Джейн

Джейн не могла сказать, помог ли её занятиям с профессором Ритаром новый подход, потому что упорно отказывалась представлять на его месте Тавира. Не могла – и всё тут. И пусть профессор был зол и насмешлив, пусть он издевался над ней, он ни разу не переступил ту грань, что могла бы отвратить её от него.

Когда он вёл занятия, когда насмехался над ней, ей порой хотелось его прибить, но эти чувства никак не могли называться отвращением. Наверное, у неё получалось не очень хорошо, наверное, она его разочаровывала.

Почему-то для Джейн это было важно. Она хотела, чтобы профессор её похвалил, и сама не знала, откуда исходит это дикое иррациональное желание. Он никогда не говорил ей ничего хорошего. Только эти его колкие слова. Но она ведь не слепая.

Джейн мало что понимала в интригах, но то, что она читала профессора, помогало ей как нельзя кстати, и почему-то ей казалось, что он говорит не то, что думает. Хотя, возможно, это были лишь её домыслы.

И конечно, после его занятий, которые теперь проходили почти каждый день (дополнительные занятия, чтоб его!), она приползала домой такая уставшая и выжатая, что ни о каких публичных уроках и речи не шло. У неё оставались силы только погулять по саду или отдохнуть с книгой в кровати. Да иногда прокатиться в экипаже по улицам города и прогуляться по лавкам.

– Джейн тебе обязательно надо зайти к Исцеляющему Тело. Ты выглядишь очень усталой, – как-то сказал ей обеспокоенный Фредерик.

Но Джейн только отмахнулась.

– Когда только начинаешь использовать дар, поначалу всегда сильно устаёшь, – отвечала она.

Отчасти так и было. Об этом она прочитала в книгах. Но она была уверена, что не только дар тому виной.

В один из дней, когда она пришла домой после уроков, пообедала и присела было отдохнуть, слуга доложил, что к ней посетитель.

Кто это может быть? Джейн до сих пор мало знала (и, честно говоря, мало интересовалась) местное общество. С ней горел желанием познакомиться цвет аристократии – как же, богатая наследница! – но она пока не спешила заводить новые знакомства. Благо усиленные занятия позволяли ей не принимать приглашения. Ну и ещё – пущенный кем-то слух, что она очень сильная Читающая. Всё-таки их побаивались. Поэтому ей даже самой было интересно, кто нанёс ей визит.

Джейн отложила книгу и медленно спустилась по ступеням. Слишком большой дом угнетал. Здесь не слышно было ни смеха, ни весёлой болтовни о нарядах, ни топота ног. «Идеальный особняк холостяка, такого, как дядя», – подумалось вдруг ей.

В прихожей её ждал мужчина, который поклонился, когда она вошла.

– Госпожа Фелина?

– Да, это я, – кивнула Джейн. – С кем имею честь?

Да, это было не по правилам, но слишком уж интересовало её, кто этот человек и что ему нужно.

– Я – Джонас Флегг. Мой господин узнал, что вы интересовались вопросом, велик ли ваш дар. – И он замолчал, хитро поблёскивая глазами, словно заставляя её саму задавать вопросы. Для слуги господин Флегг был слишком хитёр.

Но всё же она спросила о том, чего от неё ждали:

– И чего ваш господин хочет?

– Мой господин хочет вам помочь, – улыбнулся мужчина.

Джейн рассмотрела его. Маленький, щуплый, незаметный весь такой, с хитрым взглядом. Такого увидишь – и не запомнишь, мимо пройдёшь.

– Каким образом?

– Он поможет оценить, насколько силён ваш дар. А дальше всё зависит от вас, – туманно выразился господин Флегг.

– И где этот ваш господин обитает? – Джейн сама не узнавала себя. Куда делась та скромная девушка из пансиона? Наверное, с кем водишь общение, на того и становишься похожей.

– Если вы хотите поговорить с ним, то пойдёмте, он ждёт вас.

Джейн думала недолго. Нет, в силе своего дара она теперь не сомневалась, так же как и в словах профессора Ритара. Но что-то подсказывало пойти. Может, этот таинственный господин расскажет ей что-то новое.

– Хорошо, я отправлюсь с вами. Только возьму с собой служанку.

– Разумеется.

Через десять минут Джейн вместе с горничной Мэри сидела в экипаже. А господин Флегг, видимо, устроился на облучке и показывал кучеру дорогу.

Джейн выглянула в окно, но поняла только одно: они проехали через центр города и свернули в бедный квартал, тот самый, где она была всего один раз – следя за профессором Ритаром. А потом кучер запетлял, и она совсем потерялась в хитросплетениях улочек.

