Было очевидно, что Кэнди нуждается в прикосновениях и соматической работе и получит от них пользу. Однако я также быстро поняла, что она еще не в том состоянии, чтобы их вынести. Прикосновения только заставили бы ее почувствовать себя менее защищенной. Учитывая опыт Кэнди, вы, вероятно, можете представить, насколько пугающим может быть для нее прикосновение к телу.

Нам с пациенткой пришлось искать новые пути, чтобы помочь ей вернуться в свое тело. Мы выбрали тактику развития осознанности – с целью противостоять диссоциации. Мы пришли к пониманию того, что Кэнди была отделена от своего тела изначально. «Каково это – потерять ощущение времени и пространства?» – спрашивала я. Мы выбрали этот путь, потому что с раннего возраста пациентка усвоила, что эмоции опасны. Она не хотела их определять, а тем более испытывать. Однако, начав с подобных вопросов, Кэнди постепенно сумела наладить контакт с самой собой и выражать свои переживания словами, причем очень четко. Мы заметили, что, когда она позволяла себе погрузиться в эмоциональные переживания, она точно знала, что чувствует, и могла выразить это очень конкретно.

В ходе совместной работы я обратила внимание на то, что Кэнди часто играет с волосами или трогает какие-то предметы. Было очевидно, что она использует тактильные ощущения для саморегулирования. Это могло стать отличной отправной точкой для того, чтобы она установила связь со своим физическим телом, не чувствуя угрозы. Я предложила ей потрогать разные предметы, а затем их описать. Каждый раз, когда мы выполняли это упражнение, тревога Кэнди значительно уменьшалась. Практика прикосновений и описания помогала ей сосредоточиться на настоящем моменте и соединиться со своим сенсорным опытом.

Постепенно мы дошли до того, что Кэнди могла полноценно находиться со мной в кабинете. Со временем она начала подробнее делиться своим опытом, хотя ее любимым выражением было: «Я не знаю».

«Ты знаешь, – мягко подбадривала ее я. – Давай замедлимся и прислушаемся к тому, что происходит в твоем теле прямо сейчас, когда ты говоришь».

«Я ощущаю беспокойство», – отвечала она. А затем в деталях объясняла, как и где именно она чувствует в своем теле тревогу.

Мы с Кэнди успешно продвигались вперед, но со временем я поняла, что ее жизненная ситуация была слишком сложна. Я убедила Кэнди, что ей необходимо пройти стационарное лечение, где она могла бы пожить отдельно от матери и детей. Важно отметить, что нам удалось установить доверительные отношения и Кэнди позволила мне руководить ее лечением. Она согласилась на стационарную программу, где ей обеспечили бы надлежащий уровень ухода. Следующие полгода пациентка провела в клинике. Все это время я поддерживала с ней связь и убеждала, что буду рядом, когда она вернется. С радостью сообщаю, что Кэнди уже год как выписалась из лечебного учреждения и больше не страдает нарушением пищевого поведения, если не считать одного срыва во время праздничных дней. Однако даже этот срыв послужил для Кэнди важным поворотным моментом, поскольку она вернулась на правильный путь, осознав, что сама решает, чего хочет и как относится к своему телу.

На сеансах мы с Кэнди стали использовать прикосновения. Начиналось все с малого: мы просто по несколько минут сидели рядом. После первого такого сеанса Кэнди написала мне: «Это было, безусловно, лучшее занятие в моей жизни. Если бы мы сделали это полгода назад, я бы с катушек слетела. Хотя было довольно некомфортно, я не чувствовала необходимости прибегнуть к разрушающему поведению. Мне не нужно было изолироваться. У меня не случилось приступа паники. Раньше я бы скребла и распаривала кожу под горячим душем. Но сейчас я в порядке. Я стабильна и не чувствую себя сумасшедшей. Разве это неудивительно?»

Мы продолжаем двигаться вперед, хотя на первый взгляд может показаться, что делаем мы это крошечными шажками. Однако для пациентки каждый такой шаг – настоящее достижение. Во время некоторых сеансов я прикасаюсь к голове. Где расположен ствол головного мозга, к месту, где находится рептильный мозг. Иногда мы просто сидим, соединив наши ноги. Невероятно наблюдать, как меняется язык тела Кэнди по мере того, как она расслабляется и начинает чувствовать единение со своим телом.