Ей казалось, что кружится голова. А ещё словно не хватало воздуха.
«Джейн!»
Ей ведь не послышалось?! Джейн не могла уснуть. Ворочалась в кровати, но сон не шёл. Нет, она просто обманывается. Но его голос… Неужели профессор Ритар… Неужели он переживает за неё?
Даже подумать об этом было странно. Да может ли он вообще переживать?! И всё же она знала, что может. Просто он привык держать всё в себе. А ещё, кажется, она уже не представляет себе жизни без его уроков. Это глупо, безумно глупо! Но так хочется увидеть его снова. Услышать снова её имя из его уст.
Джейн боялась даже подумать, что за чувство испытывала сейчас. И не хотела давать ему название. Всё, что она чувствовала, безумно само по себе. Кто его мёртвая любимая – и кто она! А ведь живые никогда не выдерживают состязания с мёртвыми.
И всё же его глаза не лгали. И голос… Такой мягкий, глухой, завораживающий – мурашки по коже.
Джейн даже помотала головой, словно избавляясь от наваждения. Она просто хотела видеть профессора, хотела, наверное, разгадать его тайны, хотела читать его. И как бы он ни пытался оттолкнуть её, она хотела быть рядом, несмотря ни на что.
Почему он привлекает её больше, чем такой добрый и милый Фредерик, Джейн не знала и даже думать не хотела об этом. Ей было достаточно того, что есть сейчас. О большем она боялась думать и надеяться. Это было слишком хорошо и… больно.
Проворочавшись до утра, она встала с постели невыспавшаяся. Но даже мысли не было не идти на занятие. Ей почему-то казалось, что профессор Ритар нуждался в ней больше, чем она в нём, отчаянно нуждался. И Джейн не собиралась делать ему больно.
Позавтракав, она собралась и, отчаянно зевая, отправилась в университет, надеясь, что холодная погода поможет проснуться.
– Ну, госпожа Фелина! – Он усмехнулся. – Чем вы меня порадуете сегодня?
А Джейн вдруг подумала, что действительно хотела бы его порадовать. И более того: сделать всё, чтобы он снова улыбнулся. Хотелось разгладить морщины на его лбу и убрать тени, что залегли под глазами.
Она с трудом отвела глаза, успев поймать его какой-то жадный взгляд. Словно он смотрел на неё и не мог насмотреться. Да что он увидел в ней?!
Джейн смело взяла профессора за руку, даже не думая строить барьер. Ей хотелось его читать. Пусть это неправильно, пусть эти занятия не помогут ей, но ей хотелось, чтобы это сладкое сумасшествие продлилось как можно дольше.
Он сидит за столом. Перед ним в беспорядке разбросаны бумаги. Тобиас думает и вспоминает. Столько времени прошло, а он не может или не хочет забыть. Ричард говорил не держаться за прошлое. Вот только само оно держится за него крепко и не отпускает. Оно проросло в него. И, наверное, это даже нужно для того, чтобы не сойти с ума.
Его Кэти… Тобиас нащупывает на шее цепочку и вытаскивает её, чтобы ещё раз рассмотреть то, что на ней висит. Рассмотреть и не забыть. Кольцо. То, что осталось у него от Кэти. Только это кольцо, которого касалась она и которое она отвергла. Да ещё воспоминания, сущая малость. И всё же он не забудет её, пока не умрёт.
«Пока смерть не разлучит нас».
Он усмехается.
– Вот ведь как глупо, – говорит Тобиас вслух, и сам почти пугается собственного голоса. В пустом доме тот звучит глухо и надтреснуто. Словно он болен. Да, так и есть – он давно и глубоко болен, глубже, чем может показаться. Только болит у него душа, а не тело. – Все они говорят – пока смерть не разлучит нас. Не разлучит, пока есть память.
Он свято верит в то, что говорит. Иногда от этих слов становится легче. На какое-то время он почти забывает… И поэтому разрешает себе говорить. А ещё – смотреть.
Тобиас жадно вглядывается в кольцо, что так ярко и радостно блестит, словно вся радость ещё впереди, а потом вдруг прижимается к нему губами.
Джейн опять словно вынырнула из воспоминаний и отшатнулась. Ей было больно и тяжело. И в то же время накрыл почти восторг. Так любить, до боли! Это ведь надо уметь! Кажется, она сошла с ума! Безумие профессора заразно. Иначе почему она в восторге оттого, что он любит не её? Словно ей надо, чтобы её любили. Нет, не любили, а любил один он.
Джейн сжала губы. Она боялась признаться себе в том, что не мыслит больше жизни без профессора Ритара. И ей это совсем не нравилось!
– Так что у вас там получилось, госпожа Фелина? Барьер ваш никуда не годится.
