Вован действительно взял себе люкс. Хотя и Вероникин номер занять еще не успели. Администраторша смотрела на них с Сашей, не пытаясь скрыть усмешку, но ключ выдала.

– Ты представляешь, что он мне сказал?! – с гамлетовской трагедией в голосе спросил Вован, едва успев подойти к Веронике.

Кто – «он», уточнять не требовалось.

– Что тебе не идет новая прическа и надо сменить парикмахера?

– Хуже!

– Да не может быть! – Вероника схватилась за сердце.

До сих пор ей казалось, что более страшной трагедии в мире Вована не существует.

– Он сказал, что я буду участвовать в беговом марафоне! Уже заказал мне кроссовки и трусы.

– Трусы?

– Да, специальные, для бега. Сказал, что это важный элемент экипировки.

Саша гыгыкнул:

– Заботливый…

Вован покосился на него с подозрением и снова обратился к Веронике:

– Ты представляешь, какой это ужас?!

– Нет. Я вообще не представляю, как можно ходить в мужских трусах. Сама и дня бы не продержалась. А уж бегать – так вообще…

– Издеваешься, – сообразил Вован. Вздохнул. – Ты только представь, как я буду выглядеть в кадре! Потный, с красным лицом! Фу.

– Ничего, не волнуйся. Я буду ехать рядом на велике и поправлять тебе грим.

– А ты сумеешь? На ходу?

– Да куда я денусь. Не бросать же тебя одного, потного и с красным лицом… А зачем этот марафон?

Вован скривился:

– Пиар. Босс пообещал какой-то спортивной секте, что Неон побежит.

– Секте? Ты ничего не путаешь? Может, секции?

– Нет! Люди не могут впрягаться в подобный кошмар добровольно. Эта деятельность – сродни религиозному фанатизму, точно тебе говорю.

– Тот редкий случай, когда даже спорить не буду… Сценарий у тебя?

– Да, – похлопал по карману куртки Вован.

– Дай почитать?

– Ты что, ни в коем случае!

– Почему?

– Потому что, если ты его прочтешь, не сможешь вести себя естественно. Ты же не актриса. А во время съемок все должно выглядеть естественно. Так сказал босс.

– Ну… О’кей. – Вероника пожала плечами. – Боссу виднее. С Быстрицким и компанией мы договорились встретиться в его кабинете. Приедем к пяти часам, ребята расставят свет, все подготовят. К шести должны прийти все остальные.

– Или не прийти, – буркнул Саша. – Не удивлюсь, если Быстрицкий уже на полпути к китайской границе.