее место.

Вячко, судя по обнаруженному внутри, это место не просто не любил, а ненавидел. Такого бардака я ещё не встречал, а ведь побывал в трущобах многих городов. И там было чище.

Пыль, грязь, нечто засохшее и неидентифицируемое в банках на полках и прочие атрибуты запустения вынудили меня для начала громко чихнуть. А потом и распахнуть пошире дверь вместе с единственным мутным окном. И он здесь людей лечил? Хотя, скорее всего, пациенты и не стремились на приём, чтобы всё же был шанс выздороветь.

От таких процедур из угла выскочил паук и быстро выбежал наружу.

— Прости, дружище, — посочувствовал я ему и оценивающе огляделся.

— Сжечь место это надо, — вынес свой вердикт джинн.

— Надо, — не стал спорить я. — Но разрушить всегда успеется, а вот хаос превратить в нечто прекрасное — это интересно.

— Сжечь лучше, — не согласился Хакан и исчез, предоставив великую задачу созидания мне.

От цивилизации здесь было лишь эфирное освещение, и то, полагаю, в целях пожаробезопасности. Ведь лампа — не печка, упадёт и полыхнуть может мгновенно. А вот небольшая печка была, бережно окружённая каменной кладкой. Даже чайник стоял сверху, единственный чистый предмет в доме.

Вода обнаружилась в ручье неподалёку, туда меня вежливо послали служивые, что за порядком приглядывали. На пятом ведре они заинтересовались и заглянули.

— Дезинфекция, — объяснил я.

Перемудрил, шарахнулись вояки так, будто от прокажённого. Но хоть больше не лезли, дав мне заняться делом. Драил и чистил я всё с каким-то неожиданным удовольствием. Во-первых, такое занятие очень способствовало размышлениям. Во-вторых, особенно приятно видеть дело своих рук. Не магии, к которой я не стал рисковать прибегнуть, не чьей-то наёмной работы, а только собственные усилия и решимость.

— Хорошо, — выдохнул я, вытирая лоб рукавом, когда солнце уже ярко светило над нами, а домик получил-таки новую жизнь.

Чуть силы я всё же аккуратно влил. Но только чтобы быстро просушить дерево, которое я так старательно отмывал от следов безответственности. И этот аромат свежести наполнил всё скоромное помещение. Затопил печурку и лишь после этого поставил чайник. На кофе надеяться было нельзя, но зёрна я предусмотрительно взял с собой, как и ручную кофемолку. Это, как и накопители, всегда было при себе. И не знаю, что мне больше придавало сил на самом деле.

И вроде усердствовать не стал, но влетевший внутрь начальник дар речи потерял, увидев преображение.

— Э-э-э. А-а-а, — всё, что он смог из себя выдавить.

— Что-то случилось? — вопросительно вскинул я брови.

— Э-э-э. Ну, вроде того, — до того впечатлился мужчина, что даже тон его изменился на почти уважительный. — Как обычно, в общем.

Он ещё повращал глазами, словно не веря им, и ушёл. Сразу же после прибыли пациенты. Обеденный перерыв всех выгнал наружу, а помимо довольствия, горнякам полагалась и помощь лекаря. И с пустяками сюда не приходили.

Я сначала удивился такой популярности, но всё прояснил второй же пришедший с травмой головы.

— Дед сказал, что вы можете помочь, — сказал ушибленный, доверительно снимая тонкую шапку, защищающую разве что от пыли.

Что там на него упало, не знаю, но приложило хорошо. Я было предложил покой и отправиться домой, но после оглушительного хохота и похвалы моему изумительному чувству юмора, понял: здесь такое вообще не практикуют. Подлатал, уже не стесняясь вложить нормально магии, и принял следующего.

Час я вправлял кости, заживлял ушибы, останавливал внутреннее кровотечение и одного даже от артрита исцелил. Мучился горняк так, что диву давался — как он вообще работает с такими болями?

Источник просел, но не критически. Памятуя о слабом ранге Вячко, я старался не выделяться, тем не менее устранять риск осложнений.

Горняки выходили такие довольные, что начальство ещё пару раз заглянуло, подозрительно присматриваясь и принюхиваясь. Я неизменно улыбался и предлагал кофе.

— Ты это брось, Вячко, — в итоге потребовал главный, но что именно, уточнять не стал.

Когда поток людей иссяк, я вышел на улицу.

Солнце припекало, трапезу устроили прямо на природе, за длинными столами возле полевой кухни. Ароматы пищи и меня увлекли, так что я решил присоединиться, благо на меня волком уже не глядели, а даже зазывали присесть рядом.

Нда, придётся мне поговорить с лекарем, когда вернусь. Пригрозить, если потребуется, но чтобы он нормально себя с людьми вёл, они-то не виноваты в его назначении. Да и неплохие ребята, так-то.

Я нахмурился, не найдя среди сидящих Алексея и никого из его людей. Спросил у одного из тех, кого подлатал, и получил тревожный ответ. Две бригады, включая Деда, не вышли.

— Связь есть?

— Ну ты, мастер, чудной, — рассмеялся один из горняков. — Какая ж там связь? Никакая волшба внутрь не пробьётся.

Допустим, пробиться с соответствующей мощью можно, но конечно на такие траты Яковлев был не готов. Здесь вообще экономили практически на всём, куда уж до связи.

— Ясно, — хмыкнул я, чуть подумал и направился к шахте.

— Эй! Куда? — тут же наперерез кинулась стража. — Посторонним не положено!

Напряглись и горняки, отрываясь от тарелок и пристально следя за нами. Если обратиться к ним, то наверняка поддержат. Но поднимать бунт я точно не планировал, так что пришлось импровизировать.

Совсем немного ментальной магии, даже охранные амулеты на груди вояк не среагировали. И капелька хитрости.

— Думаете, я очень хочу туда? — печально вздохнул я. — Но сами слышите, зовут…

Ничего они, понятное дело, до этого момента не слышали. Едва я собрался с силами, чтобы убедить их, что звучит крик о помощи, как изнутри что-то громыхнуло. Гора вздрогнула, и сверху посыпались мелкие камни и песок.

— Обва-а-а-ал! — заорали сзади, и началась суета.

Вояки враз потеряли интерес к моей персоне, их стало волновать только одно — как бы быстрее убраться подальше. Они первыми и побежали к дороге. И я под шумок проскользнул в шахту.

Обвал меня совершенно не беспокоил, даже если это правда, моя защита выдержит. К тому же был вариант попросить джинна увести меня в другой мир, а выйти уже в безопасном месте. Да и тенями я уйти мог…

Не верил я в обрушение, а вот в то, что люди там внизу в беде, верил.

Вход был просторным, через такой и техника заехать могла спокойно. Пещера простиралась вглубь метров на двадцать, а на той стороне виднелись ответвления — штольни, или рукава, как их здесь называли. Под сводом мерно горели неяркие фонари, эфирные.

Я почти добрался до развилки, как снова раздался далёкий грохот. И свет погас.

Странно, магический фон был в полном порядке. Я создал небольшой огненный шар, задействовав и силу элементаля, и отправил впереди себя. Вёл же меня сам дар, подсказав нужный путь.

Над порталом прохода значилась цифра семь. Тот самый, значит, который обсуждали в трактире. Куда вот ни за что ходить не следовало. Любопытно, почему именно там ощущался отклик человеческих источников?

— Красы невиданной, говорите? — улыбнулся я и сделал шаг вперёд.

Пора познакомиться с хозяйкой горы.