Джейн кивнула, как зачарованная глядя на профессора.
– Я знаю, – тихо ответила она.
Хотелось подойти и дотронуться до него, просто прикоснуться и не провалиться в воспоминания, убрать прядь волос с лица, ту самую, тронутую сединой.
Он нахмурился после её ответа. Складка пролегла между бровей. Наверное, думает, как с ней быть.
Она и сама не знала. Но профессор удивил её. Он ничего не ответил, только покачал головой, а потом отвернулся и отошёл к окну.
– Госпожа Фелина, если так пойдёт дальше, я не смогу вам больше помочь, и наши занятия надо будет прекратить.
Джейн вздрогнула как от удара. Да, она знала, что этим занятиям рано или поздно придёт конец, но за возможность видеть его цеплялась как за что-то жизненно необходимое. И когда он только успел так сильно прорасти в её сердце? Она пыталась найти ответ – и не находила. Но так рано… Или для него эти занятия с ней тоже мучение?
Она подняла глаза и встретилась с профессором взглядом. Несколько секунд Джейн терялась в его тёмных глазах, а потом он добавил:
– Вы, без сомнения, очень способная ученица. Но далеко ещё не полностью овладели своим даром. Задача наших занятий – помочь вам это сделать. Если вы продолжите упорно не хотеть заниматься, вам придётся подыскать другого учителя. И я думаю, как бы его величество не посоветовал вас в ученицы господину Тавиру. Или, может быть, вы уже не против? – И профессор Ритар усмехнулся. Зло так.
Джейн сжала губы. Вот специально он!
И всё же она не могла его ненавидеть. Хотела – и не получалось. Хотя своими колкими намёками он выходил за рамки дозволенного. Хотелось влепить ему пощёчину и убежать.
Вот только в его глазах ей чудились отголоски боли. Словно он сам говорил: ну давай, разозлись на меня, убеги. Давай. Словно он хотел этого.
А может, ей всё это только казалось? Может, она только придумала всё это себе?
– Я поняла, – кивнула Джейн.
Надо доказать ему, что она самая способная ученица. А читать… Читать его она сможет и потом. Почему-то Джейн была в этом уверена.
Всё пошло не так. Он больше не мог держать госпожу Фелину на расстоянии. Не мог грубить ей, когда сердце разрывалось от желания прижать к себе и сказать то, что не успел договорить тогда. Он просто не мог насмешничать и иронизировать. С кем угодно, только не с ней. Он думал, эта грубость проросла в нём, да так сильно, что с корнем не выдерешь. Но с Кэти он снова становился самим собой – влюблённым подростком, с обожанием смотревшим на золотоволосую девочку.
Тобиас ненавидел себя за это, но ничего поделать не мог. Его жизнь дала трещину ещё тогда, когда он назвал её по имени. Ей больше шло милое и скромное Джейн, чем аристократическое Кэтрин. И сама она была неброской, скромной. Не такой, как его Кэти внешне.
И всё же это была она. Словно две стороны одного человека.
С этим надо было что-то делать!
Он с силой стукнул кулаком по столу. Так, что подпрыгнула чернильница, а листы бумаги вспугнутыми птицами разлетелись в разные стороны. И отпустить её сейчас так просто он не мог. Особенно теперь, когда Наставник вышел из тени. Хотя Тобиас был больше чем уверен, что тот не тронет госпожу Фелину. Не сейчас.
И всё-таки он поставил бы на что угодно, что ждать осталось недолго. Только вот с какой стороны Наставник нанесёт удар, Тобиас не знал. И это пугало. Потому что Наставник не разменивался на мелочи. Если ему почти удался захват власти тогда, неужели он не повторит то же самое сейчас, учтя все свои ошибки? И как бы не было поздно…
Одно успокаивало: Ричард ненавидел его почти так же сильно, как и сам Тобиас. А у короля всё-таки побольше возможностей.
Тобиас оделся и вышел из дома. В университет он не опаздывал никогда. Ему самому доставляла удовольствие собственная пунктуальность. По сути, ещё одна попытка утереть носы аристократам, с которыми он соревновался всю свою жизнь, чтобы доказать… что?
Он и сам не знал. А главное теперь: и зачем?
Открыв ключом дверь в свой кабинет, он едва не споткнулся. Что-то или кто-то лежало прямо под дверью, загораживая проход.
Тобиас переступил это нечто, закрыл кабинет на ключ и зажёг светильники, чтобы понять, что игра началась. Возле двери лежал студент университета, Дерек Авени, мелкий аристократ. И он абсолютно точно был мёртв.
Она самым безобразным образом проспала. Джейн спешила в университет, почти бежала, так быстро, как только возможно. Немного притормозила у входа и едва не столкнулась с Фредериком.
