Джейк – ветеран, который вернулся из-за границы после того, как был ранен при взрыве заминированного автомобиля. В момент взрыва Джейк находился с другим солдатом, который скрылся с места происшествия, бросив товарища на произвол судьбы. Джейк пытался убежать, но из-за полученных травм оказался на линии огня. Его инстинкт самосохранения был нарушен в силу обстоятельств.

Первые полгода после возвращения домой Джейк ощущал себя окутанным метафорическим розовым облаком. Он чувствовал себя в безопасности, жизнь снова казалась ему приятной и радостной. Однако по прошествии этих первых месяцев Джейк начал возвращаться к реальной жизни. Он проходил собеседования в поисках работы, и примерно в то же время стали возвращаться воспоминания о взрыве. Каждый раз, когда он вспоминал об этом событии, его охватывала злость. Он досадовал из-за своей травмы и злился на солдата, который его бросил.

Джейк все чаще ловил себя на том, что думает о взрыве, вновь и вновь прокручивая в голове эту ситуацию. Иногда он представлял себя солдатом, который сумел сбежать и остаться невредимым. В его воображении возникали фантазии о мести. Так случилось, что именно в тот период тот, другой солдат начал часто звонить Джейку. Джейк разговаривал с ним крайне резко, высказывая негодование по поводу того, что он бросил его там одного, и называя его ужасным человеком. Это был первый признак того, что реакция нервной системы Джейка активировалась.

С этого момента ситуация стала накаляться. Джейк начал ощущать угрозы, которых не было. Он сопротивлялся, даже когда люди пытались ему помочь. Он никому не доверял. Услышав на улице странный шум, Джейк бежал в противоположную сторону. Его стали раздражать даже самые простые вещи – например, когда кто-либо стоял слишком близко. Вопреки своему желанию, Джейк начал оскорблять свою жену и бесился из-за любого звука, который издавали двое его детей во время игр. Он чувствовал себя особенно некомфортно, когда сын играл с игрушечными военными грузовиками.

Очевидно, что реакцией Джейка на выживание была борьба, даже если она возникала совершенно к месту. Со временем этот инстинкт только усиливался.

Наконец, Джейк осознал, что без помощи ему не справиться, и пришел ко мне. Когда мы впервые встретились, он не доверял никому и по понятным причинам остерегался даже меня. Я считаю, что единственная причина, по которой он доверился мне настолько, что явился на прием, заключалась в том, что его направил ко мне приятель, у которого ранее были проблемы с управлением гневом.

Когда я впервые увидела Джейка, скованность и жесткость его тела сквозила в каждом движении. Было очевидно, что в нем накопилось много энергии, которую нужно было высвободить. Особенно в начале наших сессий я тщательно следила за тем, чтобы Джейк не пересказывал мне свою историю, поскольку это могло активизировать и усилить его энергию борьбы.

Мы приступили к процессу деактивации нервной системы. Большую часть работы мы посвятили установлению и укреплению доверия. Мы с Джейком много говорили о его детях, которых он очень любит, несмотря на то, что они являются источником его переживаний. «Чем ты занимался с детьми в эти выходные?» – спрашивала я. Даже в таких простых разговорах мы находили возможность не только укрепить доверие, но и начать воздействовать на его нервную систему. Джейк все еще был способен ощущать связь с детьми, и мы часто погружались в те моменты, когда он от общения с ребятами испытывал радость. Так мы начали показывать нервной системе пациента, что у нее есть возможность выйти из воронки травмы и направиться к исцелению.

Шаг за шагом мы вместе работали над тем, чтобы вернуть Джейка к реальной жизни, чтобы он восстановил связь с самим собой и начал наслаждаться теми маленькими моментами радости и легкости, которые присутствовали в его жизни. Постепенно мы перешли к более приятным воспоминаниям о времени, проведенном Джейком в армии. В конце концов, мы поговорили о взрыве и, когда он смог вынести этот разговор с физической точки зрения, перешли к обсуждению его реакции «бей».

Мы заметили, что Джейк часто совершает непроизвольные движения ногами. В конце концов, он позволил мне поработать с его телом с помощью прикосновений, пока мы разбирались с последствиями аварии. Джейк научился терпимо относиться к ощущениям, которые возникали в его теле по мере того, как мы прорабатывали его травму. Постепенно он достиг точки, когда смог расслабиться и стать более осознанным. Осознанность, способность присутствовать в своей жизни – важный шаг к исцелению, поскольку из-за травмы человек перестает ощущать пространство и время. Травма уводит из настоящего, из состояния «здесь и сейчас» и заставляет зацикливаться на негативном событии и реагировать на него. Другими словами, человек чувствует себя в опасности, день за днем. Вернувшись в настоящее и научившись присутствовать в нем, Джейк начал избавляться от реакции «бей».

Это был долгий путь, но он полностью изменил Джейка. Сегодня он снова в состоянии работать, и, хотя его реакция «бей» значительно ослаблена, иногда он до сих пор замечает ее отголоски. Джейк продолжает активно учиться успокаивать свой организм в период возбуждения. Теперь он может выдерживать это состояние без перегрузки. Пациент ходит ко мне на терапию, и я рада сообщить, что он больше не воспринимает мир и окружающих людей как угрозу. Даже в те редкие моменты, когда Джейк чувствует опасность, он способен затормозить свою реакцию и выдержать эти ощущения в своем теле. Он научился справляться с собой и смотреть на мир более объективно.