Наконец экипаж остановился. Мэри помогла ей выйти, а господин Флегг уже ждал её.

– Нам придётся немного пройти пешком, госпожа, уж не обессудьте.

Джейн осмотрелась. Она даже и не знала, что в столице есть такие места. Тёмная узкая улочка, облепленная с двух сторон полуразвалившимися хибарами, в которых определённо кто-то жил, но этот кто-то не торопился показываться им на глаза. А ещё здесь просто неимоверно воняло. И Джейн даже не хотела думать, чем именно.

– Госпожа, мне здесь не нравится, – подала голос горничная.

И Джейн в кои-то веки была с ней согласна. Но, увы, раз приехала, отступать уже поздно.

– Госпожа, можно я пойду с вами? Всё-таки вам поспокойнее будет. – Кучер, кажется, его звали Томас, спрыгнул с козел и подошёл к ней.

Джейн едва не расплакалась от такого внимания. Она была никем для слуг, и всё же они переживали за неё.

– Да, конечно. – Она кивнула ему.

Флегг обернулся на них, усмехнулся, но ничего не сказал.

Они прошли пару кварталов, когда он наконец свернул в какую-то подворотню и остановился возле очередной хибары. Этот дом щеголял провалами окон. И всё же Джейн была уверена, что в нём теплилась жизнь.

– Пойдёмте, госпожа.

Флегг нырнул в проём двери. Джейн шагнула за ним следом.

Они спускались куда-то вниз, в подвал дома по узенькой лестнице. Несколько раз у неё под ногами что-то пробежало, верно, крысы. Джейн уже тридцать раз пожалела, что послушала этого Флегга, всё существо твердило ей о том, что здесь опасно. Но увы, теперь она ничего не могла с этим поделать.

Наконец они спустились и оказались перед дверью. Флегг толкнул её.

– Прошу.

Джейн шагнула внутрь, в комнату. В темноте горела только одна лампа, стоявшая на столе. Она освещала человека в тёмном плаще с капюшоном и часть комнаты перед ним. Углы же комнаты тонули во мраке.

– Добрый день, леди. А вы не из пугливых, смотрю, – заговорил человек, и у Джейн невольно мурашки пошли по коже. От него исходило ощущение опасности.

– А чего мне бояться? Вы же не причините мне вреда, – усмехнулась Джейн.

– Разумеется, вы правы.

Говорить с человеком и не видеть его было не так уж и приятно. Но Джейн чувствовала, как сзади переминался с ноги на ногу Томас и шумно дышала Мэри. Какая-никакая, но поддержка.

– Дайте мне свою руку, – потребовал человек.

– И вы даже не будете спрашивать, когда у меня открылся дар?

Что она несёт? Надо убегать отсюда, и чем быстрее, тем лучше. Пусть этот человек проверит её и отпустит на все четыре стороны.

– Зачем? Я знаю ответы на свои вопросы.

Откуда? Конечно, она не делала секрета из своего дара. Но в том, что ею заинтересовался такой человек, было что-то странное. Откуда-то он ведь узнал о ней.

Почему-то Джейн была уверена, что не от профессора Ритара точно. Значит, оставался Тавир. Или просто кто-то из студентов проболтался. Но в совпадения она не верила.

– Так что, дадите мне руку?

Джейн наклонилась над столом и поспешно протянула руку, выстроив все мыслимые и немыслимые барьеры.

Всё получилось без её усилий. Если с профессором она хотела открыться, не чувствуя от него опасности, то этому человеку она не желала доверить ни крупицы себя. И читать его воспоминания тоже не горела желанием.

Она как наяву вспомнила профессора Ритара, его насмешливые слова, и это сработало, как с Тавиром. Она лишь на секунду провалилась в серые коридоры – и тут же вынырнула обратно. Сжала губы и посмотрела на свою руку, которую всё ещё держал таинственный незнакомец.

Через мгновенье он отпустил её, и Джейн с радостью отпрянула от стола.

– У вас действительно очень сильный дар. – В его голосе ей послышалось изумление. – Даже не припомню такого. Очень интересный случай. Откуда вы умеете им управлять?

– У меня хороший учитель, – не смогла промолчать Джейн.

– И кто же?

Наверняка он знал, а спрашивал, просто чтобы проследить её реакцию. Джейн чувствовала себя так, словно её взвешивают и проверяют. И это ощущение ей ой как не нравилось.

– Профессор Тобиас Ритар.

– Вот как! – Незнакомец, казалось, не был удивлён. – Что ж, это недурно, вполне себе, – произнёс он вполголоса и добавил: – Госпожа Фелина, я готов с вами заниматься. И поверьте, мои занятия понравятся вам больше, чем занятия с профессором Ритаром. А главное, принесут больше пользы.