– Джейн, – улыбнулся он. – Я так рад тебя видеть.
– Извини, я спешу на занятия.
Джейн действительно спешила. Дни летели для неё безумным хороводом, так что она почти позабыла Фредерика. И уж точно не помнила, когда они последний раз встречались и вот так просто гуляли. Она не хотела давать ему лишних надежд.
– Боюсь, занятий не будет.
– Как это? – Джейн резко остановилась, словно налетела на стену.
– Профессор Ритар заперся у себя в кабинете и никого не принимает. Сегодня занятия у Треверса и Мартинса с пятого курса. Но он им из-за двери ответил, что занятий не будет, и отправил домой.
– Быть такого не может! – поразилась Джейн. На её памяти никогда такого не было. Значит, случилось что-то из ряда вон выходящее. – Может, ему плохо?
И тут же страх змеёй заполз в сердце. А вдруг профессора отравили или что ещё похуже? А он… С него станется умереть и отправиться вслед за своей Кэти. Из увиденного в его воспоминаниях вполне можно сделать вывод, что профессор был бы только рад такому исходу.
– Да что ему сделается! Просто занят небось! – отмахнулся Фредерик.
Но Джейн уже его не слушала и бросилась к кабинету профессора.
– Профессор! Профессор Ритар! Откройте! – Она постучала в дверь, надеясь, что, как обычно, дверь откроется и покажется он. Невозмутимый, как всегда.
Джейн всё бы отдала, чтобы было действительно так. Вот только почему-то в душе росла уверенность, что так просто уже не будет.
Конечно, никто ей не открыл. Постепенно вокруг собралась толпа любопытствующих студентов. Кто-то откровенно злобствовал, кто-то насмехался, но Джейн не услышала ни одного хорошего слова о профессоре.
– Откройте, профессор! – Она постучала снова, впрочем, без особой надежды. Если он не откроет, она выломает дверь.
Но как ни странно, щёлкнул замок, и дверь бесшумно отворилась. Профессор Ритар осмотрел толпу и хмыкнул.
– Боюсь, госпожа Фелина, занятия всё-таки придётся отменить.
– Почему?
Вместо ответа он отошёл, и Джейн увидела лежащего на полу человека. Он абсолютно точно был мёртв. Её замутило.
А кто-то из студентов вдруг крикнул:
– Да это же Дерек Авени! Королевских гвардейцев сюда!
– Не трудитесь! – усмехнулся профессор Ритар. – Его величество уже в курсе случившегося.
– В курсе того, что вы приложили руку к убийству Дерека? – нашёлся кто-то, самый смелый из студентов.
Джейн по голосу не поняла – кто. Она плохо знала друзей и однокурсников Фредерика.
Джейн думала, что профессор ответит, огрызнётся, но он молчал. Неужели он и правда убийца? Исходя из его прошлого – вполне может быть, особенно если этот студент как-то связан с Наставником. В своей мести профессор не остановится ни перед чем.
И Джейн не знала, имеет ли право судить его. Может, конечно, он невольный убийца, но…
Она сама не поняла, почему при мысли об этом почувствовала не страх, а тоску. Подняла голову и встретилась взглядом с профессором. Он пристально смотрел на неё. Ей даже показалось, с той же тоской во взгляде.
Джейн первая отвела взгляд, не в силах смотреть на него. Потому что если это правда, то она… не знает, как тогда дальше жить.
Студенты не спешили расходиться. Все ждали гвардейцев. И те не замедлили явиться. Прошло всего-то, наверное, с четверть часа. Но профессор Ритар не стремился никуда сбежать и в целом не выглядел так, словно убил человека. И Джейн постепенно успокаивалась. Так что к прибытию гвардейцев она уже взяла себя в руки.
– Что здесь произошло?
– Убийство, господин капитан. – Один из студентов вышел вперёд и показал на тело несчастного Дерека. – И профессор был в кабинете вместе с убитым. – Осмелев, он ткнул пальцем в профессора.
Да, его не просто не любили в университете – ненавидели. И если честно – он не сделал ничего, чтобы избежать этого.
Джейн ожидала чего угодно: что профессора заключат под стражу и уведут или что будут допрашивать его… Но не того, что действительно произошло.
– Мы уже знаем об этом происшествии. Родственники господина Авени уже оповещены.
– Отнесите тело господина Авени к его родным, – приказал гвардейцам профессор так, будто ничего и не случилось. Он был абсолютно спокоен. Словно перед ним не лежал мёртвым один из его студентов.
Джейн и понимала это, и в то же время не могла принять. Смерть – это всегда больно. Она старалась не смотреть на тело того, кто ещё совсем недавно ходил по земле. И хотя она никогда раньше не видела этого студента, ей всё равно было тяжело.
