Когда Джеффри впервые обратился ко мне, он находился в крайне подавленном состоянии. Он только что прошел курс лечения от рака, и этот процесс погрузил его в тяжелейшую депрессию. Мужчину посещали мысли о самоубийстве, он стал всего бояться и страдал от хронических болей.

Как только я начала работать с Джеффри, стало очевидно, что никто не предупредил его о возможных последствиях химиотерапии и облучения. Он испытал шок, столкнувшись с хронической болью в суставах и невропатией, которые возникли после лечения. Но помимо физических побочных эффектов были и эмоциональные, и они оказались гораздо более тяжелыми.

Перед началом основного лечения Джеффри долго добивался от врачей верного диагноза. С тех пор как он впервые обратился в больницу из-за нескольких необычных симптомов, прошло два года, прежде чем был определен рак. В течение этих двух лет врачи заверяли мужчину, что с ним все в порядке. Хотя Джеффри чувствовал изменения, он не настаивал на более тщательном обследовании и не обращался за дополнительным мнением. Ему было очень стыдно за то, что он «позволил» себе оказаться в такой ситуации. Кроме того, боль, которую он испытал уже после лечения, пугала его и рисовала страшные картины дальнейшего распространения рака. Джеффри состоял в отношениях, но они закончились незадолго до того, как он узнал о своей болезни. И даже его двоюродный брат, который всегда служил для него опорой, не пришел поддержать его в этот трудный момент. На протяжении всего этого страшного периода мужчина чувствовал себя одиноким и испытывал разочарование.

Если до рака жизнь Джеффри казалась нормальной, то теперь он ощущал неуверенность и одиночество. По крайней мере, так он воспринимал свою ситуацию. Однако чем дольше с ним работала, тем очевиднее становилось, что пациент никогда не испытывал сильной привязанности к себе и, что вполне ожидаемо, у него на протяжении жизни несколько раз складывались разные отношения. В основе этого лежало то, что Джеффри так и не научился четко формулировать свои потребности.

Я часто замечаю, как мои пациенты, пережившие травму развития или стресс в раннем детстве, отстраняются от себя, не развивая полностью чувство автономии. Джеффри никогда не формировал в себе чувство границ и не осознавал, что ему нужно для ощущения собственной безопасности. Это проявилось в том, как он болел: Джеффри не понимал своих потребностей, поэтому не задавал вопросов врачам и не спорил, если был с чем-то не согласен. Он так и не научился брать на себя ответственность за собственную жизнь. Такая же динамика наблюдалась во всех сферах жизни мужчины. Даже когда его отношения не складывались, он оставался в них, потому что не умел отстаивать себя и свои интересы.

Джеффри был спортсменом, но после того как прошел курс лечения, обнаружил, что больше не чувствует своего тела. Он словно потерял способность в нем находиться, был не в состоянии выдерживать физические нагрузки; а если давал себе нагрузку, то испытывал тревогу и у него усугублялись проблемы с пищеварением, беспокоившие его уже много лет. В результате Джеффри оказался неспособен полноценно функционировать.