Если при депрессии сложно взять себя в руки и начать действовать, то на фоне тревоги, напротив, трудно сбавить обороты. У моей пациентки Анны были в ходу только две «передачи»: активное действие и состояние крайнего истощения. Ее тревожность была настолько сильной, что она почти не могла находиться с детьми и не кричать на них. Женщине казалось, что все вокруг выходит у нее из-под контроля, она не могла справиться с обуревавшими ее чувствами.

Анна выросла в семье, где кроме нее было еще восемь детей. Со стороны семья выглядела вполне обыкновенной, на самом деле в ее детстве было много эмоционального пренебрежения. Никто никогда не проявлял внимания и интереса к ее переживаниям, не заботился о том, что она чувствует. Все было черно-белым, и никто из родных не учитывал индивидуальные чувства и предпочтения. Анне всегда приходилось что-то делать, а в редкие моменты безделья ее ругали. Можно с уверенностью сказать, что это была не самая благоприятная среда для развития. Анна росла в страхе, и ее способ справляться с жизнью заключался в постоянном движении. Если она что-то делала, не было нужды чувствовать. В результате, она привыкла находиться в состоянии активности. Это была ее версия реакции «бей-беги» – постоянное бегство. Уровень адреналина, гормонов стресса и кортизола в ее организме зашкаливали. Только занимаясь чем-либо, она могла почувствовать себя в безопасности или хотя бы более-менее хорошо.

Анна пришла ко мне с вопросом, который часто задают тревожные люди: «Что мне делать? Как вы думаете, можно ли это исправить?»