– Нет, – вырвалось у Джейн, прежде чем она сообразила, что говорит. – Не хочу.

– Что ж, это ваше право. Но если решите всё же брать у меня уроки – я буду ждать вас.

– А… – Джейн хотела спросить, как его найти. Может, для профессора это важно. Она начала что-то такое подозревать, что-то такое знакомое было в образе этого незнакомца. Но вот что?

– Пошлите служанку или приходите сюда, в бедный квартал, и спросите Наставника. Рано или поздно я найду вас. А теперь… до скорой встречи, госпожа Фелина.

И это его прощание очень сильно не понравилось Джейн.

Тобиас

Дом горит. Его дом, в котором он не был уже несколько месяцев, полыхает. Пламя вздымается до неба. Какие-то люди бегают вокруг, как потерянные. Кто-то передаёт вёдра с водой, кто-то кричит, а он просто стоит и смотрит. Несколько минут, а потом срывается с места. Там мать. Она не успела убежать.

Он рвётся вперёд.

– Пустите меня! Пустите!

– О, сынок Ритаров!

– Давно тебя не было.

– Где шлялся-то, пока мать твоя тут корячилась?

– Наверное, уснула, забыла погасить свечу, вот дом и загорелся.

– Пустите!

Он расталкивает людей и пробирается к дому. Дом полыхает так, что уже не видно ни дверей, ни окон. И всё-таки там мама. Его мама. Он виноват. Он должен был навещать её, но не делал этого. Всему виной открывшийся дар. Сейчас он почти ненавидит и себя, и дар, и Наставника.

Тобиас обходит дом и видит маленькую лазейку, приоткрытое кухонное окошко, из которого пока ещё не рвётся пламя. Обычно в это время мама сидела на кухне.

– Мама! – Он залезает в приоткрытое окно, цепляясь штанами и обдирая голые руки в кровь. – Мама!

В кухне ещё нет огня, но уже нечем дышать. Это плохо. Он ещё не понимает почему. Но, возможно, он ещё найдёт её, успеет.

Он делает несколько шагов и видит на полу её. Мама лежит возле кухонной двери. Наверное, она рванулась к выходу, когда начался пожар, и не успела.

– Мама! – Воздуха уже не хватает. Он кашляет, задыхается, потом снимает рубаху и обматывает лицо. Надо было намочить перед тем, как лезть сюда. И почему он не сообразил?

Он трясёт маму за руку, но она остаётся без движения. А над головой уже опасно трещат потолочные балки и прорываются искры. Надо уходить.

Тобиас взваливает мать себе на плечи и пытается идти. Очень тяжело. От дыма почти ничего не видно. И голова раскалывается. И всё-таки он успевает добраться до окна. Выталкивает мать туда, наружу, на улицу. И падает следом. А за спиной обрушивается балка, обдавая его снопом искр.

Несколько секунд – и вот он сидит возле матери на траве.

К нему бегут со всех сторон.

– Смотрите, Ирэн Ритар.

– Сынок-то нашёл её и вынес.

– Живая?

– А ну-ка, отойдите! – Высокий полный мужчина отодвигает всех и проходит к ним.

Тобиас вскакивает ему навстречу. Это – лекарь для бедняков с соседней улицы. Он точно поможет.

Лекарь наклоняется над матерью, щупает пульс, потом зачем-то дотрагивается до шеи и поворачивается к нему. И за долю секунды Тобиас понимает, что вот сейчас произойдёт что-то неотвратимое и страшное.

– Прости, мой мальчик, но твоей мамы больше нет с нами.

– Нет! Мама, нет!

Кажется, он падает на колени и плачет. Он не смог уберечь мать! Он не помог.

Тобиас проснулся и резко сел на кровати, хватая воздух. После общения с госпожой Фелиной кошмары почти перестали его мучить. И тут – на тебе. Он даже не мог понять, что послужило причиной. Давно уже он не просыпался в поту от собственного крика. Да, его дар стал его проклятием. Сначала, заигравшись, он не уберёг мать, а потом послужил виновником смерти Кэти. И только чудо спасло её.

Сегодня у него нет уроков, кроме занятий с Кэти. И всё же он пришёл заранее. Была особая радость в том, чтобы наблюдать за тем, как госпожа Фелина спешит в университет, к нему на занятия. Он никогда не признался бы даже самому себе, что ему давно уже не нужны зашторенные окна, что он мечтает глотнуть свежего воздуха, а яркое солнце больше не кажется насмешкой над его горем.

