Сбывались худшие прогнозы. Снегопад усиливался.

Ребят, оставшихся позади, Олег перестал видеть уже через несколько минут, а теперь и холмы вдали едва виднелись. Казалось, что с каждым шагом они не приближаются, а удаляются.

Олег знал, что так бывает. От усталости, при плохой видимости бывает еще и не то. Он толкал вперед лыжи, одну за другой. Он не знал, сколько времени прошло. Несколько раз взглядывал на циферблат ручных часов – подарок родителей в честь поступления в вуз, и тут же забывал, что видел на циферблате. И что собирался увидеть, зачем вообще смотрел на часы.

Времени как будто не осталось вовсе. Не осталось ничего, кроме белой пелены вокруг. Очертаний холмов на горизонте. Скрипа снега под лыжами…

Веревка, обвязанная вокруг его пояса, тянулась к волокуше за спиной. С каждым шагом он ощущал ее натяжение. Шаг – рывок. Шаг – рывок. Как будто сердце бьется. Пульсирует нить, связывающая его и Нину.

В какой-то момент Олег поймал себя на том, что не чувствует правую кисть.

Черт, плохо! Нельзя упускать такие вещи. Нельзя позволить себе обморозиться. Нельзя раскисать! Сколько времени? Он даже не знает, сколько времени… Олег посмотрел на часы. И снова забыл, для чего на них смотрит.

Не останавливаясь, принялся крутить замерзшей рукой. Отвлекся. И не сразу увидел его.

Показалось? Нет, не показалось! Олег отчетливо видел вдали фигуру человека.

Вскинул над головой палки. Закричал:

– Э-э-эй! Стойте! Помогите!

На таком расстоянии он не понимал, удаляется человек от него или приближается. И уж тем более не понимал, откуда человек взялся посреди белого безмолвия. Это было неважно. Важно то, что он не один! Больше – не один.

– Помогите! Здесь пострадавший!

Олег понял, что почти бежит. Откуда только силы взялись.

Они с человеком сближались. Быстро: человек тоже ехал на лыжах. Скоро Олег уже мог рассмотреть его меховую шапку. Расшитую узорами доху, нож и топорик у пояса. Морщинистое лицо…

По спине пробежал холодок. Олег узнал этого человека.