– Хорошо, господин профессор. – Капитан чуть ли не честь отдал профессору. Словно они были хорошо знакомы (а может, и были).
Тело унесли. Гвардейцы развернулись, чтобы уйти.
– А как же профессор? Вы даже не заключите его под стражу?
Спросивший явно сильно ненавидел профессора Ритара. Хотя чему она удивляется? Сложнее найти того, кто бы не ненавидел его.
– Профессор Ритар вне подозрений, – равнодушно ответил капитан гвардейцев, даже не повернувшись.
– Вы так хотите моего ареста? – Профессор шагнул к толпе студентов и хищно усмехнулся.
Сейчас Джейн поверила бы во что угодно, настолько пугающе он выглядел.
Естественно никто ему не ответил. Наоборот, втянули головы в плечи.
– Так чего тогда стоим? У меня здесь не бесплатный цирк. А вас, госпожа Фелина, прошу на занятие, раз уж вы так настойчиво этого желали. – И профессор приглашающим жестом распахнул дверь.
Джейн шагнула вперёд. Только шаг – и тут же остановилась.
– Джейн! – окликнул её Фредерик. – Ты останешься с ним? Один на один? – Он говорил так, словно профессор Ритар не мог их слышать. Так, словно имел на это право, а она дала ему какую-то надежду.
И это разозлило её.
– Это всего лишь занятия, – мягко ответила она.
– А если он действительно убийца? – Фредерик произнёс это слово негромко, но и не шёпотом, не таясь. Так, словно он совсем не боялся профессора Ритара. Хотя, как знать, может, действительно не боялся
– Если я действительно убийца, господин Деверси, и захочу убить госпожу Фелину, вы меня не остановите. – Фигура профессора Ритара возникла в проёме двери. Весь в чёрном на фоне едва освещённого провала кабинета он действительно внушал ужас. – Но вы можете подождать окончания занятий снаружи. Прошу!
И он отступил, приглашая внутрь.
Джейн немного замешкалась. Нет, она не боялась. И не думала, что профессор Ритар действительно виновен. Он всё-таки не такой человек, чтобы убивать без причины. Но на какое-то короткое мгновение она вдруг представила, что он действительно убил этого несчастного, и ей стало плохо.
Она подняла глаза и встретилась со взглядом профессора. И он так смотрел на неё, что Джейн едва не задохнулась. Боль и тоска…
– Джейн… – почти прошептал он. Так тихо, чтобы не расслышал Фредерик. – Вы можете не бояться меня. Я не причиню вам вреда.
Сердце забилось, застучало как сумасшедшее, а в груди вдруг стало жарко. Джейн шагнула внутрь, даже не обернувшись на Фредерика. И дверь захлопнулась за ней, словно отделяя от всего остального мира. Мира, в котором были все люди, но не было профессора.
– Сейчас у вас будет новое задание. – Его голос и тон – ничто не напоминало о том, что он только что сказал. И всё же глаза говорили совсем другое. Словно ему было важно… – Возможно, вы тоже думаете, что убийца – я.
– Нет, – покачала головой Джейн.
Он не ждал ответа и, может быть, даже не поверил ей. Но она должна была ответить. Подняла глаза – и снова этот его взгляд. Чёрные глаза-омуты затягивали, проникали в душу. А ещё тоска и снова эта жадность.
– Смотрите. – Он протянул ей руку. – Найдите моё воспоминание и посмотрите, убивал я, или нет.
Для него это почему-то было важно. И она абсолютно точно не ошиблась. Ему было очень важно знать, как она о нём думает.
Джейн схватила его руку, которая сегодня обжигала, словно огнём, и провалилась в серые коридоры. Но сегодня она не блуждала бесцельно, а знала, что хотела найти там. События последнего дня – почти на поверхности. Несколько мгновений – и она нашла то, что искала.
Он действительно не убивал. И не скрывал этого от неё. И ему было важно, чтобы она знала правду.
Джейн отпустила его руку. На душе было весело, хотелось петь, словно птичка.
– Ну, вы нашли то, что я попросил? – Голос звучал глухо.
Отойти, отодвинуться от него, не привыкать.
Но поздно. Джейн понимала, что уже поздно. Она не могла не любить профессора Ритара. Он словно пророс в ней самой, в её душе, во всём её существе. Любить его было больно, но не любить – означало не существовать.
– Нашла, – тихо ответила Джейн.
– Это хорошо!
Он не дотронулся до неё, просто стоял рядом. Но в его глазах ей читалось облегчение и что-то ещё странное. Что-то, чему она не могла дать названия.
– Что ж, продолжим занятия.