Но он не хотел, чтобы госпожа Фелина видела его, не хотел, чтобы она знала, что он думает о ней. Он не хочет быть ей помехой. Он не подарок, Тобиас осознавал это. И если Кэти не изменилась за эти годы, то он превратился в человека, которого ненавидят и боятся, с таким прошлым, которое он не имеет права разделить с Кэти.

Она вошла, как обычно поздоровавшись. И он сразу увидел, что она чем-то обеспокоена. За эти годы он прекрасно научился читать людей и без дара, считывать эмоции, как книгу.

Захотелось подойти, спросить, что случилось, успокоить. Но госпожа Фелина не нуждалась в нём.

– Начнём занятия?

– Да. – Она смотрела словно сквозь него, как будто думала о чём-то своём. Волосы, обычно ровно уложенные, сегодня лежали небрежно. Словно у неё не было сил сделать причёску или мысли были заняты другим.

Как странно, что он уделяет так много внимания женской причёске. Сказал бы кто ему об этом ещё год назад, Тобиас бы не поверил.

Он усмехнулся своим мыслям и взял протянутую госпожой Фелиной руку.

И тут же провалился в воспоминания. Словно она хотела показать ему что-то важное. А может, и правда хотела. Тобиас увидел разговор со слугой, который показался ему странно знакомым, и Джейн, которая не побоялась отправиться за неизвестным человеком в самый опасный район столицы. А потом человек в плаще и голос…

Он отпустил её руку. Ну вот и всё. Наставник вышел из тени. Он знал, что Тобиас прочтёт воспоминания госпожи Фелины. Игра началась. И ставки в этот раз слишком высоки, чтобы он смог проиграть.

– Вы показали мне всё, что хотели?

В этот раз она не стала отпираться.

– Я подумала, что это может быть важно.

– А о том, что в одиночестве разъезжать по трущобам столицы может быть опасно, вы не подумали? – Он разрывался между желанием взять её за руку и как следует встряхнуть и просьбой, почти унижением, не подвергать свою жизнь опасности. Он бы нанял ей охрану. Но кто сможет справиться с Наставником, если он действительно решит взяться за госпожу Фелину? Одна надежда на то, что она ему не интересна, а это – лишь послание для него.

Мысли в голове мешались, ему бы сесть и подумать.

– Он читал вас? – спросил Тобиас резко.

– Нет. Я поставила барьер, как вы учили.

– Хорошо. – Он ей верил. Жаль, что она пока не умеет закрываться полностью, читать другого, не открываясь сама. – Надеюсь, вы не собираетесь соглашаться на занятия с ним?

– А что не так? – Она снова вскинула голову и знакомым жестом поправила медальон.

Несколько секунд он стоял и смотрел на неё. Но сейчас было не то время. Он не имел права упустить её сейчас.

– Вы знаете, кто такой Наставник? – Он понизил голос до шёпота, почти пугая. Пусть она боится.

– Кто?

– Вы же видели в моих воспоминаниях смерть. – Он сглотнул, так и не решившись назвать вслух имя той, что сейчас стояла перед ним. – Виной тому был Наставник.

Да, он сам виноват не меньше, если не больше. Но госпожа Фелина видела всё. По крайней мере, он надеялся, что она успела увидеть в его воспоминаниях то, что ему было нужно.

Он поднял глаза. Джейн вздрогнула, как от удара.

– И вы хотите отомстить ему?

– Не только я, госпожа Фелина, не только. Его величество король Ричард очень желает поймать нашего неуловимого злодея. И вот, кажется, он наконец-то объявился. И ради бога, больше никогда не соглашайтесь на встречу с ним.

Он посмотрел на неё, и почему-то ему не понравился странный блеск её глаз.

– Госпожа Фелина? – Тобиас шагнул ближе, словно преодолевая пропасть, разделявшую их.

Шаг, ещё шаг… Подошёл близко и взял за рукав платья, так, чтобы не прочитать.

Она подняла голову и встретилась с ним взглядом. Казалось, время остановилось. Тобиас смотрел в её глаза и видел Кэти, наивную и доверчивую, такую чистую и родную.

Он не выдержит! Находиться рядом с ней и не иметь возможности признаться, чтобы услышать ответ. Казалось, он сходил с ума. Надо отойти, отпустить её…

Но он не мог.

– Госпожа Фелина, пообещайте мне, что никогда и ни под каким предлогом вы не будете больше искать встреч с Наставником.

Она сжала губы и упрямо молчала. И тогда он решился.

– Джейн!

Она вздрогнула, как от удара.

– Пожалуйста!

Он готов был встать перед ней на колени, если бы это помогло.

– Обещаю, – тихо сказала она.