Когда я познакомилась с Джеффри, ему было пятьдесят лет. Мне пришлось буквально обучать его строить отношения и устанавливать границы. Прежде чем мы приступили к работе над телом, было очень важно создать атмосферу доверия и безопасности. Для этого я провела большую разъяснительную работу на тему границ, здоровых отношений и того, как важно, чтобы Джеффри был себе защитником и сам принимал решения о лечении. Я дала понять, что буду в этом процессе его верным слушателем и советчиком. Я спрашивала пациента, какие изменения он заметил в своем теле и где он ощущает возникающие эмоции. Однако единственное, что чувствовал Джеффри – это боль, которую оставил после себя рак. И каждый раз, ощущая эту боль, его мысли возвращались к самому худшему сценарию, что лишь усугубляло проблемы с пищеварением.

После того как мы с Джеффри обсудили, что страх – это не более чем проекция истории, пришло время перенести это понимание в его тело через ощущение безопасности. Процесс начался с того, что я дала понять, что слышу его, понимаю, откуда его проблемы и почему он чувствует себя так, а не иначе.

Неспособность Джеффри чувствовать свое тело была следствием страха. Он боялся, что любое ощущение свидетельствует о том, что он снова болен. Все, что ему удавалось почувствовать в своем теле, приводило к ощущению полной подавленности и всплеску тревоги.

Работа с прикосновениями помогла Джеффри вернуться в свое тело. Для начала я создала для него атмосферу безопасности. Мы использовали самые разные методы, включая дыхательные практики. Я физически держала его за то место, где возникала боль, а он пытался «продышать» это место. Постепенно мы пришли к тому, что пациент научился регулировать свою нервную систему с помощью диафрагмального дыхания, которое является очень эффективным способом борьбы со стрессом и тревогой. Это помогло снизить их уровень.

Мы обнаружили, что ощущение тепла укрепляет для Джеффри чувство безопасности, и начали работать с этим аспектом. Я прикладывала грелки к его животу, шее или другим местам, где он испытывал дискомфорт. Тепло позволяло ему пережить боль безопасным образом, а также научило его точно определять, где находится источник боли, и выражать это словами.

Удивительно, но Джеффри, будучи успешным бизнесменом, никогда не испытывал трудностей с доверием к своей интуиции или с тем, чтобы выражать свои мысли и чувства в этой сфере. С помощью бизнес-ситуаций я помогала ему погружаться в свое тело и распознавать, как оно реагирует на то, что кажется «правильным» и «неправильным». Со временем он научился переносить эти чувства, последующие действия и реакции на свою личную жизнь.

Я также вела Джеффри к тому, чтобы он осознал ответственность за свое здоровье и благополучие. Он начал посещать натуропата, к которому я его направила, и через некоторое время, когда у него возникли физиологические проблемы, я предложила ему обсудить проблему с этим специалистом. Я также посоветовала Джеффри на консультации с врачом свободно высказывать свое мнение по поводу того, что он хочет и не хочет делать.

Когда у Джеффри начинало что-то болеть, я просила его позвонить своему другу Джеку, который мог бы его поддержать. В такие дни Джек приходил со своей собакой, и Джеффри подолгу гладил животное. Страдающему от невропатии Джеффри это было особенно полезно. Тактильное взаимодействие с собакой давало возможность почувствовать, что он может добиваться состояния комфорта, задействовав свои руки и ноги.

Эти многочисленные практики помогли Джеффри найти новый способ создать внутри себя безопасный контейнер и развить ответственную заботу о себе. Он научился доверять собственному опыту и понимать, что для него правильно.

Сегодня боль Джеффри, хотя и не исчезла полностью, стала менее интенсивной. Симптомы невропатии не мучают его, как прежде. Когда мы только познакомились, он каждый день испытывал сильную боль, интенсивностью 8–10 баллов из десяти. Сегодня же ее интенсивность колеблется в пределах 4–6 баллов и никогда не превышает этого значения. Боль уменьшилась, и благодаря этому Джеффри научился лучше понимать свое тело и испытывать радость, а не преобладающий страх.

После того как мы укрепили независимость и самостоятельность Джеффри, мы обратили внимание на еще один его страх. Причем обнаружили нечто парадоксальное: хотя Джеффри испытывал глубокий страх одиночества, он не выносил того, как некоторые люди с ним обращались. И это были люди, с которыми он дружил много лет. Мы продолжили работу над установлением границ, и Джеффри начал осознавать, что не должен мириться с неуважительным отношением к себе. Он понял, что может выбирать окружение и близких, которые будут относиться к нему уважительно. Было удивительно наблюдать, как пациент постепенно осознавал, что нет нужды мириться с несправедливостью и он вправе окружить себя людьми, общество которых ему приятно. Джеффри вел себя вежливо, но при этом перестал так сильно беспокоиться о том, не обидел ли кого-нибудь в процессе установления границ.

А затем произошло нечто еще более удивительное: Джеффри осознал, что ему нравится иметь собственное пространство, что он любит жить один и принимать решения без чьей-либо помощи. Он ощутил прилив энергии и вдохновения, чтобы раскрыть свой потенциал и построить новые, по-настоящему приятные, здоровые и поддерживающие дружеские отношения. Я считаю, что Джеффри достиг этого благодаря тому, что начал чувствовать себя полноценной личностью. Он стал самостоятельным и научился наслаждаться жизнью, свободой и личным пространством. Это оставляло ему достаточно места для эмоциональной связи с людьми, с которыми он хотел общаться. Иными словами, для формирования здоровых привязанностей.