Ближайший рейс в Москву улетал в шесть пятьдесят утра. Заснуть Вероника так и не сумела. В пять часов вытащила в коридор чемодан. Осторожно, постаравшись не хлопнуть, закрыла дверь номера.

Покатила чемодан к лифту. И тут же позади открылась дверь, через два номера от ее.

– Так и знал, что сбежать попытаешься, – буркнул Саша. – Специально раздеваться не стал… Погоди, куртку накину.

На улице неожиданно потеплело. Ни снега, ни дождя, ни даже ветра. Вероника подумала, что новый пуховик и двух дней не проносила. И черт его знает, когда он теперь пригодится. Желтый цвет, который ей так понравился в магазине, в тусклом свете фонарей раздражал. Казался каким-то неуместно радостным. Да еще Саша за ней потащился. Типа – ты уезжаешь, а я остаюсь. Сделаю то, что ты не сумела… Тьфу. В аэропорту надо будет запихнуть пуховик в чемодан. Или просто оставить на креслах, как будто забыла.

Саша сидел на заднем сиденье рядом с ней. Зевал и смотрел в окно – на пролетающие мимо размытые улицы.

Вероника тронула его за руку. Саша вопросительно обернулся.

– Слушай. Все забываю спросить. А почему ты вообще приехал?

Саша наклонил голову набок.

– Ну, ты вроде не маленькая. Сама должна знать, почему мужики ни с того ни с сего все бросают и тратят отпуск на то, чтобы лететь к черту на рога.

Ответ был и впрямь очевидным. И Вероника, как Саша справедливо заметил, не маленькая. Но от такой прямолинейности все же растерялась. Глупо пробормотала:

– Ко мне?

– Нет, блин. К Тише твоему.

– Но…

– Что – «но»? – Саша развел руками. – Обломался. Бывает.

– Ну… – Вероника почувствовала, что краснеет. – Я имею в виду, ты и не пытался… Наоборот, сказал – «не надо».

– Да когда б я попытался? Когда ты со страху помирала? Когда в «уазике» тряслась, обмороженная? Или сегодня, когда тебя по голове треснули, – чтобы потом заяву накатала, что беспомощным состоянием воспользовался?

– Да ну тебя. – Вероника вздохнула. – Ну о’кей, ладно. Но сейчас-то ты почему остаешься? Меня ведь здесь уже не будет, мог бы тоже уехать. Встречи я назначила, у Быстрицкого в музее соберутся все, кого позвали. Вован до места уж как-нибудь сам доберется. Тише ты вообще ничем не обязан.

– А что? Ты одна в самолете скучать будешь?

– Не выкручивайся! Почему?

– Да хрен меня знает. – Саша снова отвернулся к окну. – Кабы знал, давно бы из полиции уволился. Поспокойней работу нашел. Хоть охранником в банк, кореш уже год зовет…

– Все ты знаешь, – выпалила Вероника. – Ты просто такой же, как он!

– Как кто?

– Как Тиша! Для тебя так же важно докопаться до истины, как для него! Ты уже просто не можешь это бросить. Потому что вы оба – психи, похуже любого маньяка! Вам все равно, что с вами будет, что со мной… Вообще все равно – лишь бы найти убийцу!

Вероника поняла, что в голосе звенят слезы. Заметила, как после слова «убийца» на них настороженно покосился водитель. Замолчала.